Новая жизнь 2 (СИ)
— Ой! — говорит Томоко и прикладывает ладони к щекам: — Это что же получается, я тебя уже осудила?! Извини ради Аматэрасу, Наоми-тян! Я тебя люблю и не осуждаю! Хочешь, я снова тебя за… там потрогаю?
— Спасибо, не надо. — энергично мотает головой Наоми: — я-я, увлеклась. Извините.
— Кента — зануда — говорит Шизука: — а вы знаете, что есть такая штука как шрамирование? Я хочу себе шрамы. И тебя могу за узлы потрогать, хотя на мой взгляд лучше к потолку подвесить. Жаль у нас тут крюка нет… — она водит глазами по потолку: — вбить бы тут парочку…
— К потолку?! — Наоми повышает голос на октаву и в свою очередь поднимает глаза вверх: — н-но…
— А ты представь — висишь ты тут связанная и беспомощная. Голая. — говорит Шизука, понижая голос и глядя на Наоми: — и с повязкой на глазах. А дверь в клуб незапертая и в любую минуту кто-то может войти и увидеть тебя!
— Мх..мхм… — староста погружается в себя, потрясенная перспективой.
— Или даже воспользоваться тобой — продолжает дело потрясения старосты Томоко: — может даже несколько людей… директор наш например…
— Фу… — говорит Наоми, приходя в себя: — не, только не директор! Он же старый! И пахнет! Нафталином!
— А как иначе — замечает Томоко: — он если нафталином не будет пользоваться, его моль съест. Или кто там старые вязанные вещи ест. Но тут как раз вся соль в том, что тебя никто спрашивать не будет!
— Не, фу. Ты мне все настроение испортила — говорит Наоми: — а я только начала себя преодолевать… и вот.
— В любом случае ты у нас молодец — говорю я: — прямо-таки в школу пришла в … этом. Тут один шаг до того, чтобы по школе без трусов ходить.
— Освежает — кивает Шизука: — я как-то пробовала. Но это летом надо, а то зимой замерзнете снизу.
— Какие неожиданные вещи мы сегодня узнаем — говорю я: — но это мы еще успеем обсудить. Пока же давайте обозначим тему нынешнего собрания.
— Тема собрания следующая — как мы будем грустить без Кенты — кивает Томоко: — придется мне самой Наоми-чан связывать и Шизуку-тян удерживать от смертоубийства. Научишь как?
— Значит так — говорю я: — без меня никого не связывать и не удерживать. Вообще чтобы вы знали, без специалистов лезть в настройки строго запрещено.
— А жаль… — грустит Томоко: — я бы тут …
— Ничего не жаль. Собираться и обсуждать вы можете и даже … проводить совместную внеклубную деятельность. В кино там ходить, по магазинам, ночевать друг у дружки, сексом друг с другом заниматься, по обоюдному желанию, конечно…
— … и не то, чтобы я прямо так горела желанием срочно с девчатами переспать, но я все-таки уточню — говорит Наоми и краснеет: — если это все разрешено, то что запрещено?
Глядя на краснеющую старосту меня так и подмывает огласить девиз фейдакинов, дескать ничто не истинно и все дозволено, но это ж только на последней стадии посвящения, а тут у нас неофиты, им не понять, их анархия и абсолютная свобода пугает. Свобода принятия решения воспринимается как пустота и темнота, как одиночество и ненужность. Словно бы щенка бросили посреди оживленного городского перекрестка — куда идти и что делать? Нельзя так бросать своих неофитов, им нужна задача, нужна цель, нужны запреты, инструкции и все эти «никогда не думать про белую обезьяну с красным задом». Только задачка с обезьяной — это задание, заведомо обреченное на провал, а мне нужно — наоборот. Итак — на самом деле нет запретов, нет инструкций и мир бесконечен, а правильных ответов нет — делайте что хотите! Но вам нужно научиться преодолевать свой страх, а страх всегда преодолевается только одним способом — маленькими победами. Можно и большими, но разницы между большой и малой в деле преодоления страха и накачки своей силы воли — практически нет. А вот в ресурсном плане большая победа требует намного больше. Потому с точки зрения прагматичной — намного эффективнее накачивать себя маленькими победами. И нам нужны эти победы, нужно укреплять чувство уверенности в себе, непогрешимости и праведности своих действий — до того предела, когда я наконец смогу распахнуть свои руки и отпустить своих учениц в этот большой мир, больше не переживая, что он сомнет и искалечит их крылья. Скорее — немного переживая за этот мир… но так ему и надо, верно?
— Он опять завис — жалуется Томоко и машет перед моим лицом своей ладошкой: — вот, видите? Клянусь, с ним в этот момент можно делать разные непристойности, а он и не почувствует!
— Вся соль непристойностей в том, чтобы их чувствовали — говорю я, возвращаясь в настоящее: — потому убедительно прошу проделывать их со мной только в момент нахождения в здравом уме и трезвой памяти. А желательно еще и на видео записывать. Для потомков. Однако, возвращаясь к вопросу Наоми-чан…
— О запретах?
— Да. Итак правило клуба Экзорцистов номер… сорок два!
— А у нас есть правила номер сорок и сорок один? — задается вопросом Наоми, как человек любящий порядок и я улыбаюсь. Да, правил за этими номерами не существует. Вообще буду присваивать случайные номера, пусть пребывает в неопределенности, пусть привыкнет. Это как три свиньи с номерами один, два и четыре. Обязательно кто-то предположит, что есть свинья номер три. Рамки, господа и дамы, правила.
— Правило за номером сорок два гласит — все что происходит в клубе, остается в клубе.
— Ну, мы это знаем — разочарованно вздыхает Томоко: — это понятно.
— Правило тридцать гласит — каждый член клуба должен по мере возможности помогать свои товарищам в осуществлении своей миссии на этой планете.
— А какая у меня миссия? — тихо говорит себе под нос Шизука и прижимает к груди портфель.
— Этим мы еще займемся, не переживай. И еще — пока меня не будет, у вас всех полный запрет на сексуальные связи вне клуба. Зеро. Ноль. Тотальный запрет.
— Не то, чтобы я прямо уж хотела… но почему? — спрашивает Наоми: — нет, вы не поймите неправильно, у меня и парня то нет, но вот у Шизуки есть же? Или вон к Томоко второй день как Дзинтаро подходит на перемене…
— Дурак он! — говорит Томоко: — думает, что ему все простилось! Ничего подобного!
— Я могу его для тебя порезать — предлагает Шизука: — знаю как он домой ходит и где камер нет. Сейчас темнеет рано, я быстро… раз и все.
— Ты знаешь где нет камер на его пути следования? — мне становится интересно. Шизука кивает. Объясняет, что по дороге домой Дзинтаро проходит под аркой, с одной стороны арки камера наблюдения за дорожным движением сломана вторую неделю, когда стемнеет — можно там неподалеку устроится в засаде. Потом — следовать за ним, поравняться и ножом в почку.
— Почему в почку? — спрашиваю я. Шизука вздыхает и объясняет, что она знает, что я учил в горло сзади втыкать и вперед лезвие проводить, вскрывая вены, артерии и разрезая трахею, но у нее роста не хватит, потом он борец и всегда голову в плечи втягивает… а почки всегда на виду. Боль от такого удара парализует его, а там уже можно и глотку перерезать. Если не оставлять следов, то можно с телом и не заморачиваться — пусть потом находят. Конечно, было бы лучше выманить его на городскую свалку там, или в подвал какой, но это уже лишние хлопоты.
— А покажи, как бить будешь? — встаю я, поворачиваюсь спиной. Шизука скользит ко мне за спину, левая рука хватает меня за шиворот, а палец правой больно упирается в то место, где у меня находится правая почка. Задумываюсь. Не идеально, но весьма действенно. Если нигде не прокосячит, то своего добьется. Единственное слабое место — это связь между нами и Дзинтаро, все-таки одноклассники, полиция обязательно будет нас всех опрашивать, а история с Томоко еще и забыться не успела. Такое вот убийство показывает на персональные отношения с убийцей, будут искать в ближайшем круге общения. И Томоко тут как первая подозреваемая будет.
— Как? — спрашивает Шизука.
— Отлично. Ты молодец — говорю я. Нельзя разрушать вновь обретенную уверенность. Маленькими победами, помните? С точки зрения технической она все правильно решила. Просто у нее нет опыта допросов в полиции, она не знает насколько следователи в убойном отделе зубры и монстры прикладной психологии, что если возьмутся за дело серьезно, то все, о чем в классе шепчутся — будет известно им в течении получаса. Плюс — содержимое телефонов, плюс — геолокация этих самых телефонов, камеры на близлежащих улицах… найти не так трудно, если знаешь где искать. На ее месте я бы скорее планировал что-то похожее на несчастный случай, тем более и причина есть. Однако критиковать результат у неофита — значит подрезать ему крылья в самом начале. Сейчас похвалю, а потом расскажу, как бы я сделал это сам — она поймет. И, конечно, никто не собирается убивать беднягу Энергичного и Мускулистого, это у нас упражнения для ума такие.