Эмиль. Забудь меня (СИ)

— Да как ты смеешь? — вдруг кричит родитель, бьет кулаком по столу, отчего все предметы, лежащие там, начинают звенеть. — Ты не можешь так...
Дальше я не слушаю. Да, отец что-то еще говорит, орет. Но уже все равно. Надо будет как можно раньше завершить дела и приехать домой. Вещи собрать.
Вызываю такси и жду достаточно долго. Но, благо, в компанию добираюсь вовремя. Вспоминаю вчерашнюю ночь, когда Эмиль, грубо говоря, выгнал меня, сказав, что между нами никогда не может ничего быть. Хотя бы далеко не зашел и не сломал мне сердце. Просто вежливо послал. Я же даже не стала отвечать ему. С меня достаточно. Теперь пусть сам гонится за мной. Я устала.
До самого обеда с головой окунаюсь в работу. Решаю некоторые задачи, которые я не успела решить вчера. Не замечаю, как проходит время. Но голос Дилары заставляет очнуться и вспомнить, что нужно бы перекусить. Иначе помру с голоду.
— Обедать идем или закажем сюда? — спрашивает она. Мысленно подмечаю, что девушка грустная. Настроения нет.
— Лучше закажем. Что случилось?
— Да ничего, — отмахивается, но я настаиваю на своем.
— Выкладывай давай, Дилар.
Она вздыхает, садится напротив в кресло.
— Мне очень нравится Эмиль, — признается подруга. А у меня сердце в груди сжимается, становится хреново на душе. Хочется сказать, что мне тоже, однако я прикусываю язык. — Зашла к нему под предлогом, что ему нужно документы подписать. А там Наталья та. Крокодил долбанный. Не понимаю, ей Глеба не хватает?
— Так, может, по работе? — тихо уточняю я. Больше всего стараюсь убедить себя в этом.
— Да нет же, — машет она рукой перед своим лицом, грустно усмехаясь. — Я же не ребенок. И тем более не слепая. Она ему в рот смотрела, а он отвечал так оживленно и улыбался ей искренне, Арин.
Зря ты, Дилара, все это мне рассказываешь. Потому что мне становится очень больно от той картины, которая встает перед глазами. Эмиль и Наталья.
И зачем ты так со мной, Бестужев? Чего добиваешься? Чем я хуже той искусственной куклы? Ведь ты отзывался о ней ужасно. И что теперь изменилось?
Глава 10 
Дилара заказывает пиццу. Аппетит окончательно пропал после рассказа подруги. Я вдруг ловлю себя на мысли, что дико ревную Эмиля. И это такое странное ощущение... Потому что я своих бывших никогда не ревновала. Мне было все равно, где они и с кем проводят время. Наверное, просто верила и не задумывалась над этим. А сейчас... А что сейчас? Да я даже сама не понимаю. Лишь одно осознаю: влюбилась в Бестужева по уши.
— Ты сказала, у тебя с отцом проблемы, — говорит Дилара с набитым ртом. — Что опять случилось?
— Хочет меня замуж выдать, — честно признаюсь я, не желая скрывать планы папы от лучшей подруги. Но за кого выдать — я лучше промолчу. Ибо это просто безумие.
— А вот отсюда поконкретнее, — кладет она кусок пиццы в сторону и смотрит распахнутыми от удивления глазами. — За кого это? И что вообще за ерунда такая? В каком веке живем?
— Мы — в двадцать первом. А отец где-то в девятнадцать-двадцатом остался, — стараюсь пошутить я, но получается так себе. — Не важно, Дилар. Важно то, что я осталась без колес и крыши над головой. Придется ехать в гостиницу и несколько дней ночевать там, пока не найду нормальную съемную квартиру.
— Вот ты тоже ерунду несешь, — цокает она языком. — А я для чего? Поехали к нам, Арин. Не оставлю же я тебя...
— Нет, дорогая, — мягко перебиваю ее, тяжело вздыхая. — Нужно учиться стоять на своих ногах. Самостоятельно. А не с помощью родных и близких. Благо, зарплата позволяет. Сама справлюсь со своими проблемами. Или у меня руки не оттуда растут? — широко улыбаюсь.
— Ты справишься, конечно, я даже не сомневаюсь, но...
— С чем она справится? — наш разговор прерывает голос Глеба. Отложив еду в сторону, я забираю папку, которую он мне протягивает. — И здесь не место для обеда, дамы. Вроде бы для этого у нас есть...
— Работы много, поэтому я решила здесь, — киваю на стол. — По-быстрому. Извините. Больше не повторится.
 
Не понимаю, почему я так огрызаюсь. Опять же ловлю себя на странной мысли — Глеб меня бесит. Не только из-за давления отца насчет нашей с ним женитьбы. Он тут абсолютно ни при чем. Больше из-за того, что Наталью свою слишком распустил он. Хотя... Они одного поля ягоды. Вместе им хорошо. А как отворачиваются друг от друга — находят себе других. Видимо, легкомысленность у них в крови течет. Фу, мерзость какая.
— Ладно, — хмурится, склонив голову набок и странно рассматривая меня.
Я опускаю взгляд и пробегаю глазами по строчкам. В том, что Глеб появится в моем кабинете, я даже не сомневалась. И Эмиль тоже придет. Есть общее дело, и во всех документах моя подпись понадобится. Да только я не стану бегать из кабинета в кабинет. Но я ждала от Глеба приказа подняться к нему. Как же хорошо, что он сам спустился.
— А у нас тут собрание? — от мягкого бархатного голоса затылок покрывается мурашками. Но я не поднимаю голову, внимательно перечитывая документы перед подписью. Этому научил меня Эмиль. Даже если бумажки протягивает подруга — их надо проверять!
— Подпись Арины нужна, — отвечает Глеб.
Дилара будто спряталась. Сидит в кресле и ни звука не издает.
— Мне тоже, — хмыкает Бестужев. — И как можно скорее. Нужно ехать на другой конец города. Арин, взглянешь?
Я прикусываю нижнюю губу, но не отвечаю ему. Наконец ставлю подпись в трех местах, но последние строки перечитываю еще раз.
— У нас завтра важное совещание. Ровно в девять, — сообщает мне босс, будто я не в курсе своего расписания.
— Не опоздаю, — отвечаю.
— Я подумал, что ты забыла.
— У меня с памятью все в порядке, — отвечаю слишком резко и наконец поднимаю голову. Закрыв папку, протягиваю Глебу. — Не опоздаю. Более того, приеду намного раньше времени, если тебя это успокоит. Ты, главное, заставь свою… кхм... Вовремя подняться.
— Заставлю, — довольно ухмыляется Глеб и выходит из кабинета, забрав нужные ему документы.
— У тебя что?
— То же самое, что у него, — кивает в сторону двери. — Подпись.
— Круто, что ты тоже будешь там, Эмиль, — заговаривает Дилара, мило улыбаясь. — Вы реально у нас самые деловые, опытные.
Что за чушь несет Дилара? А остальные что, тупые? В том числе и она?
И я опять же ревную. К лучшей, черт возьми, подруге! А ведь она всего лишь... Блин, что со мной творится? Что у меня в голове происходит? Не говорю уж о сердце...
— Спасибо, — говорит Эмиль, заглядывая в мои глаза.
Я же снова опускаю взгляд на документы. Перечитываю, в то же время внимательно слушаю разговор Бестужева с Диларой. Ставлю подпись и возвращаю папку Эмилю.
— Готово. Не хотелось бы прервать ваш теплый разговор, но продолжение ведите уже в своем кабинете, будьте добры. У меня много работы. Отвлекаете.
Я вижу, как вздымается грудь Эмиля. Он вздыхает. Нахмурившись, снова кивает и покидает кабинет.
— Арин, — зовет меня Дилара тихим голосом. Я же смотрю на дверь, откуда вышел Эмиль.
Грубо, да, Бестужев? Ты точно так же вчера со мной поступил. До сих пор больно. Жжет.
— Что?
— Я понимаю, что у тебя проблемы с отцом... Но при чем тут коллеги?
Не понимает она. И не поймет. Потому что я не расскажу ей, что у меня творится в душе.
Через несколько минут Дилара уходит. А я снова погружаюсь с головой в работу, не замечаю вокруг ничего до того момента, пока не стучат в дверь. Подруга появляется на пороге кабинета с широкой улыбкой, а за ее спиной стоит мужчина с огромным букетом красных роз в руках. Курьер.
Понятия не имею, откуда они. Кто их послал. Они мне? Может, Наталье? Ведь этот кабинет принадлежал ей.
— Арина? — спрашивает парень примерно моего возраста.
— Угу, — киваю, все еще находясь в состоянии шока. — От кого?
Он пожимает плечами.
— Подпись поставьте, пожалуйста, — просит он. Да что же сегодня за день такой?..
— От кого? — нетерпеливо спрашивает Дилара, как только курьер уходит. — Тайный поклонник?