Новая жизнь 2 (СИ)

  
Новая жизнь 2
   
Глава 1
 
Строго говоря, помещение для Клуба Экзорцистов — это бывший кабинет директора. Что на самом деле показывало социальный статус нашей Наоми-чан, которая выбила для нашего клуба такое козырное место. Почему козырное? Да потому что нам большое помещение, вроде классных комнат не подошло бы, членов клуба не так много и не собираемся мы разрастаться до десятка человек, а чем больше помещение — тем труднее в нем зимой. Здание старого корпуса не отапливалось как следует, электрические обогреватели-радиаторы были включены на самый минимум. Только чтобы не заморозить старый корпус. Иногда в нем все же проводили занятия, но в основном факультативы, необязательные к посещению и как правило в теплое время года. Наш же клуб будет работать и зимой, нам нужно тепло, а обогревать лучше маленькое помещение. Кроме того, в кабинете директора была мебель — стол, стулья и даже старый диван, обтянутый каким-то кожзаменителем.
До нас это помещение занимал какой-то клуб, но это были школьники предыдущего выпуска и с их уходом — умер и клуб. Три месяца помещение стояло бесхозное, а потом пришла Наоми и закрепила его за собой. И теперь мы втроем стоим в кабинете директора и оглядываемся по сторонам, осваиваясь.
— А почему мы — клуб Экзорцистов? — спрашивает Томоко: — экзорцисты это же Изгоняющие Дьявола, да?
— Потому что где-то тут завелся дьявол и мы его будем изгонять — объясняю я: — у тебя не было снов, как будто ты летаешь, или планируешь захватить мир с целью его порабощения? Сейчас мы тебя свяжем и будем из тебя изгонять…
— Не слушай его! — машет рукой Наоми: — просто так легче было помещение под клуб выбить и оборудование.
— А сперва какое название было? — озадачивается Томоко, прикрывая за собой дверь: — сложное какое-то, да?
— Клуб Психологической Поддержки и Взаимопомощи Учащихся в Связи с Растущим Уровнем Стресса в Современных Условиях, с Периодически Проходящими Оргиями и Всяким Таким — говорю я. Староста только головой качает.
— Да, пожалуй, Клуб Экзорцистов лучше — вздыхает Томоко: — а оргии обязательны к посещению?
— Как иначе? Что за школьный клуб без оргий? Это просто трата времени, а не школьный клуб. — киваю я, сделав «сложное лицо». Томоко фыркает и шутливо бьет меня по плечу.
— Я ведь могу и поверить! — говорит она: — потом не отвяжешься!
— Пфф… переживу — пожимаю плечами я: — не надо мне угрожать… мы такого не боимся…
— Это все замечательно — говорит Наоми и на этот раз у нее на щеках уже не цветут алые розы румянца, понемногу начинает привыкать ко мне и моим шуточкам, что радует.
— Просто прекрасно, что у вас оргии распланированы. — продолжает она, справляясь со своим смущением: — но пока надо тут порядок навести. Не будете же вы оргии в такой грязище устраивать! Это некультурно и негигиенично!
— Чистота это, конечно залог здоровья. Однако спешу сообщить, что посещение оргий обязательно для всех, кроме старшего консультанта клуба — говорю я, осматривая старый диван. Выглядит он еще вполне прилично, потертости, конечно, на подлокотниках и сиденье, но в целом — еще крепок. Застелить покрывалом его и все.
— А кто это у нас старший консультант? — тут же задается вопросом Наоми, как самая ответственная.
— Я конечно — тычу в себя пальцем: — ты же узурпировала роль председателя, в честном неравном бою вырвав победу. Имей в виду, ни один диктатор еще не заканчивал хорошо… и твоя тирания рано или поздно падет перед нами, простыми японскими школьниками и школьницами. И мы тебя свяжем и … эээ… — тут я глянул на старосту и замолчал. Потому что выдержки и хладнокровия у Наоми-чан хватило ровно до того момента, как я предложил ее связать. Видимо в голове у ответственной и дисциплинированной ученицы произошел одномоментный выброс хентая, объясняющего что именно и в каких позициях сделают взбунтовавшиеся «низы» Клуба Экзорцистов с его самопровозглашённым председателем, что она мгновенно вспыхнула алым цветом. Господи, какие все чувствительные, подумал я, и ведь видел я уже старосту без одежды… но тут другое. Воображаемая ситуация всегда круче, чем реальная, потому что ситуация в твоей голове — всегда идеальна. Там всегда закат и красивая природа вокруг, исключительно приятные запахи и чистое белье.
  
— Ладно! — прервала неловкое молчание Томоко: — давайте убираться! — и она решительно закатала рукава.
— Я-я… ведра принесла и тряпки и … прочий инвентарь — Наоми отвернулась к окну и прижала ладони к щекам, но предательски алеющие уши все еще выдавали ее. Какая милота. Я вот способность краснеть утратил довольно давно, да и морда лица у Кенты темноватая, так что даже если и зардеюсь при случае — видно не будет. Ну правда, вот, скажем, принимаю я душ … допустим у себя дома, а тут дверь отворяется и входят человек шесть девушек-старшеклассниц (больше у нас в ванную комнату не влезут) — не буду я кричать, визжать и прикрываться мочалкой. Тут же радость какая! Надо повернуться к ним всем, чем богаты и так, игриво — Добрый вечер, дамы! Желаете присоединиться?
Конечно, ситуация гипотетическая (а как бы хотелось, чтобы не была гипотетической!), но все же… представить ситуацию, где у меня кровь в лицо бросилась… сложновато будет. У Кинга, в его «Темной Башне» был эпизод, когда Роланд говорил о том, что мало кто сможет сражаться голым, это дескать говорит о чем-то. Одежда воспринимается нами как подобие брони, защиты от мира и людей. Вот почему первое действие при полевом допросе — раздеть и завязать глаза. Так человек чувствует себя максимально беспомощным.
— Ты о чем задумался? — спрашивает меня Томоко и протягивает пустое ведро: — воду неси!
Точно. Воду. Конечно, в бывшем кабинете директора не было раковины, да и вообще старый корпус был отключен от водоснабжения, потому за водой надо идти в новый корпус. Далековато, потому это мужское дело. Киваю, беру оба ведра и выхожу за водой. Томоко увязывается за мной, подхватив веник.
— А ты чего не осталась с Наоми-чан? — спрашиваю я ее.
— Да я не сказала бы что так уж дружна с ней — пожимает плечами Томоко: — конечно, это здорово, что она пробила помещение и все такое, но … она ж заучка, задавака и все такое.
Мы идем по коридору и рассохшиеся, старые доски скрипят под ногами. Я думаю о том, что Наоми — только снаружи такая правильная и что если бы Томоко задумалась хоть немного над ее поведением, то открыла бы для себя очень много нового.
— Так ты говоришь, что наша Наоми-чан заучка, задавака и вообще синий чулок? — спрашиваю я, когда мы выходим на улицу. На улице прохладно, поздняя осень все-таки.
— Угу — кивает Томоко: — она всегда такой была… правильной. Все-то у нее вовремя, все-то у нее в порядке. В пятом классе я без домашнего задания пришла, и никто бы ничего не заметил, если бы она учителю не рассказала. Ни разу не опоздала на урок. Это… раздражает — признается она.
— Вот как — мы приходим к установленному в коридоре школы питьевому фонтанчику. Тут же есть кран для того, чтобы можно было набрать ведро воды — с раковиной, установленной пониже. Ставлю ведро и открываю кран. Пока набирается вода — гляжу на Томоко.
— Хорошо — говорю я: — значит по твоему — Наоми-чан правильная?
— Во всяком случае пытается такой быть! — отвечает Томоко с легким вызовом в голосе. Она меня уже знает и старается отвечать так, чтобы потом не пришлось об этом пожалеть. Выбирает слова. Тоже уже хорошо.
— Правильная, да? А какие еще слова можно подобрать? Старательная?
— Да. Старается, чтобы о ней подумали хорошо. Педантичная. Правильная. Сухая. Высокоморальная.
— О! Какое интересное слово! — говорю я, выключая кран и убирая одно ведро. Ставлю следующее.
— То есть ты хочешь сказать, что наша Наоми-чан — высокоморальная девушка? — задаю я вопрос. Томоко колеблется. Она бы с удовольствием сказала «да», вот только она помнит о том памятном вечере и Наоми-чан разделась так же как и все. Назвать это высокоморальным поступком или даже просто правильным поступком — у нее язык не поворачивается.