Травоядный. Том 1
– Эй! Припадочный! Руку! – бросил он мне стоя напротив, а я словно только отошёл от сна и резко вытянул правую руку.
Он сделал неглубокий надрез, такой, чтобы кровь едва показалась, и она вновь тут же питалась в сталь. Одновременно с тем я увидел, как трещины обугленной кожи словно засветились изнутри, яростным багровый светом, и тут же почувствовал странный жар внутри, будто рядом с сердцем: не согревающий, а тот, что способен лишь разрушать и убивать, обжигающий, суровый.
Закончив с последним, он вновь стал перед шеренгами и заговорил своим весёлым голосом:
– Теперь, мои милый, мы с вами связаны, я чувствую жизненный огонь каждого! И если попытаетесь сделать что-то не то, нарушить приказ или перечить мне…
Он беззвучно щёлкнул тёмными пальцами и крайней заяцид в первой шеренге – вспыхнул! Он загорелся, и пламя за секунды объяло всё его тело! Он мучительно завизжал, упал на землю и принялся кататься по ней пытаясь сбить пламя, но оно, казалось, исходило из самого его нутра, вырывалось из каждой поры!
Все стояли молча, не шевелясь наблюдали за угасающем пламенем. А я чувствовал мерзкий запах горелкой шерсти и жареного мяса. Кто-то блевал, другие просто старались отвернуться или прикрыть глаза. Лишь немногие с достоинством смотрели на мерзкое зрелище, не хранившее в себе нечего достойного.
«Он убил его просто ради примера… Что же они за мрази?!» – хмурясь подумал я.
– Вот именно это случиться с любым из вас, стоит вам пропасть с поля зрения моих дорогих коллег, – он улыбнулся, – А теперь… – он достал из небольшого подсумка, весящего на широком кожаном поясе, небольшую пластину.
Фиро закрыл глаза и провел по ней рукой. Я затаил дыхание вновь ожидая чего-то невероятного, всё моё внимание было сосредоточенно на его тонком обгорелом теле. Он раскрыл глаза и… нечего не произошло.
– Ну, вперёд! – крикнул он радостно словно рядом не валялся зловонный труп.
Я почувствовал, как земля дрогнула, и лёгкий ветерок коснулся моей щеки. А затем увидел зайца, он летел к ветвям высоко над землёй. Затем ещё и ещё, они отталкивались от земли и прыгали на многие метры, цеплялись за бугристую кору дерева, отталкивались и вновь прыгали, и вновь. На их ногах не было оков
Я стоял, смотря как мои сородичи забирались всё выше. Затем, мой взгляд словно сам опустился под ноги и увидел сброшенные кандалы, сталь оков расширялась и опала на землю. Ноги оказались свободны, колени подогнулись, а мышцы сами напряглась будто ведомые собственным сознанием. Энергия, невероятная сила в этих лапах – я чувствовал её бурлящую неистовость! И испугался её…, но в следующий миг я прыгнул, взлетел, и мир внизу уменьшился.
А Фиро крикнул мне в след:
– С тебя сто двадцать! Не забудь, а то зажарю!
Интерлюдия
Тракт «Глиняный король»
Общие земли
Костер разгорался, потрескивая, разгоняя подступавшую тьму, такую плотную в этих краях, где глаз не мог зацепиться ни за один источник света, кроме мириадов звезд, раскинутых по небесному своду. Последние торгаши и прибившиеся странники скучивались у тепла, ожидая горячую похлебку и жареное мясо, обливавшее огонь жиром, разгоняя аппетит. Караванные охранники жадно вдыхали ароматы, с завистью поглядывая на костры, но продолжая патрулировать вдоль десятков повозок, наполненных самыми разнообразными товарами.
Но не только жар костра и теплая еда горячила тела путников, но и крепленое молодое вино из Южных предгорий, партия которого спешила на рынки Пыльной гавани. Но очень рисковало не достигнуть цели, впрочем, ее владелец был не очень против – спроса хватало и по пути. К тому же оно, на радость или горе путников, частенько приводило как к веселым байкам умудренных странников и ловких прохвостов, так и к задорным дракам и не самым запланированным детишкам. Но пока обходилось лишь интересными историями со всего света. И, как всегда, все истории привели к их возникновению – к самому сотворению мира!
– Ща! Ща! Вот ты говоришь об этой своей теории видов, да? Да? Смотри! А я вот, а? Морда медвежья, как у бати, дела, да? А раньше что, значит, не было этих рук мохнатых, говоришь? Подраться хочешь? – с косым взглядом размахивал лапами медведьид, с трудом державшийся на ногах, но уверенно державший наполненный кубок с вином.
– Ну, вы сильно преуменьшаете количество предков… Но в общем – да, примерно так. Когда-то, много тысяч лет назад, у нас был общий предок. Все мы не так отличались. – спокойно и сдержанно, но всё же опасливо поглядывая на патрульных, говорил козлид с длинной бородкой и невероятно ровной осанкой, словно не склонялся целыми днями над томами.
– Эй! Набей пасть травой, чтоб я не слышал этого дерьма! – сказал тигрид, немного пухлый для хищника. Он уже давненько променял войну и охоту на звонкие монеты и большой кусок жирной свинины, – Лично меня породил Дигор, Хищный бог!
– Но я… есть доказательства! Даже твари являются одной из ниточек, ведущей к правде! Все, кто их видел, говорят о некоторых сходствах с нами! Да, пусть описывают как монстров со странными… безволосыми частями, но это лишь потому, что они пошли по другой эволюционной дороге! – не сдавался он.
– И какой же общий предок? – спросил старый енотил с влажными глазами и в шляпе с широкими мятыми бортами, с которой он не расставался даже ночью. Как и с небольшим сундучком, в который он то и дело складывал плату за своё вино.
– Ну, если верить последним исследованиям гильдии Истины, то они были прямоходящими, как и мы. Но притом у них не было животных черт, они были куда слабее и имели общее скелетное строение. Их черепа в ста исследованных случаях были практически идентичны. Также…
– Да закрой ты пасть! – рявкнул медведьид, – ИК! – и тут же икнул.
Послышались смешки, он потянулся к крупной дубине на поясе. Все напряглись, но со следующим «ик» он брякнулся на задницу, махнул лапой и завалился на бок.
И следом, неожиданно для всех, заговорил прибившийся к каравану одинокий странник с полосатой кожей, практически без шерсти. На ремне у него висела эмблема гильдии Шептунов – тех, кто продаёт информацию со всего мира. Так что все прислужились, ведь за его слова обычно платили – а говорил он редко:
– Довелось мне всякое слышать, много разных версий сотворения, происхождения… Кто-то даже рассказывал, что мы прибыли из звёздного поля на горящем камне. Хе-хе! – он говорил одновременно забивая трубку, голос его был шершав и груб, но одновременно и каким-то успокаивающим, почти утешительным, – Но были и интересные истории. Например, про Повелителей тварей… или Императора-колдуна, Кровавого лжебога и Плоти от Единого. В разных местах его зовут различными именами, но нет сомнений, что это один и тот же… существо или сущность – как вам угодно.
– Существо? – вторил ему маленький олененокид, пряча ещё безрогую голову за спиной отца.
– Да, ведь он не был похож ни на одного зверлинга: Высшего, Ида – зовите, как хотите. Его тело было слабым, безволосым, как и у всех в те древние времена, – он подмигнул козлуиду, словно поддерживая его теорию, – И звали его… тоже по-разному: Ару-Рак или Матва, Зорис и Чернодень, кто как рассказывает. Только общее одно есть во всех историях с этими именами, и я не сомневаюсь, что есть ещё много других с его участием. В каждой он покоряет мир с помощью колдовства, злого или доброго, честного или нет – неважно! Его армия со временем в каждой истории захватывает весь необъятный мир, подчиняет все народы и страны… – он нагнул голову и вытряхнул трубку, продолжив шёпотом, – Пока не остаётся у него достойных соперников.
– И было у меня много врагов – но не было мне равных… – сказал высокий лисид с серьгой в ухе и лютней за спиной, – Взошёл я на вершину – но до вершины далеко… – его голос был приятен, как и у всякого барда.
– Легенда о Зорисе. Неплохо, – похвалил Шептун лиса. Он медленно забил травы в трубку, поджег лучиной, затянулся, томно выпустил лиловый дым, поднимая градус ожидания, – И он бросает вызов богам! Или желает стать равным им! Или вовсе захватить небеса, лишив каждого из них жизни! Но в каждой легенде боги остаются глухи к его просьбам, объявлениям войн, угрозам. Для них он лишь смертный, и век его пройдёт – для них как миг.