Грехопадение (ЛП)

Страх. Ненависть Желание. Похоть.
Четыре вещи, которые были полными противоположностями, но у нас они шли рука об руку. Я не могла получить одно без другого. Он кивнул в сторону бассейна, молча требуя от меня следующего шага в нашей маленькой игре в разврат. Меня охватил жар, и это не имело никакого отношения к слегка влажной температуре в комнате.
Желание сковывало подошвы моих ног, когда я отвернулась от него, чтобы встать лицом к бассейну. Я все еще чувствовала на себе его взгляд, ласкающий меня, трогающий меня. Его присутствие окутывало меня, и его невозможно было игнорировать. Я чувствовала, как он покрывает мою кожу, заставляя пульс учащаться, а в душе закипало предвкушение.
Глубоко вдохнув и закрыв глаза, я подняла руки и выдохнула, прежде чем сделать еще один вдох. Сделав последнюю попытку собраться с нервами, я приподнялась на носочках и нырнула в бассейн. Теплая вода встретила меня, и я проложила себе путь через нее легкими взмахами. На эти несколько мгновений я бросила вызов постоянному притяжению гравитации, мое тело было невесомым, а вода словно атлас прижималась к моей коже. Каждый взмах уносил меня все дальше от реальности. Через некоторое время движения стали естественными, и мне захотелось остаться под водой, где я чувствовала себя неприкасаемой... пока жжение в легких не напомнило мне, что воздух нужен мне больше, чем побег.
Вода каскадом стекала по моему лицу, когда я вынырнула на поверхность и вытерла капли с глаз и волос. Я открыла глаза и обнаружила Сэйнта, словно между нами было магнитное притяжение, словно он был моим Севером, и я всегда находила к нему дорогу. Он устроился на одном из белых диванов, неторопливо откинувшись на спинку и раскинув руки в стороны. Величественный, мрачный, суверенный принц, Святой восседал на своем троне, наблюдая за мной, любуясь своей королевой, предающейся роскоши своего процветающего королевства. Королевский. Величественный. Могущественный. Истребитель демонов в аду, где он правил, где он устанавливал правила игры. Игры, над которой я постепенно обретала власть.
Огонь в его глазах горел так же, как бушевал огонь внутри меня, зажигая смелость, необходимую мне, чтобы превратить эту игру в кошки-мышки в огненную игру соблазна и обольщения. Напряжение вокруг нас усилилось, пока наши глаза оставались закрытыми. Ощущение полной невесомости охватило меня, и я откинулась назад, обнаженное тело вырвалось на поверхность, и я поплыла по воде, дрейфуя и плывя медленными взмахами рук и легкими толчками ног. Я закрыла глаза и попыталась представить себе сцену, как он наблюдает за мной, как вода мягко плещется о мою кожу. Вокруг царило вожделение. Я чувствовала его. Чувствовала запах. Чертов вкус. Оно управляло и двигало нами обоими. Это придавало мне смелости, чтобы ухватиться за тьму, которую я жаждала. Та самая тьма, к которой пристрастил меня Сэйнт.
Я продолжила свою чувственную демонстрацию, отклонившись назад, погрузив голову под воду и извиваясь, пока бассейн не поглотил меня целиком. Несколько длинных гребков позволили мне двигаться по воде, не выныривая на поверхность для вдоха. Когда я почувствовала, что ступеньки упираются мне в руки, я остановилась и, глубоко вдохнув, подошла к кромке воды. Оглянувшись через плечо, я провела рукой по обнаженной руке, моя кожа была сверхчувствительна к его горячему взгляду и чувствительна к ощущению воды.
— Посмотри на меня, Мила. — Его слова были жидким соблазном, их тенор отдавался эхом между моих бедер.
Когда я повернулась, вода покрылась рябью, и я затаила дыхание, увидев его руку, просунутую в брюки. Мысль о том, что он прикасается к себе, усилила потребность, пульсирующую в моем теле.
— Прислонись спиной к ступенькам, — приказал он баритональным голосом, который отозвался в моем позвоночнике, и все мое тело запылало от его простых, но требовательных слов.
— Откинься назад и раздвинь ноги.
Вода зашипела, когда я сделала то, что он требовал, прислонилась спиной к твердым ступенькам, раздвинула невесомые ноги в воде, выталкивая бедра на поверхность.
 
— Хорошо. А теперь покажи мне, как ты ласкаешь себя, как заставляешь себя кончать, когда остаешься одна.
В воздухе вокруг нас витало раскаленное сексуальное напряжение, и я дерзко потянулась вниз, чтобы потрогать себя, провести кончиками пальцев по своим чувствительным складочкам, наблюдая за тем, как рука Сэйнта пробирается под брюки. Я прикусила губу, желание расцветало в моей глубине, когда я улавливала проблески головки его члена при каждом движении его руки по его длине.
Моя киска уже набухла и нуждалась в помощи, мои бедра подпрыгивали, когда мои собственные прикосновения приближали меня к краю, подталкивая к вершине освобождения.
— Не кончай, Мила. — Его голос пронесся по комнате, ударившись о бетонные столбы. — Не кончай. Я единственный, кто имеет честь позволить тебе удовольствие.
— Святой, — простонала я и откинула голову назад, мои волосы плавали в воде. — Я не могу остановиться.
— Тебе и не нужно. Просто не кончай. Это легко.
— Как, черт возьми... — Внезапная дрожь пробежала по моему телу, когда я прижала подушечку пальца к своему клитору. Моя спина выгнулась дугой, вода брызнула мне в лицо и в уши. Это был чистый сексуальный инстинкт, когда я раздвинула ноги, раздвигая их еще дальше и чувствуя, как бархатная вода ласкает каждый дюйм моей щели.
— Посмотри на меня, Мила. Посмотри на меня! — Его голос был громогласным требованием, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него напротив себя. Длинный член был зажат в его ладони, брюки спущены, чтобы я могла видеть его целиком. Каждый взмах его руки заставлял меня быстрее двигать пальцами, сильнее прижимаясь к чувствительному бутону, который в конечном итоге должен был вытолкнуть меня за грань. — Тебе нравится смотреть на меня? Тебе нравится видеть, как я трахаю свою ладонь?
Я застонала, давление нарастало по позвоночнику, угрожая вырваться наружу между ног.
— Отвечай!
— Да, — выкрикнула я. — Да, нравится.
— Тогда смотри, как я кончаю. Смотри, как я выплескиваю свое семя куда угодно, только не внутрь тебя. И пока ты будешь ласкать себя пальцами, знай, что в следующий раз, когда я кончу, я буду смазывать кремом твою сладкую киску.
— Господи, Святой. — Я просунула палец внутрь себя, проникая так глубоко, как только могла, мои ноги дрожали от надвигающегося удовольствия. — Я сейчас кончу.
— Кончишь, и, клянусь Богом, я заставлю тебя пожалеть об этом. Я оттрахаю тебя по полной программе, не позволив тебе кончить ни разу.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что могу. Потому что тебе нужно преподать урок, что за неповиновение всегда приходится платить. Неважно, насколько велико оно или мало. Это твое наказание, Мила. Отказать себе в оргазме, которого сейчас требует твое тело.
— Пожалуйста.
— Скажи мне, — его голос был низким, звенящим эхом похоти, которая когтями впивалась в мою душу, — скажи, чтобы я кончил. Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я кончил на весь мой дорогой гребаный костюм.
Его удары стали быстрее. Энергичнее. Отчаяннее.
— Скажи мне, Мила!
— Я хочу, чтобы ты кончил. — Я сжала бедра, мой оргазм грозил вырваться наружу. — Я хочу видеть, как ты кончаешь.
— Блядь, — выругался он, откинув голову назад, выгибая бедра и перебирая руками, пока белые ленты не вырвались из его члена и не попали на белую рубашку.
— Боже! — Мне хотелось кричать. Я хотела плакать. Я хотела кончить, но его предупреждение не дало мне опрокинуться навзничь. Это противоречило всему, чего хотело мое тело, противоречило моей гребаной человеческой природе находить удовольствие. Отказ в оргазме заставил каждую мою мышцу напрячься и жаждать разрядки.
— Хорошая девочка.
Это прозвучало так, будто он насмехался надо мной. Как будто он получал удовольствие от моих мучений. Слезы жгли мне глаза, гнев усиливал мою ноющую потребность.
— А теперь закрой ножки и вылезай из бассейна. — Он встал и сорвал с себя грязную рубашку, бросив ее на землю. — Ужин ждет.