Гриндер (ЛП)

Ее спина ударилась о стиральную машину, когда я прижался к ней, подняв одну руку, чтобы обхватить ее лицо. В то время как мои руки были нежными, член был твердым и терся о шов ее штанов, пока она не задыхалась, произнося мое имя.
Я проглотил этот звук, целуя ее сильнее и глубже с каждым разом, когда она прижималась ко мне бедрами. Бейли идеально мне подходила, была на вкус как рай и совершенно сводила меня с ума.
  
Мне нужно было остановиться, пока все не вышло из-под контроля.
«Или из твоих штанов».
Ее пальцы запутались в моих волосах, и она нежно прикусила мою губу, когда я отстранился. Затем она притянула мою голову к своей и поцеловала меня изо всех сил. Ее крошечный язычок пламени скользнул в мой рот, заставляя меня стонать, отчаянно желая проникнуть в эту женщину и трахать ее, пока не забуду, почему я когда-либо думал, что это плохая идея.
Все в этом было правильно и горячее, чем в аду.
Мой член кричал на меня, проклиная крошечные барьеры между нами, и я должен был согласиться, что в этом был смысл. Мои пальцы скользнули вдоль ее задницы к шву между бедрами, тепло ее киски проникало сквозь тонкий материал.
Она простонала мое имя, покачиваясь в моих руках, а я думал обо всех несексуальных вещах, о которых только мог, чтобы не кончить в штаны.
— Бейли? Папа? ― голос Летти был слабым, но ясным и действовал так же эффективно, как огромное ведро ледяной воды.
— Уже иду, милая, ― ответил я, прислонив голову ко лбу Бейли, пока мы с ней пытались успокоить дыхание.
Ее ноги соскользнули с моей талии, и я осторожно опустил девушку на пол.
— Я пойду, ― тихо сказала она. ― Ты все еще…
— Жесткий, ― продолжил я, прекрасно понимая, что на моем члене, вероятно, можно развешивать белье прямо в этот момент.
— Да, ― сказала она, проводя языком по нижней губе.
Я застонал, желая пососать эти губы… и этот язык.
— По крайней мере, теперь мы знаем, верно? ― спросила она, а затем выскользнула из-под моих рук, чтобы позаботиться о Летти.
Опершись на локти, я наклонился вперед, упершись лбом о дверцу машинки, и приказал своему телу успокоиться, черт возьми.
Я никогда не был так рад, что мой член был все еще в моих штанах, не говоря уже о самом напоминании, о том, почему мне нужно было держать его там и руки подальше от няни моей дочери. О чем, черт возьми, я думал? Если Бейли и принадлежала кому-то в этом доме, то это была Летти. Я никогда ничего не отбирал у своей дочери и не собирался начинать сейчас.
По крайней мере, теперь мы знаем, верно?
Да, я знал, что она была самым горячим, самым идеальным поцелуем, который у меня когда-либо был, и теперь я был полностью и бесповоротно трахнут.
Это не могло повториться.
Никогда.
Глава 6
Бейли
Треск!
Шлем игрока отскочил от перегородки, когда Гейдж врезался в него, его коньки устояли, в то время как у другого соскользнули. Малышка дернулась у меня на коленях, и я обняла ее, утешая нас обоих. Я знала, что он был в лучшей форме за всю свою жизнь, но боялась, что он снова повредит плечо. Вторая операция, скорее всего, означала бы, что его больше не подпишут ни с «Акулами», ни, вполне возможно, с какой-либо другой командой.
Я едва могла разглядеть его лицо под шлемом, поэтому не была уверена, но мне показалось, что он поморщился. Полагаю, что мне могло просто померещиться — я довольно часто думала об этом после того случая в прачечной, когда он пересек допустимую черту, которую сам же и установил.
Холодная скамья подо мной нагрелась, когда воспоминание о его вкусе затопило мой разум. Этот мужчина был сильным, теплым и сексуальным одновременно, и когда он впустил меня… Боже милостивый, это было невероятно. Он практически заставил меня кончить от нескольких прикосновений и глубокого поцелуя — с таким же успехом я могла бы снова стать подростком, потому что этот поцелуй очень часто прокручивается в моей голове.
Взволнованный визг Летти отвлек меня как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гейдж передал шайбу Рори, который нанес удар так быстро, что вратарь не успел вздрогнуть. Эти двое были непреодолимой силой, дополняя друг друга во всех отношениях — Гейдж был силой, стратегией и устрашением; Рори был скоростью, выносливостью и меткостью.
После удара они быстро стукнули друг друга кулаками в перчатках.
— Папочка ― крутая задница! ― крикнула Летти.
Я ахнула, прикусив язык, чтобы не рассмеяться.
— Летти, ― сказала я и повернула ее к себе лицом, чтобы она могла смотреть мне в глаза. ― Ты не должна произносить это слово.
— Какое? ― Ее маленький лобик наморщился, прежде чем она ухмыльнулась. ― Папочка?
Я склонила голову набок, глядя на нее, она действительно была дочерью Гейджа.
— Ты знаешь, о каком слове идет речь. Я не буду повторять его, потому что это нехорошее слово. ― Хотя я уверена, что она услышала его от своего отца, или Рори, или Уоррена. Когда трио собиралось вместе в доме, им было трудно сдерживать свои дикие стороны — для меня это было чертовски сексуально, но не так здорово для словарного запаса Летти.
— Говори вместо этого: «Папа потрясающий» или «Папа звезда». Хорошо?
Она кивнула, ее каштановые кудри обрамляли лицо.
— Хорошо!
Девочка обняла меня за шею и повернулась обратно, ее внимание было поглощено игрой.
Мы с Летти ходили на максимальное количество игр, даже большую часть времени путешествовали с Гейджем в дороге, и она была настоящим бойцом. Ни разу не жаловалась на холод, запахи, характерные только для катка, или на фаст-фуд, которого мы съели слишком много из-за большого количества выездных игр. Девочке было все равно, что мы делали, пока она была рядом со своим папой. Гейдж не мог вынести разлуки с ней, так что все сложилось прекрасно.
— У-у-у-у-у! ― крикнула Летти, потрясая кулачком в воздухе, когда Гейдж пронесся мимо. ― Папочка ― звезда! ― Ее тоненький голосок надломился, она так сильно кричала, но заслужила несколько одобрительных возгласов от небольшой толпы, рассредоточенной по трибунам. Оглянувшись через плечо, она просияла мне.
— Хорошая работа! ― сказала я уткнувшись носом ей в шею. Мне нравилось, когда она действительно слушала меня. Ей было три года, так что мои шансы всегда были в среднем пятьдесят на пятьдесят.
Я зашипела, когда Гейдж так сильно ударил другого игрока о бортик, что бедняга с громким шлепком ударился о лед. Это дало Уоррену преимущество, и он помчался к воротам с шайбой.
— Если он не будет осторожен, то снова повредит свое плечо, ― сказала женщина позади меня.
— Думаю, на данный момент это неизбежно. Он не сдастся, ― ответила другая женщина.
Я обняла Летти чуть крепче. Не обращай внимания на хоккейных жен. Не обращай внимания на хоккейных жен.
— Я надеялась увидеть, что новичок дебютирует сегодня. Ему нужно время на льду, потому что конькам Гейджа уже чертовски трудно.
Летти повернула голову к женщинам, прежде чем взглянуть на меня.
— Папа отдаст свои коньки?
О, черт возьми, нет.
— Нет, детка. Это не так.
Я погладила ее по волосам, пока она не повернулась, чтобы посмотреть на происходящее на льду.
Я резко повернула голову, сосредоточившись на группе женщин, сидящих на пару скамеек выше нас, все в одинаковых штанах для йоги, заправленных в угги, некоторые в свитерах своих мужей, надетых поверх белых рубашек с длинными рукавами. «Хоккейные зайки», которых было легко заметить из-за отсутствия теплой одежды, всегда думали, что обтягивающие белые футболки — отличная одежда для ледяного катка.
— Гейдж сильнее, чем когда-либо, ― сказала я так спокойно, как только могла. ― Он никуда не уйдет. ― Последнее, что мне хотелось, чтобы Летти услышала, что кто-то критиковал ее отца. Откуда, черт возьми, взялись эти женщины?
Жена слева приподняла бровь, глядя на меня, закидывая одну ногу на другую.
— Напомни, кто ты такая?