Политическая история Римской империи

Оставаясь республикой, римское государство в то же время являлось и imperium Romanum, т. е. властью римского народа и его главы над другими народами, а в идеале — над всей вселенной. И все же и в общественном сознании, и в историописании это понятие приобретает и территориальное значение — территория, находящаяся под властью римского народа и его императора. В таком виде imperium появляется уже у Цицерона, а затем постепенно укореняется. И первый римский император Август, завещая своему преемнику сохранение существующих границ империи, подразумевал территориальный аспект данного понятия. Греки и греческие авторы еще раньше стали использовать в этом смысле слово αρχή, которое ранее тоже обозначало «власть», «господство», для определения имперской территории. С этого времени два аспекта слова ιμπεριυμ сосуществовали. Можно говорить, что imperium Romanum — это власть Рима, его народа, его императора в принципе над всем миром, но пока над определенной территорией.
  
И все же и для Рима, и для всякой другой империи территориальный аспект являлся лишь одной стороной имперского бытия. Не только Римская, но и всякая другая империя в принципе стремится стать вселенской. Экспансионизм неотделим от самого понятия империи. Для римской истории характерен парадокс: наибольшее территориальное распространение римское государство имело в период республики, в то время как при империи оно больше было озабочено защитой существовавших границ. Этот парадокс связан со сложившейся исторической конъюнктурой и не означает отказа от вселенских притязаний. Если в конкретной политике существовали две линии — на отказ от завоеваний и их продолжение в зависимости от ситуации, — то в идеале сомнений не было: Рим по-прежнему предназначен властвовать над миром. Такой же идеал свойствен и любой другой империи. Недаром еще восточные владыки претендовали на власть над всеми четырьмя сторонами света.
Слово imperium происходит от глагола impero, — аге — приказывать, повелевать. Так, например, домовладыка, глава фамилии (pater familias) обладал ius imperandi — властью над всеми членами фамилии. В общественном плане imperium — высшая распорядительная власть. Подробнее об imperium речь пойдет позже. Пока же отметим, что империй в республиканское время больше связывался не с властью вообще, а с военной властью. И император был тогда в первую очередь полководцем, точнее — победоносным полководцем. Первым таким императором был победитель Ганнибала П. Корнелий Сципион.
Прежде чем говорить далее об империи, надо рассмотреть еще один термин, который, однако, происходит не из древности, а из нового времени. Это «империализм». В современной социологии и политологии он очень многозначен[7]. В современной науке под империализмом понимается политика, направленная на создание империи, т. е. подчинение других народов и использование их ресурсов в интересах правящего народа. Это подчинение может быть как прямым (превращение той или иной страны в колонию в современном смысле), так и косвенным, когда за подчиненными сохраняется видимость независимости. Средства достижения такого подчинения могут быть разные, не только военные, но и дипломатические, и экономические. Если говорить о древности, то возникает вопрос о связи империализма с тем или иным классом, социальным слоем, общественной группой, политическим течением. На Востоке империализм был тесно связан с монархией, являлся наглядным выражением амбиций монарха, его стремления установить мировое господство. Это не значит, что население было не заинтересовано в создании империй, но его желания играли второстепенную роль и не принимались во внимание монархом. Характерный пример — Ассирия, считающаяся первой ближневосточной империей. Создание такого государства, в принципе, было в интересах и ассирийской знати, и ассирийских купцов, и торгово-ремесленных слоев подчиненных народов. Но для царя и военной верхушки вокруг него важнее всего было само подчинение, для чего использовались самые варварские средства, приведшие, с одной стороны, к разрушению существовавших торговых путей, а с другой — к такой тяжести подчинения, которая перевешивала выгоды нахождения в рамках крупной державы. Результатом было довольно быстрое крушение этой империи.
Иначе было в античном обществе, характерной чертой которого являлось наличие гражданского коллектива. В подчинении других народов или государств, причем в его наиболее грубой форме, были заинтересованы прежде всего широкие слои населения, его низы, ибо при довольно слабой экономической базе внешние источники богатства обеспечивали возможность государству вести относительно широкую социальную политику, поэтому демократия и империализм шли рука об руку. Особенно ясно это проявилось в Афинах в V в. до н. э., когда так называемая радикальная демократия настаивала на проведении особенно агрессивной и чрезмерно жесткой по отношению к союзникам (а на деле подчиненным общинам) политики, поэтому Афинская морская держава и осталась в истории лишь «черновиком» империи. В Риме положение было несколько иным, хотя и там городской плебс всегда был настроен наиболее агрессивно и нетерпимо.
Империя не может существовать без наличия имперской идеологии, суть которой в сознании права и даже обязанности одного народа править другими народами. Но с другой стороны, эта идеология имеет определенное самостоятельное бытие. Она может возникнуть еще до образования империй и существовать после их крушения. Идея вечного Рима существовала до 1806 г., а идея «третьего Рима» существует и до сих пор. В принципе имперская идея тесно связана с религией. В языческом обществе она покоится на представлении, что наши боги сильнее их богов, а в эпоху мировых монотеистических религий — на мысли об истинности только нашей религии, причем именно в нашей интерпретации, в рамках нашей конфессии. Впрочем, в XX в. и начале нашего столетия в связи с общей секуляризацией жизни имперская идеология уже может отделяться от религиозной составляющей и принимать чисто светский характер.
Говоря о различных империях, существовавших на протяжении человеческой истории, в первую очередь имеют в виду Римскую империю. Долгое время ее представляли как образец, на который равнялись последующие империи и с которым их постоянно сравнивали. В 2010 г. появилась книга «Империи в мире». Один из ее авторов — Дж. Бербенк является специалистом по русской истории, а другой, Ф. Купер, — по деколонизации Африки, но и они свой обзор истории империй начинают для Запада с Римской империи, а для Востока — с Ханьской[8]. В последнее время от такого представления, правда, начинают отходить, но и в этом случае Римскую империю постоянно имеют в виду, даже если эксплицитно это не выражают. Недаром, как полагают многие исследователи, именно Римская империя явилась первой удавшейся попыткой реализации универсализма человеческой истории. Порой даже полагают, что она была, по существу, единственной, о которой можно без всяких оговорок говорить именно как об империи. И все же и она рухнула. История Римской империи показывает историчность любой империи. Каждая из них возникает в определенных благоприятных условиях, и каждая после достижения апогея своего развития рушится, когда условия становятся неблагоприятными[9]. Это полностью относится к Римской империи.
Феномен Римской империи вызывал интерес уже во время ее существования и даже до того, как республика сменилась империей. Еще во II в. до н. э. грек Полибий задался вопросом, почему Рим сумел победить всех врагов и утвердить свою власть над ними. И вот уже более двух тысячелетий историки разных времен, стран и народов обращаются к истории этого государства. Не является исключением и отечественная историография. Надо, однако, отметить, что после утверждения марксизма как единственного учения, способного правильно описать и оценить историю в целом и отдельные ее эпизоды, в нашей науке был сделан вполне в тех условиях объяснимый и оправданный крен в социально-экономическую сферу. Это ни в коем случае не означает, что политическая история полностью исчезла из отечественной историографии. Не говоря об учебниках и общих работах по истории Рима, в которых политическая история никак не может быть обойденной, и в советское время, и в нынешнюю эпоху появился ряд очень интересных и важных работ по этому аспекту римской истории. Правда, большинство из них концентрирует свое внимание либо на времени становления римской государственности, либо на периоде республики и особенно ее гибели. Но и время империи не обойдено полностью. Значительную роль в историографии Римской империи именно в политическом аспекте сыграли и до сих пор играют монография и многочисленные статьи А. Б. Егорова. Большое внимание отечественных исследователей привлекает правление Августа. Значительный вклад в его изучение внесли А. Н. Машкин, Я. Ю. Межерицкий, Ф. А. Михайловский, В. Н. Парфенов, С. Л. Утченко, И. Ш. Шифман. Изучая творчество Тацита, политические аспекты его времени внимательно исследовал Г. С. Кнабе. От политической истории неотделима история армии, и римскую армию эпохи империи изучал А. В. Махлаюк. Большое внимание исследователей привлекает внешнеполитическая история, история взаимоотношений Римской империи и ее соседей. В этом плане надо упомянуть исследования А. Г. Бокщанина о римско-парфянских отношениях и А. Μ. Ременникова, В. П. Будановой и Ю. К. Колосовской о римско-варварских отношениях в районе Дуная и Балкан. Большое внимание уделяется изучению отдельных провинций Римской империи, а также греческих городов и государств Северного Причерноморья и Южного Кавказа (Закавказья) в период существования Римской империи, и в этих работах проблема отношений с Римом, конечно же, занимает важное место. Разумеется, здесь перечислены далеко не все работы отечественных историков по политическим проблемам Римской империи. К ним надо добавить ряд монографий и отдельных статей зарубежных историков, за последние 15–20 лет переведенных и опубликованных в России.