С любовью, Я (СИ)

— Нэнс. — Я потянула подругу за рукав. — Кажется, мы продались дьяволу.
— Ой, да брось, — хохотнула она. — Дьявола не существует. Пошли скорее к Майлзу, он наверняка уже устал нас ждать и страшно проголодался.
Выйдя в холл, мы действительно увидели бледного Майлза, который с тоской смотрел на подвешенный экран за спиной администратора.
— Наконец-то, — буркнул он, подскакивая. — Я есть хочу, вас не было почти три часа.
— Всего хорошего, — крикнула на прощание Изабель.
Когда дверь главного входа закрылась, я присела на корточки и отдышалась.
— Ты чего? — присела рядом Нэнси. — Тошнит?
— Нет. Мне было страшно, Нэнс. Даже в жар бросило.
— С чего это? — нахмурилась подруга, отмахиваясь от канючившего брата.
— Боюсь, мы нашли приключений на свои задницы. Не иначе. Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, Нэнси. Тебе ли не знать? Слишком хорошо, чтобы было правдой. Но договоры подписаны, документы наши отсканированы и деваться уже некуда. Ты хоть правила захватила с собой?
— А как же. — Она довольно улыбнулась. — Дома почитаем. У нас остался один выходной, а с понедельника уже на работу. С ума сойти, — причмокнула она. — Работа. Ра-бо-та…
Пока мы шли до автобусной остановки и придумывали, что съесть на праздничный ужин, в кабинете Терезы состоялся разговор, который спас бы мне жизнь, услышь мы его до ухода.
Кабинет Терезы Грей
— Подписали? — нервно стукнула по кофейному столику Тереза.
— Да, госпожа.
— Прочитали?
— Нет, госпожа. Та, что повыше сразу подписала, а вторая, помельче, хотела сначала прочесть. Пришлось ускорить.
— С мелкой будут проблемы, — поджала губы Тереза. — Нэнси можно увлечь выгодой, а вот Диана… Эта будет совать нос куда попало, но выбора у нас нет. Раз Томас выбрал её в качестве своей модели, то придётся как-то уживаться.
— Госпожа, мистер Фледж просил познакомить его с новенькими до показа.
— Чего это он? — вскинулась директриса, нервно сжимая пальцы. — Никогда не интересовался.
— Его сын, госпожа. — Ребекка поправила блузку и одёрнула пиджак. — Джоэл настаивает на личном отборе претендентки.
— Ладно. Но не ранее, чем через две недели. Надо привести этих клуш в порядок. Пускай Оскар составит план тренировок, а Марк разработает диету.
— Хорошо, госпожа.
— Молодец, девочка, — улыбнулась Тереза Грей. — Можешь идти.
Как только дверь закрылась, Тереза нервно щёлкнула зажигалкой, прикурила и подошла к окну. Дробь острых ногтей по стеклу больше походила на похоронный марш. Сделав затяжку, женщина сжала пальцами запястье второй руки и прошептала:
— Откуда ты вылезла, Джослин? Неужели, это Петти решила вновь вывести тебя в свет спустя столько лет?..
  
Глава 15
 
— Диана!
Истеричный вопль Нэнси заставил проснуться. Вчерашние посиделки за бокалом вина и тортиком в честь новой жизни, сегодня превратились в дичайшую головную боль.
— Чего надо? — Я завернулась в одеяло, вытягиваясь на подушке.
Подруга ворвалась в комнату и громко хлопнула дверью, отчего с потолка посыпалась штукатурка.
— Нэнс, пожалей, — захныкала я, боясь открыть глаза. — Ты же меня убьёшь. Дай хотя бы аспирин.
— Поднимайся, задница! — Нэнси пнула меня в пятую точку, и я полетела на пол с другой стороны.
— Охренела?! — Я ошарашенно потёрла спину и вскарабкалась на кровать, снова кутаясь. — Уйди, чудовище. Дай поспать.
— Диана! — взревела бизоном Нэнси, срываясь на кашляющий плач. — Вставай! Всё из-за тебя, злодейка! Это твоя вина!
— Что? — подскочила я, шарахнувшись затылком о спинку кровати. — Ай! Да чего стряслось-то?
— На! — На кровать ворохом опустились листы. — Читай! Читай же! — Её голос сорвался на рыдания.
Забравшись на кровать, она обняла подушку и мокрыми от слёз глазами уставилась в одну точку, где-то на полу.
— Что за фигня, — простонала я, беря первый попавшийся лист, и стараясь разобрать напечатанные буквы. — Ну, это часть договора, чего орёшь?..
— Дальше, — просипела Нэнси. — Т-там дальше, где права и обязанности сторон, про «Дьяболи».
 
Сунув нос в кипу бумаги, я выудила нужный лист и вчиталась. По мере движения глаз по строкам, волосы не то, что на голове, на ногах дыбом вставали.
«Агентство обязуется не предоставлять модели заказы на позирование в обнажённом виде, а также топлесс и в прозрачных одеждах, до достижения ею восемнадцати лет. После совершеннолетия согласие модели на подобные съёмки и показы не требуется».
— Не может быть. — Я упала на подушки и подтянула колени к подбородку. — Вот гадство!
Согласно кивнув, Нэнси расплакалась, вытирая сопли и слёзы о пододеяльник. Почесав голову, я с ужасом уставилась на прыгающие строки.
Сейчас. Сейчас я открою глаза и окажусь во сне. Это просто дурной сон, Нэнси не ревёт, договор лежит на кухне…
— Динь, — всхлипнула подруга, — чего делать будем?
— Да… — Сжав переносицу, я попыталась сдержаться, но гнев лавиной смёл все дружеские чувства. — Балда ты, Нэнси! Ведь просила же дать мне время на прочтение договора!
— Да ты на комиссионные посмотри, вот где страх! — Разрыдалась она в голос. — Почти пятьдесят процентов!
— Не реви, — сурово отрезала я. — Здесь написано, что контракт в одностороннем порядке разорвать нельзя, значит, надо сделать так, чтобы этого захотели они. Я не собираюсь гробить пять лет жизни за половину зарплаты. К тому же, об обнажёнке речь не шла!
— Я этого так не оставлю! — взвизгнула она, соскочив с кровати. — Я не собираюсь столько денег им отдавать!
— А строка о съёмках в обнажённом виде, тебя, стало быть, волнует меньше всего? — Я нахмурилась.
— Ну не рыдать же из-за этого, — хмыкнула Нэнс, как будто и не ревела только что. — Я не боюсь показать это. — Она задрала футболку и продемонстрировала идеальную грудь без лифчика.
Я тут же отвела взгляд, чтобы не смотреть на торчащие розовые соски.
— Прекрати, — попросила тихо. — Не пори горячку, вчера ты тоже торопилась и заставила меня подписать бумаги не глядя. Дай подумать. И принеси аспирин, в конце концов! Я не могу на больную голову составлять план диверсий!
— Диверсий? — хлопнула глазами Нэнси. — Каких диверсий?
— Ты помнишь, что сказала Тереза? Накануне Хэллоуина у них будет показ, где нам надо будет выступить. — Я хитро улыбнулась. — Как я поняла, именно там будет решаться судьба этой директрисы. Если мы намеренно выставим себя в худшем виде, то наш контракт они разорвут сами.
— Разорвут контракт? — Нэнс присела на пуф перед зеркалом. — Я только хотела поругаться из-за процентов. Зачем расторгать контракт?
— Чего? — Я резко опустила голову и зашипела от боли. — То есть как?!
— Диана, я не собираюсь отказываться от такого шанса только из-за обнажёнки. Я же не проституцией буду заниматься, в конце концов.
— Но, Нэнси…
— Что? — Она вытерла слёзы и сложила ногу на ногу.
— Ты ведь сама говорила, что эти девушки торгуют красотой! — искренне возмутилась я. — Что за перепады настроения?
— Но ведь агентство предоставит жильё и оплатит обучение. — Нэнс вскинула бровь и я только сейчас заметила, что она идеальной формы. То есть, несмотря на то, что подруга носила эти окуляры и прятала лицо в волосах, за собой она всё равно следила. Как-то странно…
— Нас фактически принудили подписать документы!
— Но ведь это наша вина, что они не были прочитаны, ведь так? — Нэнси посмотрела в упор.
Поджав губы, я отвернулась и сжала край одеяла. С одной стороны Нэнси права и в том, что мы попались на крючок вина нашей невнимательности. Но с другой… Я потёрла шею и судорожно вздохнула. Складывается впечатление, что вокруг меня затягивается чья-то сеть. С тех самых пор, как я сбежала от родителей, меня то и дело преследует неудачи.
— Ну, хорошо, — сдалась я. — Нэнс, у меня есть целый месяц, чтобы дать понять им, что я не подхожу. Если изо дня в день я буду саботировать работу, меня уволят, но ты сможешь остаться, ведь тебя подобные условия работы устраивают.