Лети на свет (СИ)

И, взяв меня за руку, повел куда-то вглубь ресторана.
Честно говоря, я в нем заблудилась. Несмотря на то, что за три месяца подготовки и обустройства изучила его вдоль и поперек. Но одно дело — пустое помещение, и совсем другое — огромная праздничная толпа. Ради этой толпы пришлось открыть двери, соединяющие ресторан с галереей, и поставить столы еще и там, иначе бы не уместились. Все же ресторан «Фигаро» небольшой, гигантского банкетного зала на двести персон в нем не предусмотрено.
Но не суть. Главное — у нас получилось! Все получилось! И ресторан, который мы откроем завтра, и рок-опера — премьера через две недели, и двойная свадьба прямо сейчас.
И добраться до кухни, где временно царствовал помощник Мака, тоже получилось. Временно царствовал — это значит совсем недолго и не всерьез.
Вы вообще представляете, что такое шеф-повар, у которого свадьба в его собственном ресторане? Это значит — он весь день разрывается между кухней и невестой. Подозреваю, если бы венчание было не в храме, а прямо тут, он бы к алтарю явился в поварском колпаке и фартуке, а вместо кольца предложил бы невесте пирожное. Или фрикадельку. Кстати, фрикадельки в соусе бешамель — одно из заглавных блюд этой свадьбы. Вот такой Мак романтик.
Ну и вкусно же.
— Милорд, куда же вы, милорд?! — возопил су-шеф, временно ответственный за дурдом. — Всего полчаса до банкета, милорд!
— Ага, — кивнул Джей. — Вот мы и пришли проверить…
— Это мы пришли проверить! — оборвал его сердитый голос Мака, раздавшийся из-за наших спин.
— Шеф! Уберите посторонних с кухни! — взмолился су-шеф.
— Ага, — в тон Джею кивнул Мак. — Давай-давай, иди в зал. Нечего!
— Злой, злой Мак. У меня новобрачная голодная!
— Новобрачным положено. В зал!
В общем, они пререкались достаточно долго, чтобы я успела перемигнуться с одним из поваров и сцапать тарелку с какими-то бутербродами. Или канапе. Или тарталетками, черт их разберет. Главное, это было вкусно! Камилла подтвердит. Потому что пока мужчины выясняли, можно милордам на кухню или нельзя, мы с ней умяли половину. А что? Мы — правильные леди, с мужчинами не спорим, в их разговоры не встреваем. Кушаем себе и кушаем. Молча. Отойдя в сторону, чтобы если что — быстро драпать, как только начнется.
А оно началось.
— Летти! Что ты делаешь? — возмутился Мак. — Летти, они не готовы!
— Очень вкусно, милый, — проглотив последнюю тарталетку, просияла Камилла. — Ты гений! Поцелуй меня скорее!
— Летти, я же просил! — уже на полтона спокойнее и с явным интересом к предложению новобрачной.
Я говорила, что Камилла — дипломат не хуже Мака? Так вот, ей можно диплом давать: «Идеальная жена». Все делает по-своему, но муж считает себя главой семьи и совершенно счастлив.
Так что пока Мак и Камилла пытались понять, то ли они ссорятся, то ли целуются прямо среди пара, грохота кастрюль и прочего кухонного столпотворения, мы с Джеем сбежали. С добычей, то есть со второй тарелкой тарталеток. Не могу же я оставить своего Бизона голодным! Это вредно для моего здоровья. Вдруг укусит?
С честно добытой тарелкой мы забрались в кладовку, устроились на каком-то тюке и прикончили добычу.
— Вкусный тунец, — с чувством глубокого удовлетворения сказал Джей, слизывая с моих пальцев капельку соуса.
— Разве тунец? А мне показалось, что лосось.
— Да хоть крокодил, — хмыкнул Джей. — А у тебя листик петрушки на платье.
— Ой, где? — я опустила взгляд на собственное декольте, но ничего подозрительного не увидела.
— Иди сюда, я тебя от него спасу, — с невыносимо хитрой мордой позвал меня Бизон и сцапал обеими руками, благо кладовка была крохотной. — Вот же он, коварный листик…
Джей усадил меня к себе на колени, коснулся губами ключицы, и тут же лизнул, дразня меня горячим дыханием. Я невольно вцепилась в его плечи — голова закружилась.
— Дже-ей… Так нечестно!.. — попробовала я протестовать, пока еще хоть что-то соображала.
— Ага, нечестно, — согласился Джей, оторвавшись от моей ключицы и заглядывая мне в глаза. — Ты же знала, за кого идешь замуж, моя леди, — бархатно и дразняще шепнул он, наклоняясь к моим губам.
— Бизо-он…
— К вашим услугам, миледи Радуга, — еще горячее шепнул он и меня поцеловал. Безумно горячо и сладко. Одновременно забираясь ладонью мне под юбку. — Вы все еще голодны, миледи?
— Да! — простонала я, позволяя ему раздвинуть мои ноги и добраться до внутренней стороны бедра. — Ты сумасшедший Бизон!
Само собой, я не осталась в долгу — прикусила его нижнюю губу, погладила чувствительное местечко под ухом и запустила пальцы в его идеальную прическу. Ничего. Будет не так похож на Малфоя.
— А ты крышесносная Радуга, — ответили мне, спуская платье с плеча и добираясь до груди.
Я вздрогнула от прикосновения его губ к соску, и тут же — от проникновения его пальцев под тонкое кружево трусиков. Это было так сладко, так остро и непристойно, позволять ему брать меня в этой чертовой кладовке прямо на нашей свадьбе! Совершенно невозможно противиться.
Я и не противилась, когда он поднял меня на ноги и встал сам, одной рукой придерживая за плечи, — и целуя, — а другой вжикая молнией на брюках. Я сама развернулась к стене, подняла пышную юбку и оперлась о тот самый тюк непонятно чего, на котором мы только что сидели.
Я хотела Джея до сноса крыши, до полного сумасшествия. Мне казалось, если он сейчас же не возьмет меня, я умру от пустоты и разочарования.
— Пожалуйста, Джей, — простонала я, выгибаясь под его рукой.
Джей что-то невнятно рыкнул, еще раз провел ладонью между ног, сдвигая мокрую ткань — и вошел, сначала медленно и осторожно, а потом…
О боже, как же это было хорошо! Чувствовать его в себе, слышать его хриплое дыхание, его запах, его голод! Каждый его толчок задевал внутри меня что-то такое, что заставляло меня выгибаться, извиваться в нетерпении и стонать:
— Дже-ей, еще!
Какая к черту осторожность? Он трахал меня резко и жадно, до звезд перед глазами, до слез, до крика. Ему даже пришлось зажать мне рот — а я укусила его за палец, когда кончала.
Когда мы вместе кончали.
И сквозь сладкую истому, сквозь гул крови в ушах, мы одновременно услышали голоса:
— Мак, ты должен знать, где он! — леди Мелисса, моя новая мама.
— Понятия не имею, миледи, но точно не здесь, — верный друг Мак, грудью прикрывающий своего лорда. — Идемте посмотрим в галерее, миледи. Наверняка Джеймс там.
— А что это за звуки? Вот тут, за дверью?
— Это с кухни звуки. Там никого нет, миледи. Кладовка заперта.
— Ты уверен, Макдауэлл? Опять Джеймса куда-то унесло, ну что за безответственный мальчишка!
— Вы совершенно правы, миледи, мы должны немедленно его найти. О, слышите? Кажется, это Джеймс! Вон там, да, там, миледи! Скорее!
На последних словах нам с Джеем пришлось снова целоваться. Чтобы не ржать и не выдать себя. И мы так увлеклись… и так удачно еще не успели привести в порядок одежду… И стояк у Джея так и остался стоять, прямо просясь мне в руку… ну не только в руку, я же не железная!
— Джеймс! О боже, Джеймс!
— Миледи! Прости, Джей, я пытался…
— Прямо на свадьбе! Джеймс, как ты можешь?! Какую-то горни…
— Мама, закрой дверь. Не смущай мою жену.
— Жену? О боже… Лиз… Прости, я… о нет, я ничего не видела! Но вас все ждут! Джеймс!
— Мы уже идем, мама. Закрой дверь.
— А… конечно… — хлопок двери, и уже за дверью: — Макдауэлл! Предупреждать же надо!
— Я пытался, миледи. Прошу прощения… э… пойдемте в зал, Камилла нас потеряла.
— О, Камилла, если она увидит…
— Не беспокойтесь, миледи, Камилла очень ответственная. Ну неужели вы можете себе представить Камиллу в кладовке?
— Конечно нет, какая глупость.
— Разумеется, миледи, вы совершенно правы, — прозвучало уже совсем тихо.
И только тут я оторвала руку ото рта и наконец-то засмеялась, уткнувшись в Джея. Бессовестно, хоть и беззвучно ржущего.