Новая жизнь 2 (СИ)

— Что происходит? — спрашиваю я у нее. Она вздыхает. Необычностей сегодня вечером хватает, а Хината не тот человек, чтобы пребывать в неведении. Уж она-то чует куда ветер дует заранее, схватывая направления на лету. 
— Ничего не происходит — отвечает сестренка и ерзает на ступеньке: — не знаю я что происходит. 
— Вот как… — говорю я, решив не указывать на очевидное логическое несоответствие в ее ответе, не до того сейчас: — а что известно? 
— Пришла полчаса назад. Папа был дома. Атмосфера угнетающая. Как в ужастиках. Мама пошла в магазин и купила продуктов, сейчас готовит. — Хината поворачивает голову ко мне и встречается со мной взглядом: — в сумке по возвращении не было вина. Сперва думала что они разводится решили…
— Да ну… — говорю я и перевожу взгляд вниз, в гостиную. Отец смотрит новости Токийской биржи, мама хлопочет на кухне. Обычный вечер обычной семьи. Таких вечеров в нашей семье никогда не было. 
— А потом папа маму за попу схватил, как он всегда делает, когда думает, что я не вижу — поясняет Хината: — значит разводится не будут. Если разводится хотят — так за попу не хватают. 
— Будем мыслить логически — говорю я: — у всего на свете может быть рациональное и логичное объяснение. Для начала — что именно могло послужить причиной такого вот поведения наших родителей? 
— Может они в секту попали? — задумчиво прикладывает палец к подбородку Хината: — ну, вроде «делайте вид что вы нормальная семья, а потом — отдайте своих детей на органы»? 
— Что? 
— Вот смотри — мама не пьет вина и не сидит на диване, а ведь сейчас ее любимое шоу идет, а папа в такое время обычно на работе пропадает. Однако они делают вид, что они — как обычная семья, хотя не очень-то этому и рады. Значит — они прикидываются. А зачем они могут прикидываться? Чтобы продать нас с тобой на органы… ну наверное только меня, потому что у меня органы здоровые, а у тебя испорченные нездоровым образом жизни и беспорядочной половой жизнью. — говорит Хината и на секунду у нее в глазах вспыхивают веселые искорки. Впрочем ненадолго, тут же гаснут, сменяются обеспокоенностью. 
— Хорошо, примем эту версию как рабочую — киваю я: — секта и продать тебя на органы. Значит займемся разоблачением культа и насаживанием политически верной идеологии в отдельно взятой семье. Давно пора, кстати. С тебя и начнем. 
— А чего это … — встрепенулась было Хината, но в этот момент снизу раздается голос матери. 
— Эй, на лестнице! — говорит она, начиная расставлять приборы на столе: — руки мыть и бегом за стол! Два раза я греть ничего не буду, кто опоздает — останется без ужина. 
— Иду! — подает ответный сигнал Хината и бросает на меня взгляд. Я киваю на портфель в руке, мол иди, я за тобой, только вещи в комнате оставлю. И переоденусь в домашнее. Сестренка вздыхает и встает, руками оправляя шорты, так, словно все еще одета в школьное — словно бы оправляя юбку. Неохотно начинает спускаться вниз. Я иду в свою комнату, бросаю потфель на кровать, переодеваюсь в домашние штаны и футболку с изображением смайлика и надписи Shit happens, торопливо спускаюсь вниз. За столом уже сидят отец и Хината, вокруг суетится мама, что-то накладывая, поправляя и вообще всем своим видом показывая, как она занята. Я молча сажусь на свое место. Передо мной вырастает чашка с супом мисо, тарелочка с жаренной рыбкой и чашка с зеленым чаем. Сама мама садится рядом со мной и складывает руки в благодарности этому дому — итадакимасу… 
— Кхм… — кашляет папа и мы все замираем — Хината с занесёнными над кусочком жаренной рыбки палочками, я — с чашкой чая у самого рта, мама — сложив руки на колени. На пару секунд мы начинаем напоминать музей восковых фигур, композиция «обычная японская семья за семейным ужином». 
— Это… — говорит отец и неловко улыбается: — как дела в школе, дети? Все хорошо? Ээ… Хината? Как твоя контрольная по математике, ты в прошлый раз… 
— На отлично — пожимает плечами Хината: — как могло быть иначе?
— Это хорошо — рассеяно говорит он и бросает взгляд на меня: — а у тебя, Кента-кун? Все ли хорошо? Как твои дела? Ты, помнится, в секцию начал ходить? Как там все? 
  
— Хорошо — киваю я, не понимая, при чем тут я и моя секция, тем более это и не секция вовсе, а Школа Бокса, там с этим строго. Не хухры-мухры, а Школа. Секция — это в клубе по интересам, так Нобу-сенпай говорит. И это я еще патриарха не видел в лицо. Но вообще все у меня там хорошо, сенпай говорит что меня учить — только портить, надо тело подтягивать, связки укреплять, выносливость прокачивать и по мере возможности спарринговать и спарринговать. Желательно, конечно, с теми, кто превосходит по уровню, но тут уж как повезет. 
— Это хорошо — кивает в ответ отец: — спорт это важно. Глядишь, спортивную стипендию сможешь получить и в институт поступить… был у меня в свое время знакомый, так он за счет участия в университетской команде по баскетболу выучился. Иногда совершенно неожиданно можно … 
— Кхм! — кашляет мама. Кашляет совершенно определённым образом. Першение в горле, простудные симптомы или попадание посторонних предметов в носоглотку не имеют ничего общего с этим кашлем. Это кашель из категории «позвольте вас прервать и напомнить», таким вот кашлем прерывают оратора, напоминая, что время истекло и уже пора бы и честь знать. 
— … а, да. — отец вздыхает и чешет подбородок: — да, конечно, дорогая. — он вздыхает и поворачивает голову к ней: — а, кстати, у тебя как дела? Ты выглядишь сегодня просто сногшибательно и я самый счастливый мужчина на свете и … 
— Мы переезжаем. — говорит вдруг мама. Хината давится рыбкой, я торопливо ставлю чашку с чаем на стол. Отец морщится. 
— Не обязательно — говорит он: — совсем не обязательно. Мы можем потянуть еще пару месяцев и … 
— Зачем? Это поставит нас в трудное положение — говорит мама: — мне и самой не хочется. Но тянуть больше мы не можем. Второй месяц как … и пока ничего неизвестно. Я уже узнавала насчет работы, меня могут принять в супермаркет, но там зарплата небольшая и мы выплаты по дому не потянем… 
— Еще два месяца мы можем себе позволить — говорит отец и вздыхает: — я уверен, что за это время я найду работу и смогу… 
— Папа безработный?! — выдает наконец Хината. Мама вздыхает. Отец морщится. — Доча — говорит он: — ты не переживай, все будет хорошо. Мама немного преувеличивает. У нас есть накопления и … 
— Которые тают каждый месяц — уточняет мама: — а у нас только выплаты за дом… и оплата за учебу… 
— В смысле переезжаем? — говорит Хината, которая, кажется, не слушает что ей говорят: — а моя школа?! Мои подруги?! 
— Кхм… — выдает отец и замолкает. Я пытаюсь вспомнить, на каких именно основаниях мы с Хинатой учимся. Кенту это все не интересовало, он воспринимал все как должное, да и я не сильно погружался, других дел хватало. Но вроде у нас не частная школа… или это только у меня она такая? Вспоминаю, что на левом лацкане пиджачка Хинаты очень такой недурственный герб школы вышит. Впрочем, даже государственные школы тут могут очень сильно различаться по уровням, а японцы — прямо-таки фанатики учебы и всего этого «пути знания», они просто боготворят рейтинги учебных заведений и искренне считают, что если отдать дебила в «элитную» школу, то он не станет просто дебилом, но с аттестатом элитной школы, а как минимум перестанет быть таковым. Ну и потом, корочка заведения здесь говорит о человеке больше, чем все остальное. На мой личный взгляд это неверная концепция, но никто меня не спрашивает. И когда работодатель видит аттестат или диплом очередного элитного заведения, вроде Тодай, то он вполне справедливо может предположить, что у подателя сего как минимум есть терпение и целеустремленность. А также умение следовать правилам в университете или школе. И чем «элитнее» заведение, тем выше шансы что это действительно так. 
Я быстро прикидываю ситуацию в голове. Родители у нас с Хинатой не бедные, тут и дом с двумя этажами, и привычка мамы шиковать в быту и райончик в котором проживаем — тоже о чем-то говорит. И ведь тут есть бедные районы, в том числе и такие, где по улицам ходить по вечерам опасно, есть и бездомные, живущие в картонных коробках или неприспособленных помещениях… а вот у нас все хорошо. Было. И, кстати, все мои одноклассники — живут в этом же районе, Томоко недалеко совсем, староста тоже. Я видел дома только у этих двоих, но эти дома такие же как и у нас — два этажа, куча комнат, гараж… в общем понятно, что живем мы неплохо по местным меркам. Следовательно — и школы у нас с Хинатой непростые, хоть нам и привычные. У меня вон в школе — два корпуса, хотя в одном практически занятий не ведется, в основном клубные помещения — все равно старый корпус отапливается и освещается. А здесь это дорого.