Суд Блека И Джека (СИ)

— И настроить всех против нас? Гениальная идея — убивать главу другой группировки, без какой-либо причины, он дал нам уйти. Если бы он напал, можно было бы оправдаться, самооборона и всё такое. Либо так, либо совет нас бы уничтожил.
— Он официально объявил нам войну, теперь мы имеем полное право убить его. Ты как хочешь, а я иду в особняк Бишопа. За его головой и твоей сестрой.
— Ты покойник, Джеки. Ты грёбаный самоубийца, решил и меня ещё с собой утащить? Не могу я тебе позволить умереть просто так.
— Значит, сестра для тебя — ничего нестоящая причина? — лицо Себастьяна скривилось, и он облокотился на столешницу, — Положи пистолет на стол и уходи. Иди, моли совет или другие группировки, но я сам всё сделаю. Ты будешь ни причём, скажешь им, Джеки лично пошёл решать проблему. Раз я доставляю столько проблем, ты примешь это бремя. Скажи совету, теперь ты главарь нашей банды и союза. Если, конечно, эти ссыкуны оправдают своё поведение на суде. И запомни, я никогда не бросаю тех, кто влип из-за меня в неприятности. Пришло время покончить с этим цирком раз и навсегда. Умрёт Бишоп, союз группировок тут же сменит своё мнение насчёт открытых конфликтов и невмешательства в них. Не переживай, брат, я справлюсь.
Он вытащил из-за пояса пистолет и положил его на столик. Лицо его излучало непередаваемую гамму отчаянья и гнева. Он сам хочет покончить с этим, только вот не хватает духа. Себастьян всегда был политиком, а не воином, поэтому и стал моим заместителем.
— Вернись живым, и с головой этого ублюдка, — жёстко произнёс брат. Я потрепал его за плечо, в подтверждении своих слов, что справлюсь, и что услышал его. Надев куртку и забрав пистолет, я вышел за дверь. На улице были все признаки надвигающейся бури, как раз то, что нужно.
Мои глаза медленно выцепляли мельчайшие детали и вероятные пути отступления. С неба лил сплошной поток, молнии на секунду озаряли пространство вокруг, делая видимым большой заброшенный дом на окраине города. Накинутый капюшон промок, как и вся одежда, спустя пару минут, как начался ливень, руки скользили на рукоятке пистолета, когда я пытался поудобнее его перехватить. Пси-чувства помогли обнаружить дюжину человек внутри и четверых снаружи. Одна обойма на двадцать патронов и моя Псионика — всё, чем я располагал. Ещё были стимуляторы мозговой активности в потайном кармане, но они были на крайний случай. Не хотелось словить перенапряжение, или, ещё хуже, повредить сосуды в головном мозге, оставшись навсегда инвалидом. Моей задачей было покончить с группировкой Бишопа, не оставить ни одной живой души, поставить жирную точку в этой войне и исчезнуть. Пока Себастьян унижается перед советом ради помощи, которая прибудет слишком поздно, не успев спасти его сестру. Ведь они плевать хотели на нас и наши проблемы, им важен баланс и соблюдение кодекса, который установился не так давно, как и сам совет. Он стал главным контролирующим органом власти в маленьком преступном мирке, который мы создали. Когда мы убивали друг друга десятками за власть и территории, в голову пришла мысль — «А зачем мы всё это делаем?». Нас могло просто не остаться такими темпами, поэтому я решил собрать всех. Некоторых принудительно, других же даже не пришлось уговаривать, сами видели, куда ведёт это противостояние. Собравшись за круглым столом, я поставил всех перед фактом — либо мы прекращаем войну и создаём союз, либо никто из глав не выйдет из здания. Двое из противоборствующих группировок не поверили, прилюдно лишившись рассудка. Бишоп и его брат оказались более смышлёными и просто высказали о своём нежелании вступать в союз, но за перспективу относительно мирного существования проголосовали «за». Так и родился союз группировок беспризорного теневого общества. Обычные карманники и закалённые убийцы банд следовали законам, составленным всеми участниками собрания, так был создан совет. Никому неподчиняющиеся судьи, способные решить конфликт, исходя из предписанных правил и справедливости. Несколько месяцев всё проходило хорошо, пока не произошло это. Заговор в рядах союза и безразличие совета к войнам между группировками. Пока мы не убивали друг друга сотнями или не подрывали здания в городе, никто не собирался останавливать тех, кто выясняет отношения относительно малокровно. Таким образом, мы и дошли до данной ситуации. Почти что беззакония.
 
Бесшумно, прикрываясь раскатами грома, я пробрался на территорию дома. Паренёк, стоявший у окна, в которое я наметил пробраться «неожиданно» заснул на посту. Нож вошёл в горло, обрывая жизнь парня. Обыскав тело, нашлось несколько обойм к дрянному пистолету в кобуре, которая тут же перекочевала мне на пояс. Словно призрак, я просочился на первый этаж дома через примеченное окно. Озираясь по сторонам в плотном сумраке помещения, заметил дверь, выводящую в холл, куда и двинулся, сканируя пространство на предмет психической энергии, которую оставляет каждый человек, думая о чём-то и просто существуя. Двое парней, что стояли у входа, о чём-то разговаривали, пока один из них не получил приказ: — «Зайди в комнату, ты, кажется, слышал шум. Проверь». Тот послушно сообщил напарнику о намерении проверить комнату и вошёл внутрь. Сканируя всё вокруг, стараясь понять, что заставило его услышать несуществующий шум, в его голове снова прозвучал мой голос: — «Тебе показалось. Тут нет никого, кроме крыс, о которых ты сообщишь своему другу».
— Да нет тут ни хрена! Обычные крысы, сука, что б вас, — прекрасно отыграв, замолк беспризорник, и сразу упал, как подкошенный, в момент, как прозвучал раскат грома на улице. После чего тоже лишился жизни, брызгая кровью на дощатый пол.
К третьей жертве я вышел вот так просто, приставив к затылку пистолет и закрыв рот рукой. Затащив его в комнату, оглушил рукояткой пистолета, закончив дело ножом. По всей вероятности, Бишоп должен быть наверху, с ещё несколькими его приспешниками, оставалось только найти его. Прикончу, и дело с концом, остальные сами придут на суд совета после того, как увидят, что я с ним сделаю. Проскочив вверх по лестнице, успел укрыться за дверью, пока в этот самый момент выходила группа ребят. Пропустив их мимо, я принялся обследовать комнаты, предварительно убедившись в отсутствии там людей. Одного всё же нашёл, спал на кресле с журналом сомнительного содержания и со спущенными штанами, в крайней комнате коридора, что был мною исследован. Вогнав лезвие в затылок, придал ему наиболее неподозрительную позу, задрав голову и накинув на лицо сверху журнал. Как спал, так и спит, просто немного поменял положение и решил поближе рассмотреть женщин без одежды, утомился парень, работал. Не тем, чем надо, правда, только его бы всё равно это не спасло. В полумраке, надеюсь, никто не заметит испачканную в крови спинку кресла.
Голова болела, надвигалась легкая слабость и медлительность мыслей, нужно быстрее заканчивать с этим. Постоянное сканирование местности не очень хорошо сказывалось на мозге, не говоря уже том, что я полностью не восстановился. Двое-трое суток, и как огурчик. Сейчас же не было времени на отдых, было только время вершить правосудие. Достав и проглотив лёгкий стимулятор в таблетке, я двинулся дальше на поиски. Правый коридор с несколькими комнатами тоже оказался не пуст, кто-то из шестёрок Бишопа развлекался, играя в Пять пальцев. Сидел и со знанием дела тыкал ножиком между пальцев, услышав же приказ в голове, вскрыл им горло, упав лицом на стол.
Здесь больше никого не было, только в самой дальней комнате и самой большой в этом доме, не считая холла. Там чувствовалось множество людей, от чего такое скопление, не понятно, стоило проверить. Выхватив второй пистолет из кобуры, я отворил дверь, пройдя внутрь, тут же чуть не получив пулю между глаз, она легла в открытую ранее мною дверь чуть левее лица. Тело сработало само, кувырок с линии огня и прислониться к шкафу неподалёку.
 
— Ба! Какая неожиданность, Джеки, мы ждали тебя немного позже. Дай нам закончить с девкой, и мы с радостью поиграем и с тобой тоже, — послышался хриплый голос из глубины комнаты.