Лесник поневоле 2.0 (СИ)
— Старшина, могу взять с собой, но считай, что я из Америки, поэтому лишнего не спрашивай. Всё равно не отвечу, а достанешь глупыми расспросами, то пришибу.
— Да понял уже, по твоему оружию и темпу стрельбы ясно всё. Ты, как бы, интернационалист, как в Испании. Потерплю, одному-то совсем плохо на войне. А наши придут, я уйду, про тебя ни слова.
— Поверь, мне без разницы, можешь говорить обо мне. Лишь бы пришли побыстрее…
Когда хоронили бойцов в воронке — стало ясно, что Филатов не соперник в личном поединке. Обоим ясно, без вариантов. Крепкий мужик, конечно, но Генка явный бомбовоз рядом с авиеткой. В принципе, чуток добра осталось, особенно то, что для караула имелось. Авиаторы — народ элитный, им всё по высшему классу выдают. Если винтовки — так СВТ, если жрачка — как на убой, с миллионом разновидностей консервов, пакетов и прочей полезнятины. Даже куртки на зиму имелись, несколько несгоревших. С мехом внутри и с чем-то вроде кирзы снаружи.
— Эх, Платоныч, нам бы крупнокалиберный пулемёт не помешал, чтобы люфтвафельницам отомстить за мой позор!
— А какой позор, Геннадий Алексеич? Ты вон цельный самолёт сбил, такое даже у батареи зениток редко получается.
Удивил лётный завхоз, как же тогда зенитки воюют, если редко сбивают? У них же калибр в сто раз больше, чем у его пукалок. Впрочем удивляться, видимо, придётся ещё многому — другой уровень техники, оружия и боевой подготовки. Да и пулемёт нашёлся, какой-то ДШК на колёсиках.
— Вдвоём покатим, десять пудов весит, извини, — покаялся Филатов, глядя на солидное пулеметательное устройство.
— Ты, друже, свою ношу тащи, а этого красавца я сам упру, из жадности к большому калибру. Давай лучше тележку найдём, чтобы боеприпасы и винтовки погрузить.
Межов не врал, для него полтора центнера, да на колёсиках — не велик груз. Диверсантов-ликвидаторов всю службу раскачивают, чтобы силища была, иначе он не упрёт положенный для «дальнобойной автономки» груз. Чтобы не подставиться на месте раньше времени, не выполнив задачу. Когда пойдёт припасами у местного населения разживаться.
Тележка тоже нашлась (а у какого старшины нет передвижной тары в заначке?), куда поднагрузили всячины килограмм на сто. Остальное решили второй ходкой забрать, после обеда, если получится.
Ночью Межов смотался к ближней заставе. Деревянный мост так и не взорвали, в бою держались до конца, но фриц массой и миномётами задавил. Хреново, что не помог парням, хотя толку от одного ствола, даже с подствольником, немного. Чувство того, что лишний на этой войне, и никак от него не избавиться. Никакой пофигизм не спасает, когда видишь трупы в красноармейской форме, а сучьи фашисты даже ночью продолжают переправляться. Прихватил бы РПГ — выстрела на мост не пожалел бы.
С утра ликвидатор налегке сделал круг, заодно с разминкой — пока тишина, вроде. Где-то вдалеке что-то дымилось, но стрельбы не было слышно.
Те, кто вели облаву, ночью прорвались на восток — уходя в леса. Большой мост тоже не смогли взорвать — пока командование разбиралось, провокация это или война, немцы отжали погранцов от него. Правда, подготовившийся Брест сражался отчаяннее, чем в той Истории, хотя и был обречён. Часть женщин и детей успели вывезти в тыл под видом учений по эвакуации. А мужчинам раздали оружие со складов утром, 22-ого. До того, как их разбомбили по наводкам местных «ракетчиков». К сожалению, общая картина оставалась прежней, наши отступали.
Большую часть второго дня войны потратили на три ходки на разбитый аэродром — явно у фашистов не хватало призовых команд, чтобы всё взять под контроль. В основном, впереди шли дивизии первой волны, а тыловики пока приоритета не имели.
— Платоныч, хорош хомяковать, итак уже сто тонн добра вывезли. Давай, приходуй всё это, а я пойду постреляю немного. Если найду в кого.
— Ты бы поспал, командир, или хотя бы просто отдохнул. Хоть и американец, но не железный же?
— Я на стимуляторах, пока действуют — надо пользоваться. Компрэнде, амиго?
Хуторяне занимались своими делами, как будто никакой войны и не было. Впрочем и хутор находился в «аппендиксе» к юго-востоку от деревянной переправы, которую уже укрепили. Лесная дорога, добравшись до него, резко сворачивала почти на север, на Щедричи — небольшую деревеньку в тридцать домов. Там пока тоже было тихо — немцы оседали в более крупных деревнях и городках. В крайнем случае, заглядывали в них, утверждая свою власть. Мелочёвкой оккупанты займутся завтра-послезавтра, когда основной состав уйдёт вдогонку за наступающими частями. Можно, конечно, где-нибудь обустроить засаду, но уж слишком плотно двигались войска по всем работоспособным дорогам. Какая-то, почти бесконечная, «муравьиная цепочка».
Вот бы их авиацией долбить, да «Катюшами». Но авиация подавлена, или авиаторы свалили, как у старшины — за день до войны. Весь персонал уехал на грузовиках и лишь трое пилотов эвакуировали какие-то секретные самолёты. Оставили завхоза на случай, если вернутся, и четырёх караульных. Повоевали, бляха, встретили врага в воздухе. Вот тебе и красные кавалеристы, хотя может и правильно, чего бы они могли сделать в первый день? А так — опытных лётчиков спасли, да новые аэропланы, потом отквитаются по полной. Плечом к плечу с целой эскадрильей, или в чём там авиация исчисляется?
У Генки были знакомые, которые петрили и в технике Второй Мировой, и в оружии, и в именах немецких генералов. Они каждый свободный час торчали в интернете, на каких-то форумах, и лясы там точили. Естественно, если служба такая, при компьютерах. А Межов — боевик, причём с 90-х. Он ещё парнем был, молодым, а уже с рекетирами воевал, как мог. Потом, в 95-ом в армию ушёл, после дембеля перешёл на контракт, только не до конца. Его пригласили в училище, уж очень хитрое, где и стал офицером, а потом — боевые действия то в одном месте, то в другом. Вот и вся недолга, когда на интернетные знания времени нет. Ну, а связавшись с «машиной времени», вообще не до истории стало. Слегка обьяснят что к чему и закидывают чёрт знает куда. То тушу махайрода принеси (хорошо, что убитого), то книги какие-то из подвалов Кремля средних веков, то прочую хрень такого же типа. Мол, изучаем, как изменения на саму Историю влияют и будет ли она меняться. Пока, вроде, ничего не поменялось?
Цель нашлась, когда уже обратно собрался. Мотоциклисты заблудились, видимо свернули не на ту дорогу, которая закончилась тропой. Вот и слава богу, всё же не на пустую спать придётся. Оба трупа там и бросил, оружие забрал в трофеи, а мотоцикл укатил в чащу — побольше бы таких подарков судьбы.
А Филатов пока думу думал — странный этот диверсант и ящики с коробками в его схроне странные. Надписи по-русски, а даты вообще непонятные, ну что это за год выпуска 2004-ый? Когда на дворе 1941-ый. Ох, непрост этот майор, ох непрост. Но деться некуда — сам напросился, теперь хоть даже оборотнем Геннадий Алексеич окажется, придётся вместе воевать. Слово у старшины железное, да и не пахнет здесь серой и чертовщиной. Наверняка какие-нибудь обьяснения есть, только война идёт — не до них. Лишь бы своим не навредить, а фашистов бить можно и с дьяволом под ручку. Ничего, скоро свои вернутся, тогда и уйти можно к ним, чтобы голову не забивать всякой дурниной. Лучше ужин приготовить, а то боец усталый и голодный придёт и есть захочет. Андрей Платоныч, после финской, привык думать о сегодняшнем, да о том, что пощупать можно. А гадать до бесконечности бессмысленно, для этого академики и профессора есть — им Родина за это большие оклады назначила и прекрасные квартиры выделила. Пусть у них голова болит для пользы дела.
Другое дело, что с пострадавшими от взрывов консервами делать? То ли сразу съесть, то ли людям раздать, а хранить нельзя — быстро испортятся. Тащили всё, что уцелело и на глаза попалось, жадюга Межов готов был даже с разбитых самолётов ШВАКи поснимать. Нам, говорит, нужны двадцатимиллиметровые орудия персонального уничтожения. Только не сказал, где время на демонтаж найти и как он их собирается потом использовать. Обошлось, конечно, но признак нездоровый. Чем-то американец напоминал красноармейца Гусева из «Аэлиты» — тот тоже всё под себя сгребал и вёл какую-то тайную игру. Да и никакой он не американец, хотя может из тех русских, которые ещё при царях в Америку уехали? В смысле, их потомок. А сюда зачем приехал, неужели о войне знал? Хотя о ней все знали, только неизвестно было когда и как она начнётся.