Гриндер (ЛП)

— Ты был в нескольких секундах от того, чтобы избить этого парня, будто он проверял тебя на льду.
Его пальцы сжались под моим прикосновением, и он притянул меня ближе к себе, покачивая нас в такт музыке.
— Он давил на тебя. Я видел это по твоему лицу. Тебе это не понравилось.
Я выгнула бровь, глядя на него.
— Ты думаешь, что можешь так хорошо читать меня?
— Я знаю, что могу.
  
— Ты думаешь, так бывает со всеми? — бросила я ему вызов, желая, чтобы он увидел, насколько идеальными мы могли бы быть, если бы он просто впустил меня.
Он едва заметно покачал головой.
— Так в чем же дело, Гейдж? — спросила я, кружась в его объятиях, пока моя спина не прижалась к его груди. Я протянула руку и схватила его за шею, глядя на него через плечо. — Ты хочешь меня? Или ты просто не хочешь, чтобы я досталась кому-то другому?
Я бесстыдно прижалась к нему своей задницей, шокированная тем, насколько твердым он уже был.
— Есть ли какая-то разница? — зарычал он мне на ухо, слегка покусывая мочку.
По моей коже пробежали мурашки, и я снова развернулась, прижимаясь к нему бедрами, пока он держал меня сильными руками за поясницу.
— Тут огромная разница.
Я выдержала его взгляд, нуждаясь в том, чтобы он сказал это, нуждаясь в том, чтобы он сам это понял.
Когда песня закончилась, а следующая только набирала темп, я вздохнула. Его молчания было достаточно, чтобы остановить дальнейшее отталкивание меня. Мне бы не хотелось быть единственной, кто будет стремиться к этому.
Я отстранилась от него, мои плечи поникли, когда я приготовилась оставить его стоять тут, со стояком, посреди танцпола.
Я сделала всего три шага, прежде чем он схватил меня за запястье и дернул обратно к себе.
— Ты никуда не уйдешь, — сказал он, прижимаясь своими губами к моим, успешно крадя мое дыхание и мою волю одним плавным движением языка. Он оторвал свои губы от моих. — Разве что домой вместе со мной.
Слова были приказом, но в его глазах читался вопрос.
— Дом будет в нашем распоряжении, — напомнил он мне после того, как я не ответила, проблеск уязвимости промелькнул в его глазах. Как будто у меня был хоть какой-то шанс сказать ему «нет».
Если бы он собирался сделать шаг вперед, я бы встретила его на пол пути.
Надежда расцвела в моей груди, и неразбавленное желание запульсировало между моих бедер. Даже не желание… нужда. Мне нужны были руки этого мужчины на мне, его тело над моим, мне нужно было, чтобы он унял боль, которая переросла в прямое требование. Теперь, у меня был шанс, наконец, провести лучшую ночь в моей жизни с Гейджем, о чем я мечтала месяцами. Я могла выкрикивать его имя, не боясь, что Летти услышит.
— Мне нужно рассказать Джанин, — выпалила я, и он тут же рассмеялся.
— Она должна знать об этом прямо сию секунду? Разве вы, девочки, обычно не говорите обо всем этом постфактум?
Я стукнула себя ладошкой по лбу.
— Нет, тьфу, не это. — Я невольно усмехнулась, напряжение, скручивавшееся внутри меня, на мгновение ослабло. — Я должна сказать ей, что меня подвезут домой.
Его глаза загорелись, ярче и жарче, чем цветные огни клуба, пульсирующие над нами.
Джанин болтала с Уорреном, который занял мое место в баре. Я обняла ее, быстро шепча ей на ухо о происходящем. Ей удалось только подмигнуть мне, когда я повернулась, чтобы уйти, но я знала, что завтра мне придется все рассказать.
Бабочки порхали у меня в животе, когда я садилась в машину Гейджа, а несколько папарацци снаружи делали наши снимки. Я к этому привыкла, но обычно со мной всегда была Летти, которая вроде как, отвлекала этих стервятников от меня. Без нее — только мы с Гейджем в машине, направляясь к нашему дому, пока она спала у бабушки, — я была погружена в неопределенность.
Что, если мы сделаем это, и все, что мы создали, действительно разрушится? Что, если мы сделаем это, и я закончу так же, как все остальные несчастные «зайки»? Что, если…
Гейдж протянул свободную руку через пространство между нами, переплетая свои пальцы с моими. Этот жест успокоил мой лихорадочно работающий мозг и разжег страсть, пылающую в моем сердце к нему.
К черту игру «Что, если». Я не упущу свой шанс на что-то потрясающее из-за такой глупости, как страх.
Мы добрались до дома невероятно быстро, и губы Гейджа оказались на моих, прежде чем он открыл дверь. Его сильные руки запутались в моих волосах, поворачивая, удерживая, делая меня марионеткой его требований, и мое тело затрепетало от восторга, когда его поцелуй стал глубже. Гейдж точно знал, как играть с моим телом. Он прижал меня к оштукатуренной стене за входной дверью, теперь не было никаких сомнений в том, как сильно он меня хотел. Я обхватила ногой его бедро, терлась о его твердую длину, трение заставило его зарычать.
Не прерывая нашего поцелуя, он сумел открыть дверь и схватил меня за задницу, приподняв так, что я ничего не могла сделать, кроме как обхватить лодыжками его бедра. Он без труда вошел в дом, не потрудившись включить свет, направляясь в свою спальню.
— Папочка? — мягкий голос Летти эхом отозвался с дивана в гостиной, и Гейдж чуть не уронил меня.
Пока пыталась найти опору, а Гейдж поддерживал меня, я размышляла о том, как мы пропустили машину снаружи, но напомнила себе, насколько отвлекающим был рот Гейджа.
— Прости, дорогой, — сказала его мать, возвращаясь в комнату из кухни с чашкой для питья в одной руке и цифровым термометром в другой. — У Скарлетт небольшая температура.
Гейдж в мгновение ока оказался рядом с Летти, которая лежала на диване под Акульим флисовым одеялом, которым так дорожила. Он прижался губами к ее лбу.
— Тебе что-то нужно, малышка?
— Мороженое, — сказала она.
Гейдж резко повернул ко мне голову, в его глазах были паника и вопрос. Я покачала головой, обходя диван. Молоко и лихорадка никогда не шли ей на пользу.
— Слишком поздно для мороженого, Летти. Как насчет того, чтобы я сделала тебе смузи?
— Договорились, — сказала она. — Папочка?
— Да?
Гейдж провел пальцами по ее волосам.
— Можно мне сегодня поспать в твоей постели? Я плохо себя чувствую.
— Конечно. Я включу тебе «Звуки музыки».
Он снова поцеловал ее в лоб, бросив на меня взгляд, когда проходил мимо, чтобы включить фильм в своей комнате. Я не могла сказать, был ли это взгляд сожаления или облегчения.
— Мне не хотелось, звонить вам двоим, но она хотела быть дома, — произнесла мать Гейджа.
Краска залила мою кожу. Интересно, что бы случилось, если бы она застукала нас с Гейджем, когда мы входили в дом.
— Спасибо, что привезли ее. У нее высокая температура?
— Не очень. Я дала ей немного тайленола, чтобы помочь справиться с этим.
Я кивнула, довольная тем, что она сделала именно то, чтобы сделала я. Конечно, она же была мамой. Она поцеловала Летти и схватила свою сумочку со стола.
— Тогда я оставлю вас двоих наедине.
Она похлопала меня по плечу и одарила сдержанной улыбкой, прежде чем направиться к двери.
Гейдж вернулся через несколько секунд, подхватывая Летти на руки.
— Фильм уже включен.
— Папочка, а можно Бейли тоже будет спать с нами? — спросила Летти, ее веки отяжелели, когда она положила голову ему на грудь.
— Только если она сама захочет, Летти-Лу. Возможно, она захочет спать в своей собственной постели.
Он встретился со мной взглядом, и крошечный кусочек надежды запульсировал в моей груди.
— Я приду через минуту, — заверила я ее. — Но сначала мне нужно приготовить тебе коктейль.
Летти улыбнулась, и Гейдж тоже, прямо перед тем, как подмигнуть мне. Я ушла на кухню, мое сердце распирало от легкости, с которой мы перешли от режима срывания друг с друга одежды к режиму игры в семью.
Мы идеально подходим друг другу, и с каждым осознанием того, как хорошо мы справлялись, я влюблялась в него все сильнее и сильнее. Это было, похоже, на то, что простое признание такой возможности привело мои эмоции в овердрайв. Но если бы он не впустил меня, если бы он не открылся достаточно, чтобы доверять мне, чтобы я не обожгла его, как его прошлое, тогда не имело бы значения, насколько сильно я заботилась о нем, он бы разрушил нас. И даже зная это, я все равно была готова рискнуть, потому что он — и Летти — того стоили.