Полет феникса (СИ)

— Миссис Малфой. Вы можете пройти к нему, — позвала Гермиона.
Нарцисса слабо улыбнулась Снейпу и протянула руку, но когда он отшатнулся, вздохнула и пробормотала:
— Ах, ну да… Была счастлива повидать тебя, Северус. Я бы охотно пригласила тебя к ужину в выходные, но…
Она опустила глаза и вышла из комнаты.
Северус знал, что Нарцисса действительно была бы рада пригласить его, но для Люциуса он нежеланный гость с тех пор, как выяснилось, что именно Северус ответственен за поражение Темного лорда. И дело было вовсе не в рухнувших идеалах Малфоя — он сожалел только о потерянном состоянии, которого ему стоил откуп от Азкабана и прессы.
  
Северус задумчиво уставился в пол и очнулся только от переливчивой трели Авгурея.
— Что тебе? — равнодушно спросил он.
Феникс переступил на жердочке и вытянул шею. Тоска, охватившая Северуса от этого знакомого движения, была неожиданной и всепоглощающей. Так делал Фоукс, выпрашивая ласку каждый раз, когда Северус заходил в кабинет Дамблдора.
— Я не могу прикоснуться к тебе, глупый феникс! — разочарованно проворчал Снейп.
— Вы уверены? — задумчиво спросила стоявшая за его спиной Гермиона.
Северус рыкнул:
— И вы глупы, мисс Грейнджер!
Она вздохнула, но не возразила.
— Если вы готовы, профессор, то можем начать. — И направилась в кабинет.
— А Нарцисса? — спросил он, расстегнув запонки и неторопливо снимая рубашку.
Он вдруг заметил, что почти не смущается, обнажаясь перед бывшей ученицей. И что внимательно наблюдает за ней. Она рассматривала его с профессиональным интересом — до сих пор Гермиона видела только его спину, поэтому теперь разглядывала грудь и живот.
— А что не так? — спросила она, переводя взгляд на лицо. — Она в помещении с целительным бассейном. Я попросила ее разговаривать с Драко, рассказывать ему все, что вздумается, или просто почитать. Он не в коме, но я надеюсь, что он отзовется на голос и присутствие Нарциссы, как делают пациенты в коме. Она может в любую минуту покинуть дом, но ей запрещено заглядывать в другие помещения, кроме комнаты Драко или приемной. — Гермиона нахмурилась, заметив шрам, оставленный Нагини, и указала на него: — Почему он такой большой? Целители Святого Мунго не успели вовремя что-то сделать? Это же не шрам от проклятия, так почему…
Северус грубо прервал ее.
— Мисс Грейнджер! — он поймал ее взгляд. — После битвы я почти умер. У целителей были заботы поважнее. Она оказали первую помощь, а затем посвятили себя другим людям, которые явно заслуживали больше внимания, нежели Пожиратель и ставленник Темного Лорда.
Гермиона покраснела, а Северус с удивлением понял, что это гнев, а не смущение оттого, что и она согласна с целителями.
— Заслуживали больше? — рявкнула Гермиона. — Я не знаю никого, кто заслужил этого более, чем вы, вы упрямый… — она расстроено махнула рукой. — Ложитесь! — достаточно неуклюже закончила она свою тираду.
Просто из вредности он остался стоять.
— Мисс Грейнджер, мисс Грейнджер… Если бы вы так не кричали, я бы подумал, что вас на самом деле беспокоит мое благополучие. Но с другой стороны, когда я вспоминаю, как вы ругались на ваших пустоголовых друзей, то могу вполне себе такое вообразить.
Она попыталась скопировать его знаменитую поднятую бровь, но неудачно.
— Профессор, вы и так слишком большого мнения о себе. Теперь мы можем начать? — и Гермиона показала на кушетку.
Он уже почти лег, когда в голову пришла мысль, заставившая вновь подняться.
— Мисс Грейнджер, что-то не так? С Драко или его отцом? Вы сегодня кажетесь необычайно… взволнованной. Мы можем отложить лечение. Мне не нужна срочная помощь. По крайней мере — уже, — тихо добавил он.
Гермиона вылила на руки подогретое масло и начала старательно растирать. Она дышала спокойно и размеренно.
— Прошу простить меня, профессор, — наконец сказала она. — Дело не в вас или Малфоях. Я в порядке и не причиню вам боли больше, чем необходимо, если вы опасаетесь этого.
— Я не об этом, — раздраженно рыкнул он, но все же улегся. — В виде исключения я действительно проявил заботу о ком-то, пусть я и слишком большого мнения о себе.
— Я не хотела задеть вас, сэр. Уж точно не нарочно, — отозвалась Гермиона и начала легкими, поглаживающими движениями продвигаться от плеч вниз.
Северус с силой втянул воздух, и его дыхание стало рваным, когда по спине распространился жар. Это было неприятно, но причиняло уже не такую нестерпимую боль, как раньше.
— Однако вам это удалось, — хотя он и пытался расслабиться, в голосе слышалось напряжение. — И поэтому я уверен, вы должны рассказать, что же с вами произошло.
Гермиона молча принялась разминать напряженные мышцы.
— Может, вы и правы, — пробормотала она. — Вы получали после окончания войны письма от поклонников?
— О да! — полным презрения тоном произнес Северус. — После этой чертовой статьи трижды проклятой коровы Скитер я получил сотни писем от безмозглых особей женского пола, которые — я цитирую особенно противное высказывание из ужасно слащавого послания — хотят наполнить любовью и теплом мою измученную душу. — его заметно передернуло, и Гермиона звонко рассмеялась.
— Вам никак смешно? — пророкотал он.
— Нет, сэр. Мне бы хотелось, чтобы мои послания отличались лишь дешевой романтикой. Поток их уже уменьшился, но я до сих пор получаю письма от поклонников, — последнее слово она презрительно выплюнула. — Многие несут всякий вздор об их восхищении, смелости, больших достижениях и хотят со мной познакомиться, но в конце концов все сводится только к одному — заполучить женскую часть Золотого Трио в свою постель и потом хвалиться этим.
— Это типично для людей.
— Это отвратительно. — она совершенно неженственно фыркнула. — Перевернитесь, сегодня мы попытаемся поработать напрямую с вашим сердцем и источником магии, — добавила она.
Северус беспрекословно послушался и теперь разглядывал ее из-под ресниц.
— Означает ли это, что вы верите в существование у меня оного?
— Сердце? Раньше я часто в этом сомневалась, — призналась она и лукаво улыбнулась. — Если бы я в детстве знала о Сказках барда Бидля, то была бы наверняка твердо уверена в том, что именно о вас рассказывается в “Колдуне с волосатым сердцем”. Сегодня же я почти на сто процентов уверена, что у вас есть сердце — для инфернала вы слишком изящно двигаетесь.
Он слегка приподнял уголок губ.
— Это был комплимент или вы просто так восхищены моими мускулистыми ногами?
— Профессор! — это прозвучало бы возмущенно, если бы ей удалось удержаться от смеха. — Вы что-нибудь замечаете? — она переместилась к изголовью и медленно провела руками вниз по его плечам к груди.
— Тепло, точнее, даже жар, но вполне терпимо. Мне больше не кажется, будто я сгораю.
— Хорошо, — пробормотала она и нахмурилась.
Совершенно очевидно, она полностью сосредоточилась, поскольку Северус заметил, как ее ладони замерцали красным светом. Впервые он с восхищением наблюдал, как она лечит. От пальцев отделились голубоватые светящиеся струйки дыма и впитались в его кожу. Магия Гермионы встретилась с его собственной и явно была признана — он не чувствовал никакого отторжения. Только мышцы слегка подергивались, как при легком ударе током.
— Были ли среди ваших потенциальных любовников те, которых вы знали? — спросил он.
— Вы имеете в виду из Хогвартса?
— Например. Исключая вашего рыжеволосого выскочку, разумеется.
— Если вы не отзоветесь плохо о Роне, вам станет хуже, да? — отрезала она.
— Ну почему же? Просто я чувствую себя еще лучше, если удалось вас разозлить. А ничто так не выводит вас из себя, как гадости о ваших дружках, — объяснил он «принцип Снейпа».
  
— Об этом я еще не задумывалась, но, надеюсь, вам ясно, что я не дам отныне себя разозлить. — Гермиона покачала головой. — Нет, к счастью, мои одноклассники и другие люди из Хогвартса лучше знали меня, чтобы предлагать такое. Плохо только, что не все жители Англии учились со мной в одной школе…