(Не) Все могут короли (СИ)

— Землетрясение? — он ошеломлённо посмотрел на меня.
— Конечно, можете об этом тоже упомянуть в письме, — покивал головой я, затем достал из кошелька золотой самородок размером с два пальца и поставил его на стол, — мне нужен мрамор и в больших количествах. Вы сможете отказать всем и поставлять его мне за двойную цену?
Золото мгновенно исчезло с поверхности стола, а его улыбка стала льстивой.
— Какие объёмы вам будут нужны легат?
— Много, очень много, — я и сам то толком не знал, но мрамора никогда мало не бывало, ведь я не планировал останавливаться лишь на одном соборе, — я пришлю к вам своего дядю, обговорить условия, но одно точно. Вам нужно усилить охрану порта, наняв больше наёмников, а также пригласить в город больше жителей, Каррара сейчас просто физически неспособна выдавать приличное количество продукта. Я очень надеюсь, что вы понимаете, в отличие от вашего предшественника, что чем больше мрамора будете поставлять, тем больше доходов будет получать епархия Луни.
— Брат Гуальтье, — старательно обходя острые углы при упоминании этого имени, проговорил новоиспечённый епископ Луни, — довольствовался малым.
— Пусть бы для себя, я бы и слова не сказал, — не согласился я с ним, — но он жил в роскоши и довольствии, а город, за который он ответственен, находится в ужасающем состоянии.
— Если честно брат, я тоже не силён в управлении городом, — признался он.
— Это решаемый вопрос, — я кликнул главу цеха каменщиков и попросил собрать всех остальных глав цехов, имеющихся в городе. Тот бросился выполнять мою просьбу и уже через полчаса перед нами с епископом сидело пять мужчин, боязливо косящихся на меня и охрану.
— Властью, данной мне Святым престолом назначаю главой епархии Луни, епископа Марзука, — оповестил я им, — договоритесь с епископом, какую долю вы будете получать от него на развитие города, порта, а также обеспечение охраны. Вы ведь этого хотели дорогой брат?
Повернулся я к ошарашенному происходящим священнику, и тот закивал головой.
— Отлично, тогда договаривайтесь между собой, и готовьте мрамор, я заберу всё, что есть сейчас и вы произведёте в будущем, — откланялся я, — доверенное лицо прибудет в ближайшее время, и не заставляйте меня пожалуйста возвращаться сюда второй раз.
— Благодарим вас легат за помощь, — они все подскочили с мест и низко мне поклонились, когда носилки вынесли из дома.
— Марко, отправь кого-то двоих из наших гонцами в Венецию, нужно чтобы дядя Джованни срочно сюда кого-то прислал, — попросил я идущего рядом бомбардира, — только понадёжнее, чтобы не удрали по пути.
— Сеньор Витале, — оскорбился он, — на «Елене» нет таких. Все кто покинул корабль, прельстившись обещаниями других домов, сейчас локти кусают, когда видят нас.
— Ну и отлично, тогда следуем к следующей цели нашего путешествия, — задумался я над своими дальнейшими действиями.
* * *
15 января 1198 года от Р.Х., королевство Арагон, Барселона
Широкая гавань порта, радушно раскрыла свои объятья, а засуетившиеся было корабли при виде громады парусов, успокаивались, когда видели флаг венецианского золотого льва на красном поле.
— «Пожалуй, для лучшего узнавания нужно отдать в работу ткачам рисунки бывшего кардинала Конти, который рекомендовал мне использовать личный герб, — подумал я, посматривая на верхушку мачты, — зря что ли потратили с ним столько времени в пути, чтобы его нарисовать».
С этими мыслями, я дождался портового служащего, который был весьма любезен, когда узнал, что на борту целый архиепископ. По понятным причинам перстень я спрятал, мне лишний ажиотаж к своей персоне не нужен был на пустом месте, поэтому благословил его и оплатив пошлину, а также стоянку, я с отрядом охраны спустился на берег, где уже привычно собирались зеваки, чтобы посмотреть на корабль необычной формы и размера.
— Ваше высокопреосвященство, — рядом раздался подобострастный голос, от названного титула которым, я даже вздрогнул. Только спустя пару секунд я понял, что обращаются ко мне. Повернувшись, я увидел дородного мужчину, в простой одежде, который мне низко кланялся.
 
— Слушаю вас уважаемый, — кивнул я ему.
— Не окажете ли вы честь, остановиться в моём доме? — поинтересовался он, — я скромный владелец таверны, но у меня чисто и светло, недавно сделан ремонт.
— Показывайте дорогу, — кивнул я, и он пошёл рядом с моими носилками.
— Ваше высокопреосвященство, — люди, завидя нас кланялись и крестились, мне пришлось вспоминать обязанности священников и благословлять всех налево и направо. Я даже как-то и забыл, что в других местах, кроме Венеции, религия и отношение простых людей к высшим духовным санам церкви было часто весьма возвышенное. Столкнувшись с этим впервые, на примере жителей Барселоны, я как-то даже сначала растерялся, но освоившись, стал вести себя размеренно и почтенно, вспоминая примеры тех священников, с которыми общался. И вроде бы даже успешно это получалось, поскольку толпа, идущая за нами всё увеличивалась и увеличивалась.
— Ваше высокопреосвященство, — трактирщик, показал и правда на подновлённое здание, стоявшее на углу улиц, — вот, мой дом и таверна.
— Марко, оставь наверно только двадцать человек, остальные пусть вернутся на корабль, — я критически посмотрел на не такое уж и большое здание.
— Будет выполнено сеньор Витале.
— Как зовут уважаемого хозяина, предоставившего нам кров? — обратился я к трактирщику.
— Марсель Пурто, ваше высокопреосвященство, — поклонился он.
— Ты добрый католик Марсель, — я перекрестил его, — пусть будет благословенен твой дом, семья и все родственники. Ведь ты делаешь доброе дело, как заповедовал Святой Дух через апостола Павла — «Страннолюбия не забывайте; ибо чрез него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам».
— Ваше высокопреосвященство, — мужчина в слезах упал на колени, став истово креститься, — благодарю вас! Благодарю!
Подскочив словно ужаленный, он засуетился и повёл нас внутрь, попытавшись отдать мне комнаты, которые занимал сам с семьёй. Я отказался, попросив скромную комнату, в которой бы поместился я сам, и которую легко было бы охранять моим стражам. Он бросился исполнять, и уже через десять минут необходимые помещения были нам предоставлены. В одном разместился я, в двух других по соседству моряки, в дополнение Марко выставил круглосуточный караул, чтобы на этаж никто не мог войти без разрешения.
Я, снимая с себя цепочку с камнем, а также золотой пояс, поманил бомбардира к себе, заставив нагнуться.
— Сходи в ближайшую церковь, купи там простое облачение монаха, — приказал я ему, — моя дорогая одежда в этом верующем городе, не совсем уместна. Только быстро!
Он понятливо кивнул и отправил одного из своих канониров посмышлёнее, снабдив его переданными мной деньгами. Уже через двадцать минут, чистое, пахнущее сеном, хоть и весьма просторное одеяние было мне доставлено. Переодевшись с помощью своих людей, я свою дорогую одежду, как и драгоценности сложил в носилки, чтобы их не было видно.
На трапезу меня вынесли именно в таком виде, и я ужаснулся, увидев сколько людей скопилось в самом зале, а также ещё больше виднелось на улице.
— Что случилось добрый Марсель, — обратился я к хозяину, который вышел сопровождать меня, — почему кругом столько людей?
— Ваше высокопреосвященство, — он смутился, — новость о вашем прибытии облетела почти весь город, а ваш вид, вызывает у людей жалость и непонимание, кто мог поднять руку на архиепископа католической церкви.
— Хорошо, я расскажу, — я вздохнул, понимая, что это неизбежно, — только поставьте носилки на стол, так меня будет лучше видно и слышно.
Всё было выполнено мгновенно и с высоты стола я разглядел устремлённые ко мне взволнованные, любопытные, жалостливые и удивлённые лица горожан. Прочистив горло, я стал рассказывать, конечно же выставляя себя в более выигрышном свете, а своих врагов, занимающихся кровосмесительством и бесконечным стяжательством золота, как тех, с кем нужно бороться всем доблестным христианам. Градус напряжения накалялся, в рядах простых горожан стали слышаться гневные крики, когда я стал описывать пытки, которые ко мне применяли, а также то, что я молился и просил господа помочь мне всё это время.