Птичка в академии, или Магистры тоже плачут
Не заразиться ее оптимизмом и не улыбнуться в ответ было невозможно.
– Вот! Совсем другое дело, птичка моя. – И на этот раз «птичка» совсем не вызвало раздражения. – Теперь мне нравится ваш настрой.
– Спасибо вам, – искренне поблагодарила я профессора, сморгнула, чтобы избавиться от непонятно откуда взявшейся на глазах пелены, и… пошла обратно.
Зашла в аудиторию, не потревожив беседовавших и занимавшихся своими делами адепток, тихонько села за одну из парт и глубоко задумалась.
Что-то однозначно нужно менять. Конечно, еще пару дней назад я вообще не собиралась ехать в академию, чтобы кого-то чему-то там учить. Более того, буду честна хотя бы с собой, я боялась этого. Да и сейчас не особенно что-то изменилось. Ну не было у меня опыта выступлений перед большой аудиторией, а тем более работы с адептами. Я вообще обучалась дома один на один с профессорами. Но все же попробовать взглянуть на все иначе, как советовала профессор эль Валей, точно стоило. И не потому, что я не хотела возвращаться в департамент образования к эль Лавалье, хотя и поэтому тоже. Но главным образом потому, что меня до глубины души возмутило такое отношение к магии! Я не понимала ректора, который смотрел на это сквозь потоки, не понимала адептов, которые откровенно филонили, и не желала становиться для них чем-то, что легко можно подвинуть и забыть.
В чем-то Марлена права. Я магистр магии и преподаватель. А значит, должна сделать так, чтобы мой предмет учили и уважали. И кое-какие мысли у меня в голове уже начали появляться. Не знаю, насколько правильные и удачные, но… поиграем!
Я посмотрела на хихикавших и занимавшихся своими делами адепток и твердо решила: следующую пару я так бездарно не провалю.
Глава 5. О том, что магия в руках магистра – это МАГИЯ!
Следующая пара у меня ожидалась у адептов четвертого курса боевого факультета – той самой группы, которую я теперь курирую.
После предыдущей пары я была уверена, что на последнюю сегодня, практически вечернюю, в первый учебный день никто не придет. И все же была настроена провести занятие, даже если явится хоть один человек. И провести так, чтобы он проникся и другим передал, что прикладная магия в руках магистра – это МАГИЯ!
Каково же было мое удивление, когда я увидела, что ошиблась. Адепты не наплевали на занятие! Аудитория медленно, но верно заполнялась. Кто-то перешучивался, кто-то был хмур, кто-то откровенно негодовал, но почти вся группа была в сборе. С ударом колокола, возвещавшим начало урока, в лекционный амфитеатр ввалился какой-то парень и, зыркнув на кафедру, где я сидела за непрозрачным щитом, неохотно начал подниматься на последний ряд.
Однако оказалось, что он ввалился не сам – его впихнули. И я даже сразу увидела кто – мои вчерашние знакомцы Леон и Кайл, которые хотели провести для меня экскурсию по академии.
Они зашли последними, пристально осмотрели своих одногруппников, удовлетворенно друг другу кивнули и сели в центре аудитории. Неужели это им я обязана такой невероятной явкой адептов? Теперь вся группа была в сборе.
Но не время думать о посторонних вещах.
Я сняла очки, потерла переносицу и увидела совершенно иную картину реальности.
Академии магии построены на местах силы, где магические потоки особенно сильные и стабильные, поэтому я не удивилась, когда мир перед глазами заиграл яркими красками.
Каждая магия имеет свой цвет, и, переплетаясь, потоки подчас приобретают самые удивительные оттенки. Я давно уже привыкла видеть мир таким, но все равно на мгновение замерла, пораженная буйством красок.
Маги интуитивно чувствуют потоки и могут творить заклинания напрямую, используя разные потоки для разных видов заклинаний. Но это не самый простой способ. Основной – когда маг для сотворения заклинаний обращается к своему источнику. В нем магия перерабатывается из внешних потоков в тот тип, к которому предрасположен маг.
Но используется такая сила только для одного вида заклинаний, потому и важно владеть более сложными способами волшбы. К тому же резервы мага не безграничны, а в пространстве много потоков – только бери. Единственное, с внешними потоками обращаться куда как непросто, но при должном терпении и умении освоить их применение возможно. Я это умение тренировала постоянно.
Сняла щит, который накинула не из страха или неуверенности, а просто потому, что не хотела вступать в разговоры с адептами до начала урока. Это бы испортило мне эффект неожиданности. А сейчас он проявился в полную силу.
– О! А так это и есть наш новый магистр?! – воскликнул кто-то с задних рядов, и все затихли и уставились на меня.
Я оглядела их в ответ. Группа в основном состояла из парней, девушек было всего три.
– Добрый день, – как можно более уверенно произнесла я. – Меня зовут магистр Эйлин эль Бланк.
– Не, ребят, вот не зря вы меня сюда припинали, – расплылся в улыбке парень, которого впихнули в аудиторию мои знакомцы. – Чувствую, я буду на этих парах самым прилежным адептом.
– Не поверю, Рэй, пока не увижу, но направление твоих мыслей мне понятно, – ответили ему с другого конца аудитории.
– А уж я каким прилежным стану! – подхватили в другом конце. – Вот все сделаю, чтобы наш магистр хоть разочек нам улыбнулась! А то стоит вся такая строгая.
И я поняла, что упражняться в острословии эти ребята могут хоть до утра и нужно действовать.
– Вот и замечательно! – припечатала я.
Создала иллюзорную ступеньку и… поднялась на нее. Потом сделала еще одну, и еще – белую, розовую, фиолетовую, с золотистыми узорами… Адепты притихли, наблюдая за мной. Я поднималась все выше и продолжала творить иллюзии: постепенно у меня отрастали стрекозиные фейские крылья, удлинялись кончики ушей, строгая одежда сменилась на летящее шелковое платье, вокруг запорхали бабочки, а на голове сплелся венок из полевых цветов. Когда я поднялась метра на два от пола, за моей спиной в воздухе появился золотой трон, на который я величественно села.
Тишина в аудитории стояла гробовая. Но больше всего меня повеселили широко раскрытые глаза и рты адептов. Так и хотелось злобно крикнуть замогильным голосом: «Смотрите и внемлите мне, людишки! Уваха-ха!» Но я сдержалась. Самое главное было впереди.
Но лучше бы я на этом и закончила представление…
– Фея? – тихо предположил Кайл.
– Да ну на фиг, – возразил Леон. – Они же только в Пустоши встречаются. И говорят, жуть какие злобные.
– Говорят, – фыркнула я. – И как вы только бестиологию учите?
На моем лице тут же начали отрастать устрашающего вида клыки, зрачки сузились и вытянулись вертикально, а глаза увеличились и заняли пол-лица. На руках удлиннились когти, которым позавидовал бы любой монстр из Пустоши. Эти когти я со злорадной улыбочкой выставила перед собой… и внезапно прыгнула на боевиков.
Не я сама, конечно, а иллюзия, но кто же знал, что боевики окажутся такими нервными и неспособными отличить элементарную иллюзию от реальности?! И слава богам, что я догадалась на всякий случай набросить на себя не один щит, а целых три.
Почти все адепты мгновенно закрылись щитами, а в иллюзию феи от них полетели фаерболы, воздушные кулаки, водные шары и даже туча растительных шипов. О чем они только думали, запуская все это в закрытом помещении?!
Все-таки хорошо, что я магистр прикладной магии, а еще лучше, что сняла очки и смогла засечь все эти заклинания еще на стадии их формирования. Только поэтому мне удалось перехватить и нейтрализовать большинство из них сетью Валентайна, а остальные приняли на себя щиты.
Хотя нет, нейтрализовать удалось не всё – какой-то умник зачем-то кинул огненный шар не в иллюзию, а в потолок, и на нем появилась большая вмятина в ореоле копоти. Ну и как береничка на торте – «люблю» я эту ягоду до невозможности – всех, кто сидел под этим местом, засыпало кусками штукатурки и пылью.
В аудитории вновь повисла тишина. Все адепты смотрели то туда, куда прыгнула фея, то на меня, продолжавшую сидеть на троне уже в своем обычном виде, то на поврежденный потолок.