Обречен тобой (СИ)

– Если бы ты хотела быть честной, то не стала бы ничего скрывать, ясно?
– Все очень быстро решилось.
– То есть меня ты даже в расчет не брала? Пиздец.
Да, все же я сглупила. Ему никогда не понять… Говоря, что у нас не может быть ничего серьезного – я именно это и подразумевала, а не кокетничала, набивая цену.
– Это мой единственный шанс, – повторяю то, что он и так должен помнить.
– Да я не против! Но разве ты у меня спросила?! Нет! На хрена?! Я же так. Твоя игрушка, да, Вика?
– Ну что ты несешь, Валер?
– Домашний питомец. Хочешь – косточку сахарную бросишь, а хочешь – пнешь. Знаешь что? Да пошла ты!
Валерка вскакивает и, задевая стены широкими плечами, как пьяный, вываливается в подъезд.
– Валер, я тебя прошу, езжай домой, а? Хочешь, я тебе такси вызову? – в отчаянии кричу ему в спину. Но он, не обернувшись, вскидывает над головой фак и сбегает вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.
Вот и поговорили.
Отступаю в квартиру. Прикрываю дверь и прижимаюсь лбом к стене рядом с наличником. Когда-то я пожаловалась своему психологу, что буквально все в этой жизни у меня происходит через задницу и на преодолении. Вот вроде бы и получается что-то, да, но каждый мой шаг требует каких-то нечеловеческих усилий. А она мне ответила, что так кажется буквально всем. Люди любят приукрашивать собственные старания и не замечать стараний других. Нам легче думать, что Васе просто повезло чего-то достичь, чем смириться с тем, что Вася добился этого упорным трудом и своими мозгами. Потому что это снимает с нас ответственность. И хоть в словах специалиста имеется смысл, конкретно в этой ситуации мне и впрямь кажется, что случился некоторый перебор. Можно хоть теперь перестать меня испытывать на прочность? Ведь можно?! Я просто хочу стать матерью! Разве я прошу чего-то сверхъестественного? Почему мне посылаются одно испытание за другим? Если и на ЭКО все пойдет по одному месту, я… Да блин, я просто с ума сойду от этой несправедливости.
Валерка, ну, вот что ты за дурачок, а? Все еще у тебя будет. Ты только глупостей не наделай. И вот как прикажете его уберечь? У меня на этот счет нет ни одной здравой мысли.
Прохожу на кухню, а пока закипает чайник, впяливаюсь взглядом в окно, но я живу слишком высоко, чтобы разглядеть, что происходит у подъезда. Отсюда даже дороги не видно. Он уехал? А если нет? Если он, как и я, пошел, куда несли ноги? А на улице собачий холод, и вот-вот пойдет дождь...
Набираю – Валера сбрасывает.
Тогда, недолго думая, звоню Юле, радуясь, что мы догадались обменяться телефонными номерами.
– Вика? Какая приятная неожиданность!
– Я ему сказала, Юль.
– И что? Как он воспринял?
– Плохо. Позвони ему через пару минут, ладно? Мои звонки он не принимает, а я страшно волнуюсь.
– Конечно.
– Только не сразу, Юль, а то он догадается, что это я попросила.
– Хорошо. Не волнуйся.
– Прости меня, – шепчу, но, наверное, моему голосу недостает раскаяния. Странное состояние… Вроде как я и виновата. Но с другой стороны, есть понимание, что я не могу нести ответственность за Валеркины фантазии.
– Я перезвоню, как только что-то выясню.
– Супер, а я попробую дозвониться Гаму на случай, если Валера поехал к нему.
Не находя себе места, меряю шагами квартиру. Я обожаю свой дом, в его обустройство вложено кучу времени, идей и денег, и обычно я успокаиваюсь, стоит только переступить порог. Но, очевидно, не сегодня.
Юля перезванивает только через сорок минут.
– Ну, что?
– Мои вызовы он тоже игнорит.
– Ясно. Очень, блин, по-взрослому!
– А что Гам говорит?
– Черт. Я о нем забыла. Сейчас…
Звоню Гамлету. Тот долго не берет трубку.
– Привет, Вик, – раздается, наконец, прямо в ухо.
– Что у тебя так гремит?
– Я товар принимаю. У тебя что-то срочное или подождет?
– Мы расстались с Валерой, и он ушел от меня немного не в себе. Теперь вот не берет трубку. И я волнуюсь, как бы он чего не выкинул. Позвони мне, если Валера объявится, ладно? На звонки матери Валерка тоже не отвечает.
  
– Ну вы даете, – присвистывает Гам.
– Так ты позвонишь, если что?
Гамлет – отличный парень. Я надеюсь, ради мужской солидарности он не станет трепать мне нервы игнором.
– Да, конечно. О чем разговор?
– Спасибо, – искренне благодарю я.
Проходит еще час. На город медленно опускается ночь. От Гама – ни слова, Валера же и вовсе то ли отключил телефон, то ли отправил меня в блок. Только Юля иногда спрашивает в мессенджере, нет ли у меня новостей.
Вот так и связывайся с малолетками.
Опускаю голову на сложенные на столе руки. Вот куда в таких случаях обращаться? В полицию? Или для начала обзвонить больницы? Впрочем, и для того, и для другого, наверное, еще рано. Но как же сложно просто ждать!
Если мой ребенок когда-нибудь отчебучит что-то подобное, я его закрою в квартире, а ключ выброшу в окно.
И как назло, у меня нет знакомых, которые могли бы что-то посоветовать. Почему-то среди великого разнообразия моих клиентов я не могу припомнить ни одного мента. А кроме ментов, к кому еще обратиться? Знать бы. В городе, утыканном камерами, при желании можно найти кого угодно.
Стоп. Кажется, чем-то таким занимается Мир… Может, он что-то подскажет?
Хватаюсь за телефон. Гордость борется с потребностью любой ценой убедиться, что с Валерой не случилось беды. А там… Там пусть Мир что угодно обо мне думает. Пусть насмехается, пусть злорадствует… Хотя я не нахожу ни одной причины, зачем бы ему это понадобилось.
Набрав полную грудь воздуха, тычу на дозвон.
– Да.
– Привет. Я по делу. Ты не мог бы мне уделить пять минут?
– Двенадцатый час, Вика.
– Да, я понимаю. Это больше не повторится. У меня безвыходная ситуация.
– У тебя? – хмыкает Мир. – Ну, давай. Удиви меня.
Меня царапает намек, что в угол загнала как раз таки я его. Но я проглатываю обиду. Во-первых, потому что он имеет все основания для такого подкола, а во-вторых, потому что ситуация у меня и впрямь еще та… Описываю ее Мирославу. Ему это все наверняка кажется детским садом. Но что уж… Если это поможет найти Валеру, я потерплю. К тому же для меня важно, чтобы Мир знал – я свободна. Почему? Да потому что мне важно поселить в его голове мысль о том, что с моей стороны нет больше преград. А там помаленьку, потихоньку, и мало ли. Вдруг получится? Вдруг он вспомнит, как нам хорошо было вместе? Вдруг его чувства воскреснут? Не знаю, хватит ли мне мудрости, хватит ли выдержки, зная, что он с другой, медленно его отвоевывать… Но прощу ли я себя, если не попробую? Даже если это подло по отношению к Лене. Нет. А значит, мне нужен какой-то план. Пусть такая расчетливость превращает меня совсем уж в чудовище. Гораздо легче себя оправдать, когда творишь какую-то дичь, поддавшись сиюминутному порыву. Но это тот самый случай, когда эмоции лучше держать в узде. В нашей ситуации нужны холодный расчет и много-много терпения. Жизнь – сложная штука. Иногда бы и рад не делать того, за что будет стыдно, но иначе просто не получается. Или ты, или тебя. Закон каменных джунглей.
– Так что? Не подскажешь, с чего мне хотя бы начать? – сиплю я.
– Кто обслуживает камеры в твоем доме? Телеком-плюс?
– Д-да.
– Ничего не делай. Жди моего звонка.
– Спасибо.
– Еще не за что.
Пишу Юле, что нашла человека, который может помочь быстро отыскать Валеру, и опять укладываюсь на стол, лицом к окну. Обычно шумный проспект как будто притих, чтобы я себя лучше услышала. Спасибо.
Сколько так проходит? По меньшей мере, час. Наконец, Мир перезванивает.
– Все нормально с твоим мальчиком. Бухает в баре на Набережном. За ним присмотрят. Домой проводят.
– Как ты так быстро его нашел? – сиплю, пожевав губу.
– Разве не за этим ты ко мне обратилась?
– Да, наверное, я просто не верила до конца, что все получится. Спасибо.