Лети на свет (СИ)
Нет. Только не смеяться. Истерика сейчас будет неуместна. Пусть сначала переведет деньги Вадьке, а там уже можно хоть смеяться, хоть плакать, хоть звонить Джею и объяснять, что я — дура мнительная, надумала черт знает чего от одного только сброшенного звонка.
А теперь — Джей думает то же самое, да? Он же не знает, что мой телефон у Кисы. Черт. Как же все наперекосяк-то!
— Прости, Поль. Не будет никого, — я покаянно склонила голову. — Пожалуйста… у тебя же есть номер счета…
— Есть. Поставь на зарядку. Что за безответственность! Вот позвонит леди Камилла, а у тебя телефон недоступен! — проворчал Ипполит, кидая в меня телефоном.
И тут же открывая в своем сбербанковское приложение.
— Прости. Конечно, сейчас же ставлю, Поль. Ты прав. Я так тебе благодарна!
Меня тошнило от собственного лепета. И благодарности к нему я не испытывала. Я вообще сейчас ничего не испытывала, словно умерла. Или перегорела. Наверное, это было хорошо.
Точно, хорошо. Потому что если бы я еще могла что-то чувствовать…
— У тебя все через задницу, — поморщился Киса, глядя в свой телефон. — Максимальная сумма перевода — миллион в сутки.
— Но… как же… Поль! — Мои ладони похолодели. — Может быть, как-то можно?.. Поль, наверняка же можно!
— Нельзя, — оборвал меня Киса. — Ничего, посидит у них пару дней, не помрет.
— Они же ему что-нибудь отрежут! Поль, ты обещал!
— Я сделал все, что мог. — Киса сложил руки на груди. — А ты, вместо того чтобы быть благодарной, опять что-то требуешь! Бесстыжая дрянь.
— Я не… Поль…
Не дослушав, Киса выключил свой телефон и ушел к мольберту. Гордо. Так и не переведя на Вадькин счет ни гроша.
Боже. Боже! Как же быть?..
Я снова сжала кулаки, словно это могло остановить подступающую истерику. Глубоко вдохнула и выдохнула. Нашла в телефоне звонок с неизвестного номера… и обругала себя идиоткой. Вот же, вот же ниточка! Они же воспользовались телефоном! Наверняка их можно отследить, даже если телефон не кого-то из них! Надо скорее звонить Димасу, у него есть доступ к базе!
Димас трубку не взял, ответил автоответчик.
— Дим, пробей номер. Срочно. Очень срочно! — попросила я и продиктовала номер.
А потом — позвонила на него. Ну… мало ли… Вдруг возьмут? Вдруг правда удастся договориться, чтобы деньги не все сразу?!
— Чо надо?
Странное дело, ответил самый обычный голос, мужской, молодой. На знакомом гопническо-люберецком наречии. На фоне слышались еще голоса — обыденные донельзя, вроде даже один женский. Если бы я была детективом, я бы наверняка что-то из них поняла, этих голосов. Догадалась бы, где искать Вадьку. Жаль только, моя фамилия не Холмс и даже не Марпл.
— Мне нужно услышать Вадьку. Не дадите с ним поговорить, денег не будет, — стараясь не дрожать голосом, потребовала я.
— Не борзей, шкура, — нарочито грубо ответил парень. — Гони бабло, пока эта жопа с ушами.
— Я не верю, что он жив. За труп я платить не стану!
На том конце провода заржали, зажали микрофон ладонью и явно принялись советоваться, до меня доносился смутный отзвук голосов.
— Ща. Живой твой лох. Пока живой. Гы.
Послышались шаги, скрежет замка, какой-то невнятный шум, а затем звук отрываемого скотча и болезненный стон.
— Сеструха твоя, лошара.
— Лизка! Вытащи меня отсюда! Они меня… — задыхающийся от паники голос Вадьки прервался звуком удара, всхлипом и подвыванием.
— Слыхала? Живой лох. Пошевеливайся с баблом, пока мы добрые.
— Миллион будет сейчас, еще — завтра и послезавтра. Только не трогайте его, пожалуйста!
— Э, нет. Три лимона к утру.
— Банк не дает перевести! Только миллион в день!
— Твои проблемы, сучка. Не будет бабла…
— Будет! Я же говорю, будет! Подождите еще день, пожалуйста! Не трогайте его!
— Хер с тобой, мочалка. Два лимона к утру, третий — послезавтра. Утром. И пусть лошара катится колбаской.
— Вы отпустите его живым? Обещайте! Мамой клянись, что отпустите живым!
— Да ты ваще оборзела!
— Клянись!
— Мамой клянусь, не будет бабла — сучонок сдохнет! — рявкнули на том конце провода и отключились.
Я осталась с молчащим телефоном в руках и бешено колотящимся сердцем. По вискам, по спине градом катился пот, глаза щипало, в горле пересохло. Все окружающее казалось нереальным, словно в кошмарном сне.
Особенно Киса, обернувшийся ко мне от мольберта — свежий, чисто выбритый, подтянутый и самодовольный. Святый Будда, как же мне хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, чтобы не видеть гнусной ухмылочки!
— Ну вот и договорилась. Не так уж и сложно было, детка.
— Переведи им денег, Поль. Сейчас.
Видимо, что-то в моем взгляде было такое, что ухмылочка с его губ сползла, он дернул плечом и снова взялся за телефон. А через минуту мой собственный телефон звякнул смс-кой. Пришел электронный чек перевода на Вадькин сбербанковский счет. Миллион.
— Спасибо, Поль, — выдавила я, пытаясь унять дрожь в руках.
— Иди, приведи себя в порядок. Смотреть противно, — бросил Киса и разлегся на постели. — И только посмей на приеме вести себя как шлюха.
* * *В загородное поместье, принадлежащее родителям леди Камиллы, нас привезла Нэнси. Она была мила, приветлива, деловита и ничем не дала понять, что мое вчерашнее бегство с Джеем ее как-то обидело. Впрочем, ей наверняка было не до того: хоть она и не единственная ассистентка леди Камиллы, но дел у нее невпроворот.
Кстати, по ее же совету Киса подарил один из своих пейзажей старшей леди Даниш, чем вызвал благосклонную улыбку самой леди и заинтересованные взгляды приглашенной публики.
Публики было до черта. Лорды, сэры и просто богатеи, пытающиеся казаться аристократами хотя бы с виду. Их легко было отличить по чуть иному произношению и чуть большему снобизму. Вообще насколько я поняла, уровень снобизма тут служил чем-то вроде пропуска в этот дивный, дивный мир.
Киса в него отлично вписался. Кажется, кое-кто даже поверил в его дворянское происхождение. Но в основном сэрам было забавно наблюдать дикого русского медведя и чувствовать себя щедрыми меценатами.
Вот их бравадой друг перед другом я и начала пользоваться чуть ли не с порога. Правда, пришлось немного укусить Кису. Морально.
— Дорогой, еще раз напомни мне, тебе нужны заказы, меценатские пожертвования и знакомства или же тихая приличная жена? Я сделаю в точности как ты скажешь. Даже могу накинуть бабушкину шаль, чтобы вон тот джентльмен не пялился в мое декольте.
Киса сердито фыркнул, оценил почтенного джентльмена в розовом галстуке, оглядел меня — и велел работать. Даже про шлюху не добавил, хоть я по глазам видела, ему хотелось. Но не рисковать же сделкой века!
Сделка века состоялась. Я рассказывала сказки, восхищалась то гениальностью Кисы, то тонким пониманием современного искусства щедрых джентльменов и их не менее щедрых леди, держала свое декольте в радиусе обзора, но вне пределов досягаемости рук. За полчаса напряженной работы я умудрилась продать две готовые картины и договориться о трех портретах. Ну и проигнорировать полдюжины откровенных намеков от солидных джентльменов, желающих пригласить Кису на партию в гольф, а меня — на просмотр гравюр в их спальнях. Некий джентльмен, рыжий с проседью, длинный как жердь и породистый как борзая, напрямую предложил: мне нужна личная помощница таких же выдающихся качеств, как вы, дорогая Лиз. При этом он взглядом обозначил, какие именно выдающиеся качества его особенно интересуют.
— Право, вы меня смущаете, сэр. Ваше предложение чрезвычайно лестно, но я другому отдана и буду век ему верна.
К моему удивлению, джентльмен рассмеялся, расцеловал мне ручки и намекнул, что будет рад встрече с прелестной «Татиана» в любое время. Он просто обожает русскую поэзию!
Вот наглый тип! Я даже немножко восхитилась его непробиваемой самоуверенностью.
Жаль только, мой восторг и легкость длились недолго.