Высокий, молчаливый и смертоносный (ЛП)

— И ты сделаешь это, если мы зайдем дальше? — спросила она, сомневаясь над последней частью и задаваясь вопросом, почему она просто не сказала «займемся сексом» или «трахнемся», чтобы описать свои обычные действия для сжигания энергии и облегчения горького одиночества, которое ее раньше преследовало.
Хлоя могла сколько угодно притворяться, что не знает причины своих колебаний, но даже это трудно сделать, когда причина ласкала ее лицо и целовала в лоб.
— Я лучше умру, чем вновь причиню тебе боль, mein Schatz, — прошептал он.
— Ты терял контроль, когда был близок с другими женщинами? — выдавила она. Слова оставили горький привкус на языке, когда ее зрение стало красным, заставляя понять, что испытывает ярость.
Это далеко не приятное чувство.
— Никогда, — признался он, отворачиваясь и порываясь встать, когда Хлоя обхватила его лицо руками и вновь приблизила к своим губам.
— Так с чего ты решил, что потеряешь контроль со мной? — спросила она, облизнув его губу, прикусив и нежно всосав. Когда она встала на колени и обняла его широкие плечи, более чем готовая продолжить с того места, где они остановились.
— Потому что я никогда не хотел другую женщину так, как желаю тебя, mein Schatz, — признался Кристофер, заставляя ее тело пылать огнем и мешая думать об опасности потери контроля.
Ну, почти.
Она не могла забыть, как в последний раз он потерял контроль, когда они играли в эту игру, независимо от того, насколько сильно его хотела. Ощущение его члена внутри было самым невероятным в ее жизни и быстро поднесло ее к грани второго оргазма. Если бы он не остановился, Хлоя, вероятно, уже кричала бы о пощаде. Но он прекратил, и теперь она разрывалась между благодарностью и желанием надрать ему зад, поскольку ее тело требовало большего.
— И ты считаешь, что по этой причине потеряешь контроль? — спросила она, следуя за его губами, когда Кристофер начал отстраняться.
Его ответное рычание было более чем сексуальным.
— Ты сводишь меня с чертова ума.
Он отодвинулся, и сейчас она позволила ему это. Хлоя подняла голову, ища взглядом ярко-красных глаз монстра, который разрушил ее жизнь, но не нашла.
— Так на этом все? — прошептала она, удивляясь тому, как отчаянно хотела послать все подальше и дать ему шанс, но не могла.
Воспоминание об этих глазах, которые замерцали за несколько секунд до нападения на нее, не дало это сделать. Она просто не могла…
— Черт, нет, — сказал Кристофер, наклоняясь и целуя ее в губы, отчего она немного растерялась.
— Тогда что ты предлагаешь? — спросила она, потянувшись к нему и спрашивая себя, собирается ли он показать ей еще один трюк для сохранения контроля, что-то, над чем она должна сосредоточиться прямо сейчас, а не притянуть его обратно и заставить начать с того, где закончили. Она…
— Свяжи меня, — сказал он с сексуальной улыбкой и бросил ей пару наручников, заставив ее подавить улыбку, когда Хлоя поняла, что сможет удовлетворить свое любопытство.
  
Глава 36
 
— Ты уверен? — спросила Хлоя, когда он почувствовал ее сомнения.
Черт, нет, но другого выбора не было, если он хотел заняться с ней сексом. Этот план не идеален, но Кристофер был уверен, что сработает или, по крайней мере, даст ей шанс усмирить его, прежде чем он успеет навредить ей, если потеряет контроль.
— Да, — услышал он свой ответ, заставляя себя стоять, пока Хлоя сковывала его руки за спиной.
Когда он ощутил, что наручники защелкнулись, ему пришлось закрыть глаза и просто дышать, напоминая себе, что он больше не в лаборатории. Паника, которая пыталась завладеть им, была вызвана старыми воспоминания, которые лучше забыть и сосредоточиться на действиях Хлои, его пары.
— Мы не должны этого делать, — сказала Хлоя, целуя его голое плечо и проводя пальцами по волосам на его затылке, стараясь успокоить.
Он горько хмыкнул, посмотрев на свой возбужденный член, готовый вот-вот взорваться. Его смешок мгновенно перерос в протяжный стон, когда Хлоя прижалась к нему всем телом.
 
— Где ты взял эти наручники? — спросила она, снова целуя его спину и поглаживая ладонями его грудь и живот, мешая думать.
— Я стащил их в отеле, — сказал он, не потрудившись упомянуть, что взял их на случай, если она потеряет контроль, поскольку такое признание заставит ее прекратить свои действия. А Кристофер совершенно не хотел, чтобы она перестала к нему прикасаться, особенно когда она из ее рук опустилась ниже.
— А ключ? — спросила Хлоя, когда ее ладонь обхватила основание его члена.
— В кармане моих брюк, — простонал он, когда она начала поглаживать его длину.
— В тех, которые я разорвала? — задала вопрос она чувственным тоном, вновь целуя его спину и другой рукой скользя ниже, лениво выводя узоры на его торсе, пока он пытался сделать следующий вдох.
— Да.
— Скажи мне кое-что, Кристофер, — сказала она, продолжая его гладить, большим пальцем второй руки лениво обводя головку его члена, пока он изо всех сил старался не двигать бедрами.
— Что? — спросил он, жадно облизывая губы, пока она размазала капельку его возбуждения.
— Сколько времени прошло? — спросила Хлоя, прижимаясь еще раз поцелуем к его спине, когда рука, поглаживающая его длину, остановилась на достаточное время, чтобы вызвать у него стон.
— Прошло? — спросил Кристофер, пытаясь понять, о чем она говорит.
— Ммм, — рассеянно промычала она, вновь целуя его спину, прежде чем отпустить руку, которая дразнила его головку, и медленно стала обходить его, касаясь сосками его спины и руки, пока не оказалась перед ним. Хлоя вновь сжала его член и медленно погладила. — Сколько времени прошло? — спросила она, слегка наклонив голову вбок, изучая его и ожидая ответа, который он не был уверен, что даст ей.
Стремясь отвлечь ее также сильно, как желая поцеловать, Кристофер наклонился и набросился на ее рот в жадном поцелуе, от которого его дыхание участилось, а бедра качнулись навстречу ее руке. Он натянул наручники, отчаянно желая к ней прикоснуться, но чертовы штуки не поддавались, поэтому пришлось довольствоваться пожиранием ее рта.
Сладкий запах ее возбуждения заставил его наклонить голову и углубить поцелуй. Поцелуй, который стал агрессивным, когда он медленно толкнулся в ее кулаке, наслаждаясь и одновременно ненавидя то, как его член скользит в ее нежной ладони. Вряд ли так он долго протянет, но не находил в себе силы освободиться.
— Настолько долго, да? — прошептала Хлоя ему в губы, задыхаясь, когда отпустила его член, но, прежде чем Кристофер успел возмутиться или взмолиться вновь к нему прикоснуться, она толкнула его на кровать и оседлала колени.
— Вот, черт! — застонал он громко и протяжно, когда ее влажная сердцевина прижалась к основанию его члена.
Она обвила руками его шею и зарылась пальцами в волосы, прижалась грудью к его груди и вновь набросила на него в голодном поцелуе, когда начала тереться своей сердцевиной об его длину и покрывать его своими соками. Он встречал каждый ее толчок, глотая ее сладкие стоны, которые срывались с ее губ, когда Хлоя прижималась к нему.
— Сколько времени прошло? — спросила она, обхватив руками его голову. Затем всосала его язык, прежде чем внезапно оторваться от его рта и начать целовать его горло.
— Сколько времени прошло с чего? — повторил он, облизнув губы, когда ощутил, что кончик одного из ее клыков дразнит его кожу, когда Хлоя ртом прижалась к его шее.
— Сколько, — начала она его спрашивать, но остановилась, чтобы поцеловать в адамово яблоко, кога Кристофер запрокинул голову, давая ей достаточно места, — времени прошло с тех пор, как ты был с женщиной?
Он застонал и выругался по-немецки, чему выучился у отца в пять лет, когда он увидел, как Кристофер «улучшил» бесценные произведения искусства в его кабинете. Не такого вопроса он ожидал, хотя, учитывая женщину, которая в данный момент сводила его с ума, следовало.