Новая жизнь 2 (СИ)
— Это еще для чего? — удивляюсь я.
— У тебя там телефон отберут — отвечает Натсуми: — кроме того, я за это время там тебе наговорила парочку вещей… прослушаешь на досуге. Возьми наушники с собой.
— Конечно — говорю я и кладу диктофон в карман: — спасибо.
— Наушники не забудь — наставляет меня она: — разъем стандартный, мини-джек.
— Не забуду — уверяю ее я: — у меня память просто фотографическая.
Наушники я, конечно, забыл. Потому и верчу диктофон в руке — днем не было времени уединиться и послушать, чего такого Натсуми-чан мне наговорила в дорогу, а сейчас все спят (или не спят?) и включать его с внешним динамиком как-то неудобно. И людям мешать буду, да и не дай бог Натсуми там чего интимного мне надиктовала. Какого цвета она трусики обычно носит и все такое. Может быть? Сомневаюсь, не такой она человек, это Наоми могла… Томоко тоже могла, но если Наоми — серьезно, то Томоко из озорства. А Натсуми и вовсе такое не сделает никогда. Но что же она могла мне надиктовать? Напутствие? Признание? Мысленно ежусь, представляя признание Натсуми-чан — вот признается тебе такая и что делать? Как счастье обоими руками удержать-то? Как не помереть от радости такой и в Мексику не податься? Опять-таки вряд ли. Не такой она человек.
Ладно, решаю я, завтра все порешаем. Вот быть не может что в этой разношерстной команде ни у кого наушников со стандартным мини-джеком нет. И потом, тут же музыкальные студии кругом, наверняка найдутся лишние. Так что завтра я все и узнаю. На худой конец запрусь в туалете с диктофоном и прослушаю…
Я откладываю диктофон в сторону и пытаюсь заснуть. Заснуть не удается, все время в голову лезет какая-то ерунда. Да ладно, думаю я, все равно не заснуть, пойду в туалет, там и послание Натсуми-чан прослушаю. Главное ей не говорить, что наушники забыл и что прослушивал ее сообщения в туалете. Убьет же.
Глава 20
Завтрак на шоу «Токийский айдол» происходит в режиме шведского стола — каждый выбирает что захочет, на большом столе есть и мягкие французские булочки, и овсяная каша и свежевыжатый апельсиновый сок — для тех, кто увлекается европейской кухней. Есть и более традиционные для Японии рис и рыбка в различных итерациях, есть кофе-машина и баночки с шоколадной пастой, есть нарезанные дольки пиццы. Чем-то это напоминает шведский стол в отелях средней руки — безыскусно, но выбор есть и все вполне сытно. Вообще все дело происходит в огромном ангаре, просто для завтрака выделено и освещено определенное пространство, все, что вне — теряется в полутьме, там люди в синей униформе тянут куда-то какие-то провода и вполголоса ругаются, решая какие-то свои, сугубо технические вопросы. По периметру стоят камеры, софиты, по бетонному полу змеятся провода, незнакомые мне люди носятся туда и сюда, глядя на них становится немного неловко за собственную расслабленность — у людей работа, а мы тут завтракаем. Тут же есть и возвещение, подиум или сцена, на ней микрофон и барабанная установка, синтезатор и что-то еще. Где-то вдалеке гудит мощный вентилятор.
У стола толчется мой напарник по комнате, Нобуо-кун, хотя какой он — кун, он лет на пять меня старше, уже даже и в институте не учится. По-хорошему такой как он должен был сейчас в какой-нибудь корпорации за столом младшего сотрудника горбатиться, но Нобуо-кун у нас не новичок в сфере шоу-бизнеса, у него даже есть записанный альбом и свои поклонники. Потому он смотрит на нас немного свысока и не сильно горит желанием поддерживать общение с салагами. Что же до второго партнера корпорации «Мужская Комната» — скрипача Такеши, то тот наоборот — всегда вежлив и общителен, готов помочь словом и делом, аккуратен и опрятен и вообще хороший мальчик. Чем-то напоминает спаниеля — рот всегда растянут в улыбке, весел и наивен.
— Утро — буркает кто-то рядом, толкаясь. Оборачиваюсь. Эйка-тян, сегодня без своей обычной кожаной косухи, в черной футболке с надписью кроваво-красными буквами «Fuck corpo shit!». Эйка протискивается к столу и нажимает на кнопку кофе-машины. Смеривает меня взглядом.
— Доброе утро — отвечаю я, открывая крышку и вдыхая запах горячей овсяной каши. Щи да каша — пища наша, думаю я. Как говаривал Джулс Уиннифред, овсянка — the cornerstone of any nutritious breakfast. Что же, мой нутришиос брекфаст сегодня как раз будет из овсянки и апельсинового сока с булочками, будем сегодня загнивать по островному. Как в Лондоне. Да, в Лондоне. Это где рыба, чипсы, дрянная еда, отвратная погода, Мэри, драть ее в сраку Поппинс…
— Ты вчера на меня не обиделся? — говорит Эйка, присаживаясь рядом. Я решил не навязывать свою компанию и не садится к Нобуо и Такеши за «мужской стол». Сел отдельно и вот тебе на, компания сама навязалась. Приятного аппетита.
— Конечно нет — отвечаю я: — за что? У тебя, кстати, прикольная косуха.
— Аа… это подделка из «Вэл Мартс» — морщится та и закладывает ногу на ногу: — с настоящей кожей такая будет целое состояние стоить.
— Выглядит круто — говорю я, пододвигая к себе стакан с соком: — нипочем не скажешь, что ненастоящая.
— Ты с этой… — Эйка кивает на Кимико, которая сидит за одним столом с Сорой и уже успевает смеяться в голос: — осторожнее. Риота из-за нее вылетел. Стерва. Только делает вид что безобидная, дрянь такая.
— А что случилось? — спрашиваю я. Вообще-то часть истории я слышал и примерно атмосферу могу прочитать, но всегда лучше получить дополнительную информацию. Да, вжиться и проникнуть в святая святых — в сферу слухов и сплетен, которые ходят в любом коллективе. Тот, кто владеет информацией — владеет миром. Ах, да, так еще про лоу-кик в Сиаме говорят. Ну… добрым словом и лоу-киком…
— А ничего не случилось — обламывает меня Эйка: — просто был такой паренек, а теперь нет его. Ну все, пока! — и она отваливает от моего столика, унося свою чашку и аромат свежеприготовленного кофе.
Я бросаю взгляд на «девичий столик», за которым сидит Кимико вместе с Сорой и Юрико, девушкой-на-шпагате. Сегодня Юрико не сидит за столиком на шпагате, не делает мостик, не стоит на голове и вообще не показывает чудеса владения собственным телом. Она просто завтракает. Кимико трясет своими золотыми кудрями, напоминая Диснеевскую принцессу в азиатском стиле, у нее большие глаза, конечно же голубого цвета — у принцессы обязательно должны быть голубые глаза. Ну или контактные линзы, раз уж с генами не повезло. На завтраке Кимико сидит в розовой пижамке с какими-то забавными зверушками на ней. Такую вот пижаму может Хината носить, но уже не носит, потому как выросла. Юрико в белой футболке и шортиках и только Сора — полностью в костюме лучшего работника месяца — все та же юбка-карандаш, строгий пиджак и белая блузка, манжеты которой выглядывают из-под рукавов ровно на полтора сантиметра. И как это у нее получается? Неужели она манжеты к рукавам скрепками прикрепляет?
Впрочем не в Соре дело. Дело в Кимико. Как ее Дездемона назвала — Барби-тян? Да, внешность похожа, Кимико прямо-таки стремится быть похожей на золотоволосую куклу, как там — You can brush my hair, undress me everywhere… только в отличие от куклы у нее есть характер и амбиции. И судя по тому, что вот уже второй (или третий?) человек предупреждает меня о том, что она — стерва и дрянь, характер у нее так себе. Не знаю, что за история послужила причиной такого вот остракизма к ней со стороны Дездемоны и Эйки, но совершенно ясно, что это «жжж» неспроста. Тут у нас собрались участники шоу, ребята и девчата готовые к конкуренции, они наверняка смотрели предыдущие сезоны шоу и прекрасно понимают, что здесь не летний лагерь «Дружба», а поле битвы и безжалостная борьба за место под солнцем. Они уже готовы к этому, они сжаты и напряжены, они не допускают близко к сердцу никого из других участников — чтобы не стать уязвимыми и быть готовыми пожертвовать кем угодно. По крайней мере они думают что они готовы. Изоляция от внешнего мира, утомительные тренировки, постоянные конфликты с другими участниками сделают свое дело и через некоторое время они начнут совершать ошибки. Испытывать настоящие чувства, какими бы циничными они сами себе не казались. С кем-то подружатся, а может даже влюбятся, с кем-то станут заклятыми врагами, обнажат свои истинные чувства, чего устроителям шоу и надо…