Мастерица Ее Величества
– Кстати, о любезностях, – продолжала Сибил, когда мы оказались на баркасе. – Ник будет сегодня носить мои цвета – мой шарф – на копье. И конечно, королевские и новой принцессы, но мой – ярко-желтый, так что ты просто следи за ним, когда Ник поскачет с копьем наперевес.
Поскачет с копьем наперевес – ее последние слова эхом отдавались у меня в голове. Ник Саттон одним ударом пронзил мою голову и сердце, но я была дурой, когда думала, что ему есть дело до меня. Интересно, эта женщина хочет женить его на себе или ей просто нравится, что он носит ее цвета на глазах у всего двора?
Я попробовала думать о работе, которая, несомненно, была единственной причиной того, что я что-то значила для королевы или, как ни грустно, для Ника. Сегодня я должна начать статую брата Ее Величества, Ричарда, герцога Йоркского, потому что мальчика-короля Эдуарда мне хотелось оставить напоследок. Неделю назад я получила разрешение Ее Величества спросить сеньора Роберто Фиренце, не распишет ли он восковые лица и руки. Я велела ему поклясться хранить тайну – только королева, я, Ник и Сибил знаем о статуях, – и художник уже расписал восковую плоть принцессы Элизабет и принца Эдмунда, и расписал прекрасно.
Дороже, чем щедрая плата, которую еженедельно передавала мне Ее Величество через Ника, была мне похвала королевы, сказавшей, что я превосходно изваяла усопших, а маэстро вдохнул в них жизнь.
* * *Днем, когда Сибил поманила меня из дверей моей рабочей комнаты – как же мне не нравилось быть здесь без Ника, который словно удерживал стены, чтобы они не сдвигались, – мои глупые мечты о нем снова рассеялись. Сибил, несомненно, стремясь выполнить свою задачу и вернуться, повела меня вверх по витой лестнице на плоскую, с бойницами часть крыши. Никогда раньше я не видела ее так красиво одетой. Но раньше она появлялась в уличном наряде. Сегодня на ней сверкали колье, кольца и серьги с драгоценными камнями, и я поняла, что, кроме того что она служит королеве, она, очевидно, из богатой семьи. Или, возможно, у Сибил есть преданный поклонник, который осыпает ее дарами. Казалось, она влюблена в кого-то из находившихся внизу, она то краснела, то махала рукой, но это не мог быть Ник, потому что его видно не было.
– Ник просил, чтобы я объяснила тебе, что к чему, – сказала она, поведя рукой в сторону арены внизу. Шум голосов долетал до меня еще до того, как я увидела трибуны и турнирное поле с пестрыми шатрами и развевающимися знаменами.
Было свежо и ветрено, но это не имело значения. Как далеко было видно! Словно я была парящей над Темзой птицей. Сити лежал внизу под нами, серо-зеленая река, подобная широкой ленте, отделяла нас от лесов Саутварка, покрытых желто-коричневой листвой, и плодородных полей за ними. А как отсюда чудесно наблюдать за разворачивающимся внизу пышным празднеством!
– Отсюда ты не увидишь короля и королеву, – сказала Сибил, – зато и они тебя не заметят. Я уверена, что Ник ни у кого не спрашивал разрешения.
Она говорила небрежно, можно сказать, даже бесцеремонно. Конечно, ей было обидно тратить на меня время, находиться далеко от того, кого она высматривала внизу в толпе и кому махала рукой. Во всяком случае, это не был Ник.
– Думаю, меня никто не увидит, – сказала я Сибил, – потому что я укроюсь за этим выступом и немножко посмотрю. Я уверена, что вы можете вернуться к своим друзьям.
– Да, я так и сделаю, но, как я говорила, Ник просил меня объяснить тебе кое-что. Ты раньше видела турниры?
– Разве что когда мальчики на улице играли в рыцарей.
– Тогда смотри, – сказала она, сморщив носик при моих словах, – в этих шатрах рыцари надевают доспехи. Хотя Ник и не рыцарь как таковой, к нему это тоже относится. Ты не сможешь узнать его, пока он не снимет шлем и все остальное, но могу тебе сказать, что на шлеме у него красные перья, а на накидке лебедь – что-то связанное с родовым гербом человека, которого он заменил.
Бедный Ник, подумала я, его род в такой опале, а самого его так спешно включили в число участников, что он не смог представить собственный герб. Голос Сибил монотонно жужжал, но я насторожилась, когда она произнесла:
– Он должен сражаться с человеком, который раньше был приверженцем Йорков, а сейчас служит этому королю, с сэром Джеймсом Тирреллом, который вызван из Франции по случаю этих празднеств.
Неужели с тем самым человеком, которого Ник и Ее Величество упоминали как возможного участника убийства принцев? И королева еще сказала, что Его Величество пригласил Тиррелла в Англию на турнир по случаю свадьбы. О, если бы Ник сумел как следует прижать его и заставить перед всем двором рассказать все, что ему стало известно во время его пребывания на посту рыцаря-телохранителя, неважно, к чему бы все это привело. Несомненно, не только я стала бы подбадривать Ника при поединке с Тирреллом, но вдруг этот человек гораздо опытнее?
И вот, хотя Ника еще нигде не было видно, раздалось бряцание оружия, и началась стремительная схватка первых участников турнира. При третьем сближении копье одного из них расщепилось при ударе о щит. Рыцарь вылетел из седла, свалился на землю и корчился там под тяжестью клацающих доспехов. Но как только оруженосцы помогли ему подняться на ноги, оба участника схватки самым изысканным образом поклонились королевской ложе и приветствующей их толпе.
– Ник достаточно опытен? – спросила я Сибил.
– Да, конечно, они все умелые бойцы. Ладно, я пойду. Ты уверена, что найдешь дорогу обратно? Ник сказал, ты не должна здесь задерживаться, потому что Ее Величество беспокоится относительно завершения твоих работ.
Она стала уходить, но на полпути обернулась.
– И Ник, разумеется, тоже, ведь тогда он сможет вернуться к более мужским занятиям.
Я смотрела ей вслед, пока она уходила, но мне не хотелось упустить ничего из волнующего зрелища, разворачивавшегося внизу. Только бы дождаться вечера и рассказать обо всем Артуру! Как жаль, что он не может быть здесь со мной.
Я простояла, завороженная, не меньше часа, прежде чем заставила себя спуститься в маленькую рабочую комнату и вернуться к созданию восковых детей прошлого, которые уже никогда не смогут поскакать на коне или приветствовать участников турнира. Кроме того, я боялась, что кто-нибудь заметит меня на крыше или на лестнице и спросит, что я делаю во дворце. Но должна признаться, когда появился Ник, верхом на коне, в кольчуге и в сверкавших на солнце, как начищенное серебро, доспехах, смело атаковал сэра Джеймса Тиррелла и сбросил его с коня при первом же сближении, я во весь голос, словно торговка рыбой, выкрикивала ему похвалы.
* * *Я раздумывала, вернется ли Сибил, чтобы сопроводить меня домой из дворца, когда послышался звон шпор. Ник, сбросивший доспехи, пригнулся, входя в комнату. Он был без головного убора, и его густые волосы были спутаны и влажны. При виде его у меня внутри все перевернулось. Он нес поднос с едой – сыр, пироги с мясом, графин и два кубка для вина. Я улыбнулась, но на несколько минут словно лишилась речи.
– У тебя щеки раскраснелись, – сказал он, – значит, ты поднималась наверх, на крышу.
– О да, это было чудесно. Спасибо, что ты послал Сибил проводить меня. Ты был великолепен…
– Здорово я его одолел, правда? – спросил он, сияя, как мальчишка. – Королева была так довольна видеть побежденным человека, которому не доверяет, что прислала мне в шатер кошель с деньгами еще до того, как оруженосец снял с меня доспехи, но я молюсь, чтобы король не рассердился за то, что я сбросил Тиррелла с коня. Я хотел, чтобы ты присутствовала на случай, если бы он победил меня и мне понадобилась бы восковая статуя для похорон, – добавил он с громким смехом. Я видела, что он в полном восторге. От одного его присутствия у меня поднялось настроение.
– Знаешь, – сказал он, ставя поднос, – я ведь забыл попросить Сибил накормить тебя. Ты, должно быть, умираешь с голоду.
– По правде говоря, да. – Я села на свой край скамейки, на которой мы обычно ели. Он налил нам вина, пролив немного на сыр. – Я… я думаю, тебе нужно спешить назад.