Политическая история Римской империи

К этому времени существенно изменилось положение в Риме. В 62 г. умер Бурр. Его преемником в качестве префекта претория был назначен Софоний (или Офоний) Тигеллин, верный прислужник Нерона и яростный враг Сенеки. В свое время Тигеллин был обвинен в связи с сестрами Калигулы и изгнан им из Рима. Клавдий разрешил ему вернуться, но удалил от своего двора. Нерон не только вернул Тигеллина ко двору, но и сделал его сначала префектом городской стражи, а затем и претория. За несколько лет до этого уже начались атаки на Сенеку. Его обвиняли в преследовании сторонников Клавдия, в поощрении преступных наклонностей императора и даже в адюльтере с дочерями Германика, включая и Агриппину. Но тогда эти атаки не удались. Теперь положение изменилось. Возможно, Сенека и Тигеллин соперничали в борьбе за влияние на принцепса. Назначение Тигеллина стало знаком явной немилости Нерона к своему воспитателю. В этих условиях Сенека попросил отставки, которая ему была с удовольствием дана. Фактически произошла смена правительства. Теперь всю власть взял в свои руки Нерон. Это можно считать переломом в истории нероновского правления.
  
Оказавшись без всякого руководства, император развернулся вовсю и дал волю самым плохим чертам своей натуры. Его отношения с сенатом сразу испортились. В 62 г. состоялся первый процесс по обвинению в «оскорблении величества». Правда, обвиняемый — претор Антистий Созиан — был не казнен, а лишь изгнан, но это стало грозным знаком. Возвращались худшие времена прежних правлений. В сенате по-прежнему существовала стоическая оппозиция во главе с Тразеей Петом. Первые годы правления Нерона, когда одним из фактических правителей был стоик Сенека, вдохновили сторонников Тразеи, и они активно поддерживали новый курс правительства. Теперь же положение радикально изменилось. Тразея Пет и его друзья стали все резче выступать против действий Нерона. Тем временем принцепс практически перестал вообще считаться с сенатом. После 60 г. Нерон ни разу больше не становился консулом. Роль сенаторского магистрата, даже высшего, его больше не интересовала. Личные дела гораздо больше привлекали его внимание.
Нерон полюбил красавицу Поппею Сабину, жену своего друга и собутыльника Μ. Сальвия Отона. Мать ее славилась своей красотой и светским скандалами. Она была связана с Мессалиной и после ее убийства была вынуждена покончить с собой. Возлюбленная Нерона была ее дочерью от первого брака с Т. Оллием, но так как тот был замешан в деле Сеяна и изгнан, дочь приняла имя своего деда, того самого Г. Поппея Сабина, который при Тиберии управлял балканскими провинциями. Первым мужем Поппеи Сабины был всадник Руфрий Криспин, позже ставший одним из префектов претория Клавдия. Он, как говорилось выше, был по настоянию Агриппины смещен и заменен Бурром. Через какое-то время Поппея Сабина развелась с Криспином, но Бурр, явно не любивший своего предшественника, перенес свою неприязнь и на его бывшую жену, поэтому упорно противился и официальному разводу Нерона с Октавией, и женитьбе его на Полнее Сабине. Тем не менее Нерон, как говорили в Риме, вступил с Поппеей Сабиной в связь еще при жизни Октавии и заставил Отона жениться на ней, чтобы самому было легче иметь с ней дело.
Положение изменилось в 62 г. после смерти Бурра. Нерон отнял Поппею Сабину у мужа, а его самого послал (а фактически сослал) легатом в далекую провинцию Лузитанию на самом берегу Океана, официально развелся с Октавией и уже через 12 дней женился на Поппее Сабине. Новой императрице воздавали невиданные почести. Сама Поппея Сабина, став императрицей, вела совершенно необычный для Рима чрезмерно роскошный образ жизни. Когда она родила дочь, названную Клавдией Августой, были устроены игры по образцу Актийских[67] и заложен храм Плодородия. Правда, дочь скоро умерла, а надежда на другого ребенка исчезла, после того как Нерон в припадке гнева в конце 65 г. убил беременную Поппею.
По приказу Нерона сенат обожествил Поппею Сабину, но это не прибавило надежды на продолжение династии. Нерон попытался было жениться на Антонии, старшей дочери Клавдия от Элии Петины, но та решительно отказалась, за что была обвинена в подготовке государственного переворота и казнена. В конце концов в начале 66 г. Нерон женился на Статилии Мессалине, мужа которой предварительно приказал убить. Однако ребенка новая жена принцепса не родила (или родить не успела). Своего пасынка, сына Поппеи Сабины от первого брака, принцепс приказал утопить.
Что же касается Октавии, то ее обвинили в связи с префектом Мизенского флота Аникетом и сослали на о. Пандатерию. Там по приказу Нерона Тигеллин ее умертвил. Это вызвало недовольство и в сенате, и в народе, который не забыл благодеяния Клавдия, и в глазах всех, кто ненавидел Нерона, Октавия сразу стала мученицей. Ушедший в глухую оппозицию Сенека написал трагедию «Октавия», воспевавшую мученичество этой женщины. Ответом Нерона на поднимавшееся недовольство стало возобновление процессов по обвинению в оскорблении величества. Снова оживились доносчики. На голову римской знати обрушился террор, сравнимый, пожалуй, только с террором Калигулы, а может быть, и превзошедший его.
Нерон все больше увлекался поэзией, музыкой, спортом, совершенно искренне считая себя великим спортсменом и музыкантом, поэтом и певцом, и эти лавры были ему гораздо дороже императорских. На монетах появилось изображение Аполлона Кифареда. Позже, кончая жизнь самоубийством, он будет повторять: «Какой великий артист умирает». Но ремесло артиста никогда не было в Риме почетным, и это, несомненно, сказалось на отношении к принцепсу не только образованных и традиционно мыслящих слоев, но и римского плебса. Другим его увлечением, как и у Калигулы, было стремление к роскоши и попойкам.
Нерон развернул в Риме грандиозное строительство, желая и таким образом прославить свое правление. В Рим была привезена и воздвигнута знаменитая статуя греческого бога солнца Гелиоса. Г олова его была снята и заменена головой Нерона. Теперь все римляне могли любоваться принцепсом в виде солнечного божества. Нерон явно прокладывал путь к своему прижизненному обожествлению. В грекоязычном мире уже без всякого стеснения именовали Нерона новым Гелиосом.
В 64 г. Рим был почти полностью опустошен невиданным пожаром. Из четырнадцати районов, на которые был разделен город, более или менее уцелели только два или три, а еще три были уничтожены полностью. Враги императора распустили слухи, что город поджег Нерон. Одни говорили, что он это сделал, чтобы вид горящего города вдохновил его на сочинение поэмы о гибели Трои, другие утверждали, что Нерон хочет на месте Рима построить новый город, назвав его Неронией. Конечно, это был вздор, но характерно, что многие ему верили. Сам Нерон дал пищу слухам, скупив после пожара множество участков и начав на них строительство нового дворца — Золотого дома. В вестибюле дворца была поставлена колоссальная статуя Нерона высотой в 36 м, внутренние помещения были украшены золотом, драгоценными камнями, перламутром, слоновой костью. Вступив в законченный дворец, император сказал: «Наконец-то мы будем жить по-человечески». Возможно, Нерон рассматривал свой новый дворец не только как жилище, но и как некое святилище нового солнечного бога, соперничавшего с Гелиосом, каковым, как только что было сказано, он желал предстать перед своими подданными. Калигулу, в том числе и за его грандиозное строительство, любили. Нерона за строительство своего огромного дворца на развалинах сожженных кварталов стали еще больше ненавидеть. Пытаясь снять с себя обвинения в поджоге Рима, он не нашел ничего лучше, как обвинить в этом христиан, своим необычным образом жизни вызывавших подозрения многих римлян. На немногочисленных христиан обрушились невероятные по своей жестокости репрессии, но развеять подозрения императору не удалось.
Этим решили воспользоваться его враги. Возник довольно разветвленный заговор, целью которого было устранение Нерона и возведение на трон Г. Кальпурния Пизона. Он был раскрыт, и это стало сигналом к новому витку убийств и изгнаний. Одним из изгнанников стал Руфрий Криспин, бывший префект претория и первый муж Поппеи Сабины. Неудачными оказались и другие заговоры. Жертвой Нерона стал и Сенека, чей племянник Лукан был замешан в заговоре Пизона. По обвинению в причастности к другому заговору был казнен Корбулон, чьему военному таланту и успехам Нерон откровенно завидовал. Корбулон был весьма популярен в своих войсках, у него были хорошие связи в высшем свете. Его единоутробная сестра Цезония была в свое время женой Калигулы. И сам он делал хорошую карьеру и при этом императоре, и при Клавдии. Все это казалось Нерону чрезвычайно подозрительным и опасным. Были казнены или принуждены к самоубийству многие другие представители знати, в том числе коллега Нерона по его первому консульству Л. Антистий Вет (или Ветер). Воспользовавшись создавшейся обстановкой, принцепс открыл процесс против лидеров стоической оппозиции во главе с Тразеей Петом, которые также были уничтожены. Вообще, быть при Нероне человеком, чем-либо выдающимся, стало небезопасно. Процветали только льстецы и собутыльники. Впрочем, и здесь близость к Нерону могла оказаться опасной. Например, по какому-то обвинению был казнен его ближайший друг и организатор многих празднеств Петроний, автор романа «Сатирикон». Император все больше занимался спортом и музыкой, пирами и ночным бродяжничаньем по улицам, чем государственными делами.