И станет солнышко в руках моих огромным солнцем. История женщины, которая поверила в любовь

Илья самостоятельно, как учили на курсах, измерил раскрытие.
– Ой, Саш, там можно прямо раздвинуть пальцы сантиметров на пять! И мне кажется, я дотронулся до ее головы!
Я уже не отвечала. Завалившись и скрутившись калачиком на кровати, я уходила в себя на приливе ощущений, а по возвращении ждала снова, как меня захлестнет эта совершенно новая, прежде неведомая мне волна. Полусогнувшись я ушла в ванную – там мне было почему-то лучше всего. О том, что сейчас нужно ехать в роддом, думалось с содроганием. Я не представляла, что сейчас меня будет кто-то трогать, командовать, протыкать кожу для забора крови (пожалуй, это пугало меня гораздо больше надвигающихся родов).
Я слышала, как Илья говорил с акушеркой: она ехала с других родов и сказала, что заедет к нам. Мне уже не хотелось ни в чем участвовать, командовать. Было все равно, я просто знала, что все как-то складывается. Теперь, с высоты своего опыта, я знаю, что это явный переход в активную фазу родов из латентной, которая длилась с пяти утра и до пяти вечера, пока я отметала мысль о начавшихся родах.
Илья начал собираться в аптеку, чтобы докупить какие-то мелочи. Все происходящее напоминало домашние роды, хотя я по-прежнему уверяла, что сейчас заедет Света, скажет, что это не роды, поможет это остановить – и никуда ехать не придется.
Но Илюша поехал в аптеку со списком, который хранился с курсов, прихватив несколько стодолларовых купюр, чтобы обменять – на случай, если нужно будет платить за роды.
Его не было вечность. Я дышала на приходящей волне. Время вокруг останавливалось. В нем не существовало ни моих свекров. Ни продюсеров. Ни собаки Путина. В моем измерении были только я и дочь. Я постоянно подбадривала ее и говорила, что мне тоже очень страшно, но я здесь. Пока я была одна, вихрь ощущений заметно усилился. Наконец появился Илюша.
Он психовал, что в обменнике у Бенджамина Франклина углядели дырочку в глазу и не приняли купюру. Я слышала, как звонили мои родители. Илья с моим телефоном уходил в другую комнату, быстро говоря им, что я напилась чаю и уснула, специально шурша у трубки, чтобы заглушить звуки, которые я издавала.
А я уже гудела вовсю. И мычала. И подпевала.
И вот в нашу квартиру влетел свет. Это была ангел Света. Она пришла с такой нежной улыбкой! Уже в дверях она увидела, как я, оперевшись на стену, стараюсь изобразить приветливую улыбку, – и сказала провожающему ее мужу:
– Мы точно в родах. Поднимай сумку!
– Света, нам нужно ехать в роддом?
– Давай посмотрим сейчас раскрытие, и ты решишь.
Смотреть раскрытие на схватке – бррррр!
– Отлично! Пять-шесть сантиметров! Мы в активной фазе.
– Так значит, надо ехать в ЦПС?
– Котик, смотри сама. Ты такая красивая! Такие красивые идут роды! Все в полном порядке, ты и малыш здоровы. Я не вижу никаких препятствий, чтобы остаться дома. Здоровая, прекрасная беременность! Такие суперские роды. Но если что – я с тобой в любом случае, вне зависимости от твоего решения.
– Я никуда не поеду. Я не хочу. Мне хорошо тут.
В этот момент я сама принимала решение. Моя интуиция, мое тело, мой ребенок. Я здесь и сейчас. От меня зависит все. От меня и от Бога, которому я с открытым сердцем доверяю свою жизнь и жизнь своей долгожданной доченьки!
В эти секунды вновь тропинка судьбы делала очередной вираж, который определит всю мою дальнейшую деятельность и поменяет жизни миллионов других женщин. Я входила в свои первые осознанные домашние роды. Без проб и репетиций. Я сразу играла свою роль. Блестяще! Только я, и никто другой за меня не родит моего ребенка.
Я чувствовала незримую поддержку Ильи, который без лишних слов уже все привез из аптеки и обменял деньги.
Дальше мне стало… Никак. Ни лежа, ни стоя на коленях. Шейка поет постоянно. Между волнами – непроходящая боль. Я начинаю всхлипывать и заходиться на вдохе.
– Пойдем водичку попробуем. Там тебе полегче станет, – говорит Света.
И вот тут я открываю для себя силу ВОДЫ. Вода-а-а-а-а-а-а-а-а… А-а-а-а-а-а… Как хорошо в теплой ванне! Это то что нужно!
  
В воде схватки сразу стали спокойнее, терпимее, перестали быть единой волной. У меня появились перерывы, и это было замечательно. Нужно было собраться с силами и нырнуть в новую волну. Я дышала и проваливалась в сон. Приехала вторая акушерка – Лада. Волны нарастали и держали меня все крепче. Но с приходом каждой я знала, что у меня есть маленький запас. Еще немножечко, я могу. Вода.
Нет! Я отсюда уже никуда не уйду! Со следующими несколькими волнами пришли волны страха, а вместе с ним – потуги. В голове была мысль: «Куда все несется?! Как это остановить? Я не готова прямо сейчас! Боже, как страшно!»
Но чем больше я жалела себя, боялась потуг, тем больше добавляла себе работы. Я быстро поняла, что от меня требуется: не жалея себя, через боль «выдувать» свою девочку, которая в эти минуты напоминала мне огромный бронетранспортер, прокладывающий дорогу. Мое тело как будто бы уже не зависело ни от чего. Я чувствовала всем своим нутром движение ребенка внутри. Я помогала, меняя типы дыхания. Пф-ф-ф-ф, пх-х-х-х! Я и ты. Ты и я.
Голос Светы:
– Какая у нас космическая Сашка! Смотрите, какая красивая!
Волны удовольствия и страха смешались. Последние секунды перед рождением Василисы взорвались тысячей салютов в моей голове и теле! Ощущение блаженства! Я не забуду этот миг никогда! Эти секунды поменяли во мне раз и навсегда отношение к женщинам и к рождению ребенка. В каждой клетке отложились память о радости родов, удовольствие и любовь к процессу рождения ребенка!
Я больше не могла верить страшным рассказам, мне больно было слышать, когда женщины описывали это как мясорубку, кошмарный опыт и страдания. Несравненное наслаждение от собственной блестяще проделанной работы и счастье быть женщиной! Это чувство хочется передавать дальше из поколения в поколение, рассказывать дочерям и внучкам.
Подсознательно эти чувства зрели во мне долгие годы, пока я не смогла трансформировать их в знания, чтобы передавать эту энергию другим.
Василиса в прямом смысле выплыла в этот мир: впервые я увидела ее под водой. Через несколько секунд человечек оказался в моих руках. Она не кричала. Ее переход был настолько плавным, что она просто открыла глазки и лежала, покрякивая. Я поцеловала ее, убрав лишнюю слизь из дыхательных путей. Я знала, что пуповину нельзя резать сразу же – ребенок должен забрать из нее свою кровь. Легкие открывались мягко, Васька быстро покраснела.
Я смотрела с улыбкой и тревогой, какая она «баба-ягунья» – со скрюченным носиком, завернутым ушком, смешными пальчиками и вытянутой головой. Я все переспрашивала: «Она точно изменится?» Акушерки смеялись.
Моя девочка менялась так быстро! Она была невероятно красивым младенцем! Я смотрела на нее и плакала от любви. Окситоциновые волны до сих пор накрывают меня, хотя с момента «первого фейерверка» прошло много лет.
И сейчас я смотрю на мою девочку, которая ведет мою машину, – поворот головы, хитрая улыбка… Протягиваю ей ладонь – она по-дружески хлопает по ней и обхватывает пальцами. И мы едем так молча, а я слизываю со своих щек слезы счастья и благодарю Бога за эту любовь.
Здесь хочу сделать небольшую паузу и вспомнить, сколько же осуждения со стороны «общественности» я получила за дерзость родить дома. Именно поэтому хочу предостеречь девочек, которые доверяют моему мнению и видят мой опыт: не нужно рожать дома только потому, что так поступила та самая Саша Зверева, мама четверых детей. Во-первых, я не просто прошла базовые подготовительные курсы по уходу за ребенком, а детально изучила процесс родов. Во-вторых, рядом со мной находился муж в полной готовности везти меня в роддом, в котором уже был подписан контракт на платные роды. В-третьих, беременность вела опытная акушерка, которая, оценив ситуацию, зная мой анамнез и состояние на момент вхождения в роды, предоставила мне выбор. Я понимала (хотя в тот момент – не совсем), что любой выбор имеет последствия, и доверилась интуиции и подсказкам тела, полагаясь на знания, которые получила на курсах, из книг и от врачей высшей категории.