Гриндер (ЛП)

— Это самая красивая картина щенка, которую я когда-либо видел.
Он поцеловал ее в щеку и пощекотал шею, вызвав у нее приступ хихиканья.
Я подготовила его тарелку и налила чашку кофе, сделав именно так, как он любил. Готовить для него не входило в мои должностные обязанности, но с тех пор, как я начала, у нас это вошло в легкую привычку, и это меня не беспокоило. Возможность жить в качестве рабочего предмета мебели в его пятизвездочной жизни была мне близка настолько, насколько я была близка к тому, где мои подруги Пейдж и Джанин уже зарекомендовали себя.
  
— Бейли знает толк в искусстве, когда видит его, — сказал Гейдж, выпуская Летти из объятий, в которые он ее заключил, и занимает место за кухонным островком.
Я улыбнулась и поставила перед ним его тарелку.
— Очень жаль, что она так ничего и не сделала с этим, — добавил он, прежде чем откусить большой кусок.
Я нахмурилась на него и рывком забрала его тарелку обратно, унося ее на другую сторону кухни, где прислонилась к столешнице. Я отломила кусочек и бросила на него испепеляющий взгляд.
Он поднял руки в знак защиты.
— Что? Кто специализируется на философии, когда все, что он хочет делать, ― это рисовать?
— В искусстве много философии, — сказала я, — и ты знаешь, почему я это сделала. Мама сказала, что искусство никогда никуда меня не приведет.
Гейдж закатил глаза.
— Прекрасно. Искусство и философия — это потрясающе. Пожалуйста, научи им мою дочь. А теперь верни мне мои яйца.
Я усмехнулась и вернула ему тарелку без еще одного кусочка.
Он покачал головой, его густые черные волосы все еще были влажными после душа, который он принял этим утром. У этого человека был свой распорядок дня, и я была посвящена почти во все его временные интервалы. В том числе до и после секса на одну ночь. По какой-то причине мне стало грустно видеть, что он не прилагает никаких усилий, чтобы найти женщину, которая действительно была бы его достойна.
— Эта утренняя «зайка» была настоящим угощением, — сказала я, поднимая кружку с кофе и делая глоток.
Он оглянулся через плечо на Летти, все еще поглощенную своей раскраской, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на мне.
— Я хотел выпроводить ее отсюда до того, как Летти проснется, но дочь рано встает. Девушка сказала что-нибудь при ней, из-за чего я должен чувствовать себя виноватым?
Я вздохнула и покачала головой.
— Нет. Только обо мне. Хотя я к этому уже привыкла.
Он наклонил голову.
— Это не важно.
Гейдж отложил тост и вытер руки салфеткой.
— Если они говорят тебе обидные вещи, я перестану приводить их домой.
Тепло разлилось у меня в груди. Он сделает это для меня?
— Это просто смешно. Это твой дом. Честно говоря, тут нет ничего особенного.
— Все, что вызывает у тебя дискомфорт, является таковым. Я думал, ты не против, но если это не так, я найду другие способы.
— Почему тебя это так волнует?
Он оттолкнулся от островка и подошел ко мне, остановившись примерно в дюйме от меня.
— Ты заботишься о моей дочери, когда я не могу, — он понизил голос, как я предположила, чтобы Летти не услышала. — А еще ты очень важна для нее и для меня, и я не могу допустить, чтобы что-то заставило тебя уйти… это ее раздавит.
Я проглотил ком, застрявший в горле. Хотя у меня не было планов покидать Летти в ближайшее время, я знала, что не смогу быть ее няней вечно. Все, чего я когда-либо хотела — помимо, может быть, собственной галереи, — это когда-нибудь обзавестись семьей, и хотя я любила эту работу и Летти, никогда бы не заставила своих собственных детей чувствовать себя второстепенными. К счастью для меня, у меня не было мужчин, которые соперничали бы за то, чтобы надеть кольцо мне на палец, так что эта проблема еще не была реальной угрозой.
— Я никуда не уйду, — сказала. — Просто удивлена, что ты продолжаешь свои старомодные выходки после того, как она появилась. Я имею в виду, что она ведь твоя дочь. Что, если какой-нибудь парень обращался бы с ней так, как ты обращаешься с женщинами? — вопрос слетел с моих губ прежде, чем я успела отфильтровать его в своем мозгу.
Я зажмурилась, зная, что пересекла границу между работником и работодателем, но, черт возьми, мы были друзьями задолго до того, как он нанял меня.
Он был тем парнем, с которым я проводила каждое лето, отдыхая в коттедже его родителей и тайком выводя лошадей из стойл для ночных прогулок. Конечно, мы потеряли связь, когда я поступила в Корнелл, а он — в У-ваш, но это не умаляло того факта, что я знала его и что он заслуживал большего, чем череда бессмысленного секса, в которую он попал.
Когда я снова открыла глаза, он был застывшей статуей передо мной, погруженный в далекие мысли. Я ненавидела то, что вложила их туда, ненавидела то, что только, что заставила его усомниться в том, правильно ли он воспитывал свою дочь. Гейдж был чертовски хорошим человеком и еще лучшим отцом. Он потребовал оставить Летти ему, когда ее мать решила сбежать с другим игроком НХЛ сразу после рождения девочки. В том же сезоне Гейдж был на скамейке запасных, когда сломал ключицу и порвал вращательную мышцу, но это не помешало ему унимать ночные кошмары или менять подгузник. Кроме того, не похоже, чтобы Хелен сильно помогала, когда она действительно была рядом.
— Мне очень жаль, — сказала я. — Я не это имела в виду. Ты просто прав. Эта девушка немного взбесила меня, вот и все.
Гейдж стоял так близко, что я могла чувствовать жар, исходящий от его кожи. Я боролась с желанием протянуть руку и прикоснуться к нему, просто чтобы посмотреть, такие ли его мышцы твердые на ощупь, какими кажутся. Если бы он хотя бы изредка надевал чертову футболку, я бы не была так взволнована. Так или, возможно, если бы у меня было свое собственное завоевание, но уход за трехлетним ребенком занимал полный рабочий день и не давал мне тонны возможностей поохотиться на него.
— Все в порядке, — наконец сказал он и отступил назад. — Я буду стараться справляться с этим.
— Это не то, что я имела в виду. Гейдж, ты…
— Папочка, папочка! — завизжала Летти, подбегая к нему и обнимая его за ногу. — Смотри!
Она протянула ему полностью разрисованный листок бумаги, в ее глазах сияли гордость и достижение. Он взял у нее листок и ухмыльнулся.
— Это прекрасно. — Он подошел к холодильнику из нержавеющей стали и мгновенно прикрепил бумагу магнитом рядом с другими ее рисунками. — Я думаю, что скоро нам понадобится холодильник побольше.
Она подпрыгнула на цыпочках, прежде чем он подхватил ее и посадил к себе на бедро.
Черт. Мои яичники стали горячее, чем яйца, которые я чуть не сожгла несколько минут назад.
— Ты хочешь пойти сегодня в зоопарк? — поинтересовался он, по-эскимосски целуя ее.
— И Бейли пойдет? — спросила она, и они оба посмотрели в мою сторону, их глаза совпадали по цвету и надежде.
— Конечно, — сказал он. — Только, тогда когда ты скажешь «пожалуйста».
— Пожалуйста? — произнесла Летти, подпрыгивая на руках Гейджа.
Эта девочка обвела меня вокруг пальца, но не то чтобы я когда-либо думала отказать ей.
***
— Посмотри, Бейли, — сказал Гейдж, указывая на брошюру, лежащую на мраморном приветственном столе в главной художественной галерее Сиэтла.
Проведя несколько часов в зоопарке, мы заглянули сюда, чтобы показать Летти новейшую выставку абстракций, которые они привезли на прошлой неделе. Я подошла ближе с Летти на руках, и ее глаза расширились, когда она рассматривала работы, но ее маленькое тело было измотано сегодняшней прогулкой.
— Нашел новый ночной клуб, в котором тебе до смерти хочется побывать? — поддразнила я, приподняв брови.
Он фальшиво рассмеялся.
— Забавно. Нет, там говорится, что они открывают небольшой набор на стажировку.
Гейдж протянул мне брошюру, и я выхватила ее у него, быстро прочитав информацию.
После окончания учебы я посетила несколько галерейных программ, но так и не нашла места, где чувствовала бы себя как дома. Здесь? Я могла бы обучаться у лучших в штате и прокладывать себе путь наверх, пока не смогла бы управлять галереей или открыть что-то свое. Далекая мечта пульсировала на задворках моего сознания, но Летти шевельнулась в моих объятиях.