Наложница для оборотня (СИ)

— Почему вы невзлюбили меня, Рилла? — спросила я с любопытством, пока служанка зажигал свечу от факела. — Я ведь ничего вам не сделала.
Толкнув какую-то дверь, мы стали спускаться по лестнице вниз, наши тела отбрасывали кривые тени на каменные стены.
— Потому что миледи Шани достойна счастья. А ей его не видать, если в замке будешь ты, — зло ответила она, а мне наконец стала понятна неприязнь служанки ко мне.
— Я не просила такой судьбы, ясно вам?
Старуха промолчала. Спустившись до первого этажа, мы вышли через маленькую дверцу, которая вела в подсобные помещения замка. Там оказался проход на конюшню, где уже стояла телега, груженая бочками. Запряженная в повозку лошадь хрустела сеном.
— Что мы здесь делаем? — непонимающе спросила я, и это был последний вопрос, перед тем как меня обхватили чьи-то руки, а в нос ударил резкий травяной запах. Вдохнув его, я почувствовала, как расслабляется тело, а окружающий мир исчезает в темноте.
Пробуждение было неожиданным и неприятным. На меня вылили ведро ледяной воды. Я села, кашляя и хватая ртом воздух, и тут услышала грубый смех.
Сфокусировав зрение, я увидела, что надо мной стоит толстяк с пустым ведром.
— Птичка в клетке, — усмехнулся он, развернулся, лязгнула дверь, и я поняла, что нахожусь в темнице. Толстяк навесил тяжелый амбарный замок, после чего быстро ушел. Было темно, сыро и пахло мышами.
— Где я? Что происходит? Кто ты такой? — крикнула я ему вслед, но в ответ раздалось лишь эхо шагов.
«Ну спасибо, Рилла, старая ты карга!» — подумала я, понимая, что меня обманули, и Рилла играет здесь не последнюю роль.
Я провела в темнице три дня и три ночи. Мне приносили скудную пищу, которая утоляла голод лишь на время. Тюремщик со мной не разговаривал. На третий день из его безумного бормотания я поняла, что умер альфа.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Альфа? Какой альфа? — спросила я, чтобы вновь не получить ответа.
А на четвертое утро, когда я совсем отчаялась, дверь снова скрипнула, и кто-то легко спустился по ступеням. Я встала с сырого соломенного тюфяка, на котором сидела, и, подойдя к прутьям, увидела, как к клетке приближается Шани.
По полным губам невесты Шрейна скользила злорадная усмешка. В одной руке она несла дрожавшую от сквозняка свечу, другой брезгливо придерживала подол платья.
Шани подошла ближе и, подняв свечу повыше, посмотрела на меня с удовлетворенной улыбкой на губах.
— Ну как? Здесь, конечно же, гораздо холоднее, чем в объятиях Кая и Шрейна, — весело заметила она.
— Значит это твой замок? Ну конечно, как я сразу не догадалась, что за всем стоишь именно ты!
— Я же предупреждала, чтобы ты не вставала на пути волчицы, глупая-глупая овечка. Лучше бы тебе было умереть тогда, в лесу на охоте. Тихая и мирная смерть от внезапно понесшей лошади.
Так значит это Шани подстроила мое падение, испугав лошадь!
— Когда ты вернулась? — спросила я, пытаясь понять, поймет ли Кай, куда меня увезли.
— Вчера. Как только получила известие о смерти отца.
«Так вот что за альфа умер», — с облегчением подумала я, а потом устыдилась собственных мыслей.
— Мне очень жаль, — прошептала я.
— Мы никогда не были близки с ним. Он пообещал меня Шрейну во имя мира между нашими стаями.
— Терять близких всегда больно.
— Мне не нужна твоя жалость, — покачала головой Шани.
— Но теперь ты можешь не выходить за Шрейна.
— Неужели? Как все просто у шлюх! Волчьи клятвы сильны и после смерти того, кто их дал!
— Сильны, говоришь? — прошипела я, подходя ближе. Шани сделала небольшой шажок назад. — Ты меня обманула. Ты и Рилла.
— Обманщица здесь только ты. Дешевая обманщица.
— За что ты ненавидишь меня, Шани?
— Миледи Шани, дрянь! — стукнула по прутьям решетки «миледи». — Я же сказала, что не люблю, когда кто-то вмешивается в мои планы. Ведите ее во двор замка! — отрывисто приказала Шани, а я только сейчас поняла, что мы не одни. Из-за ее спины шагнули двое крепких мужчин. — А будет кричать, заткните рот.
Те приблизились и презрительно скривили носы.
— Ну и вонь!
— Это ее обычный запах, — пренебрежительно бросила Шани, подхватывая платье и уходя.
Я резко замолчала, не понимая, что происходит. Меня подхватили под руки и поволокли по каменным ступеням вверх.
Когда меня привели на задний двор замка, там собралась небольшая толпа. В середине площади стоял высокий столб, к которому меня и подвели. Я забилась в руках тащивших меня мужчин, но они были слишком сильны. Заставив меня обхватить столб руками, один из них связал мои запястья, а другой рванул плащ и сорочку. Я оказалась обнажена до пояса, в толпе возмущенно что-то выкрикивали. Ветерок обдувал продрогшее тело, вызывая дрожь и мурашки.
— Эта девушка обвиняется в краже! — раздался вдруг громкий голос Шани.
Я повернула голову и увидела, как она подходит ближе, а в руках у нее красуется треххвостая плеть, на концах которой позвякивают металлические шарики.
В горле у меня моментально пересохло. Шани решила устроить мне показательное наказание? И почему при первой встрече она показалась мне такой милой? Видимо, я паршиво разбираюсь в людях.
— Я ничего у тебя не крала! — крикнула я. — Ты наказываешь меня за то, что я помешала твоему дьявольскому плану, — громко сказала я. — Ты же хотела, чтобы Кай вызвал Шрейна, а потом убил, да, Шани?
— Молчать! — Шани замахнулась, и острые концы плети обожгли мою спину, разрывая плоть.
Я дернулась и больно прикусила губу, чтобы с моих губ не сорвалось ни звука. Казалось, что спину жжет тысячами огненных иголок, которые какой-то садист загоняет под кожу.
— Ты все равно закричишь, — прошипела Шани, опуская плеть снова.
Слабый стон все же сорвался с моих губ. Боль была такой сильной, что мне захотелось взвыть, на глазах выступили слезы, ослабевшие колени подогнулись, и я начала сползать по столбу.
— Ты ведь не любишь его, ты сама говорила! — выкрикнула я. — Зачем тебе все это нужно?
— Ты все равно умрешь, поэтому я скажу. Кай мягкий, им будет легко управлять. А я хочу власти. Альфа-волчица, это звучит красиво, не правда ли?
— Но с чего ты взяла, что Кай победит?
Шани расхохоталась.
— Я знаю один маленький секрет Шрейна. И знаю, когда он особенно уязвим.
Она уже замахивалась для следующего удара, чтобы продолжить экзекуцию, а потом я услышала звук рассекаемого воздуха и сжалась, приготовившись к боли.
Шани испуганно вскрикнула, я открыла глаза и увидела, как она потирает руку, злобно глядя куда-то позади меня. Плеть валялась у ее ног, также как и камень, которым ее вышибли из рук Шани.
— Что здесь происходит? — услышала я рычание Шрейна. Именно рычание, потому что словами эти звуки назвать было нельзя.
Шрейн кинжалом перерезал сдерживавшие меня путы, и я тяжело опустилась на утрамбованную землю.
— Альфа Шрейн… Кай… — нервно проговорил Шани, глядя на опустившегося с другой стороны от меня Кая, который, обхватив меня руками, мягко баюкал в объятиях.
Я прижалась к нему, всхлипывая и шмыгая носом.
— Все будет хорошо, Яра, все будет хорошо, — успокаивающе шептал он.
— Я задал вопрос, Шани, — повторил Шрейн, надвигаясь на свою невесту. Та переводила затравленный взгляд с него на Кая.
— Эта воровка обокрала меня, чтобы сбежать из Альфхейма, но мои слуги поймали ее.
— Надо же, — протянул Шрейн. — А у меня другие сведения.
Кай помог мне подняться. Осторожно закутав меня в плащ, так, чтобы ран не касалась ткань, он крепко держал меня, я почти повисла на его руке. Боль разливалась по телу, норовя затопить сознание.
— Приведите Риллу, — велел Шрейн кому-то.
Через несколько мгновений вперед вышел мужчина из стаи Шрейна. Он вел перед собой Риллу. Старуха выглядела, что называется, припертой к стенке. Она испуганно посмотрела сначала на меня, потом на Шани.
— Миледи… Простите меня! Я рассказала правду.