Лети на свет (СИ)

— Оу… вот так сразу? Мисс, вы не теряете времени даром! — отшутился он почти без задержки. Разве что в его синих, определенно и безусловно синих, глазах мелькнуло нечто жесткое и хищное.
— Вы успешно отвлекали меня целый час или даже два, мистер Бизон. Но у вас на Уолл-стрит разве не принято сначала закончить с делами, а потом уже пить чай? Я не люблю быть должной, Джей.
— Рейнбоу, забудь, — слегка поморщился он. — Это была не ссуда, а дружеская помощь.
— Отдам — и забуду.
— Рейнбоу, — он нахмурился сильнее, — если тебе не нужны эти деньги, отдай их на благотворительность. Я не привык забирать свои подарки.
Черт. Кажется, у нас случилось первое непонимание. Как-то быстро и не вовремя. Впрочем, лучше сейчас, чем когда я придумаю имена нашим шести детишками.
— Я тебе очень признательна, Джей. Ты в самом деле очень меня выручил. Но я не хочу брать у тебя денег. Черт, ты же сам говорил, что вложил все в свои операции.
— Не беспокойся о моих финансах, — он расслабился, найдя причину моего отказа. Неверную, но он-то пока об этом не знает. — Я еще не докатился до того, чтобы продавать фамильные драгоценности.
— А у тебя они есть?
Я невольно опустила взгляд на чашку, которую сжимала пальцами. Полупрозрачную, явно дорогущую чашку из костяного фарфора. Возможно, антикварную. Как ни странно, Джей настолько естественно смотрелся в окружении всей этой роскоши, что я почти забыла — он здесь только гость. Как и я.
Перехватив мой взгляд, Джей тоже посмотрел на чашки. На миг на его лице отразилось нечто… странное. Словно он ненавидел эти чашки. Но странное мелькнуло и исчезло, а Джей криво усмехнулся и глянул мне в глаза.
— А это важно, Рейнбоу? Если у меня нет ни драгоценностей, ни титула, ни семейного бизнеса, ничего?
Я медленно покачала головой.
— Нет. Важно другое. То, что у тебя тут, — я коснулась пальцами его виска, — и тут, — следом я коснулась его груди там, где билось сердце.
Джей накрыл мою руку своей, аккуратно перехватил в ладонь и поднес к губам.
— Я говорил, что ты похожа на счастье, Рейнбоу?
— Ты бессовестно мне льстишь, мистер Бизон.
— Впервые встречаю девушку, которая жаждет расстаться с дареными десятью тысячами, тем более когда они тебе явно нужны. Почему, Рейнбоу?
— Потому что для меня важнее не быть должной. Не хочу, чтобы это выглядело, будто ты мне платишь.
Не знаю, что я сказала не так, но Джей мгновенно заледенел. Так, будто я его оскорбила в лучших чувствах.
— Не думал, что для тебя это выглядит именно так, — сказал он, отпуская мою руку.
— Прости, Джей. Я не хотела тебя обидеть, просто… не хочу зависеть…
Я мысленно хлопнула себя по губам, но поздно. Не стоило этого всего говорить. Мужчины иногда так странно реагируют на все, кроме «да, мой повелитель» и «конечно, мой повелитель». Жаль, что Джей в этом плане ничуть не отличается от Кисы. Чертовски жаль.
— Не стоит извиняться, Рейнбоу. Раз ты готова принимать что-то только от своего мужа, это твое право.
Я хотела спросить, причем тут вообще Киса, но вовремя прикусила язык. Молчание — золото. И безопасность. Ну и Мак же наверняка рассказал Джею в подробностях, как я торговалась с Кисой за каждый пенс. Это же нормально, что Джей хочет помочь. Ненормально отказываться. Наверное. Просто… просто я не могу иначе. Не хочу. Хватит того, что я во всем зависела от Кисы. С Джеем такого не повторится.
Даже если на этом все закончится.
Мгновение я смотрела ему в глаза и не видела там ничего, кроме льда. Синего, острого льда. А через мгновение Джей поднялся.
— Принесу телефон. Я не из тех монстров, которые помнят номера счетов наизусть.
Я старалась не смотреть ему вслед, чтобы не разреветься. Нельзя мне реветь. Линзы смоет, и я опять останусь слепой курицей. Не реветь, я сказала! Ом мане падме хум…
  
16. Лиза
 
Через две минуты, потребовавшиеся Джею, чтобы надеть штаны и принести смартфон, я была спокойна и доброжелательна, как и положено хорошо воспитанной девочке. В смартфоне уже было открыто банковское приложение, оставалось только ввести реквизиты — и мой счет снова будет почти пуст. Хорошо, что полмиллиона — это не десять тысяч фунтов, а примерно восемь с половиной. У меня еще остается, на что снять номер и, если потребуется, купить билет в Россию.
Что-то мне очень захотелось домой, к бабуле с дедулей.
Сев обратно за стол, Джей ровно продиктовал мне реквизиты банка и счета. В свой смартфон он заглядывал лишь для вида, диктовал наизусть. То есть монстр, который помнит номера счетов — это про него. Жаль только, я не знаю всей истории. Почему именно монстр и кто его так больно задел.
Жаль, я вообще ничего про него не знаю. Кроме имени и теперь еще фамилии. Джей Лафайет. Красиво звучит. Почти как небо. Был такой фильм, «Эскадрилья Лафайет», с Жаном Рено. Хороший фильм. Есть в Джее что-то такое… напоминающее…
Не буду реветь, я сказала. Хотя мне сейчас больше хочется не реветь, а что-нибудь расколошматить. Просто так. От несправедливости жизни. Я же поступила правильно! Почему тогда на душе так погано?
Вместо того чтобы запустить подсвечником в стену, я подтвердила перевод. Через секунду смартфон Джея дзинькнул: деньги пришли.
Вот и все. Теперь… не знаю я, что теперь. Не хочу возвращаться в отель. Не хочу расставаться с Джеем! Не-хо-чу! Даже с таким вот, сердитым насупленным бизоном, не хочу расставаться.
А сердитый насупленный бизон вдруг поднял на меня взгляд и улыбнулся. Кривовато и… с облегчением? Или мне показалось? Вроде сердитость прошла, но на этой английской морде хрен что прочитаешь, чертов мастер покерфейса.
— Ты умеешь стрелять? — совершенно нечитаемым тоном спросили меня.
— Умею, но мимо.
Джей кивнул, не меняя выражения лица, и велел:
— Пошли на кухню. — Он поднялся.
— Стрелять? — Я тоже встала.
— Нет. Чай остыл, — объяснили мне, шагая прочь из столовой.
Логично. Если уж я стреляю мимо, то надо пить чай. Англичане.
Добрый Будда, думала я, идя рядом с Джеем, как же меня бесят эти англичане! Особенно этот, белобрысое совершенство с невозмутимой мордой. Нет чтобы сказать, на какую именно мозоль я ему наступила. Я бы извинилась. Да, извинилась бы! Я не хотела!
Я вздрогнула, когда меня что-то коснулось. И только через мгновение сообразила, что меня никто не собирался хватать или бить. Джей всего лишь попытался обнять меня за плечи. Но не стал. Конечно же, не стал. Кому охота обнимать девушку с неадекватными реакциями. Деньги возвращает, от прикосновений дергается. Вдруг укусит и заразит?
Вздохнув, я сама шагнула к Джею, потерлась щекой о его плечо. Голое. Теплое.
Меня обняли. Молча. И только шагов через пять спросили — не то чтобы меня, а скорее в пространство:
— У тебя бывало такое, что очень хочется кого-нибудь убить? Или хотя бы разломать на хер к чертям все, что под руку подвернется?
— За убийство сажают. У нас цивилизованное общество.
— За убийство мебели — не сажают. У нас цивилизованное общество.
— Мебель не виновата.
— Не уверен. Бесит.
— Бесит, — согласилась я, как вежливая девочка.
— Ты же англичанка, Лиз?
— Странный поворот темы. Нет, я русская. У меня прадед англичанин. Роберт Пембертон, майор королевских ВВС. Сэр. Бывший.
— Бывших сэров не бывает, — нравоучительным тоном сказал Джей, открывая передо мной дверь кухни, больше похожей на рубку управления космическим кораблем. Свет включился сам, едва дверь открылась. — Мак сказал, где-то здесь есть плита, а на ней чайник.
— Ты придуриваешься, не-бывший сэр Бизон. Ты уже делал тут чай.
— Упс. Не прокатило.
Бессовестно ухмыльнувшись, Джей прямиком направился к тускло поблескивающему сталью шкафу, распахнул дверцу и достал стопку тарелок. Бело-зеленых, полупрозрачных, из костяного фарфора. Я не очень поняла, зачем, но без возражений подставила руки, когда мне велели: