(Не) любимая для демона (СИ)

С принца Леонарда снимают оковы и быстро уводят в глубины дворца, в безопасность. На лице императора отражается неподдельное облегчение и он устремляет заинтересованный взгляд на демонов.
Посол ухмыляется.
– Ты очень разочаровал Шассира, Ашиль. Такой же никчемный, как твоя мать. Ты ведь мог получить белый кристалл. А на деле? На деле оказался слабаком.
Я хмыкаю. Не знаю, что именно имеет в виду посол, но слова о слабости Ашиля слышать приятно.
Посол приближается к молодому демону, чтобы застегнуть на нем наручники, но фигура Ферештеха неожиданно идет рябью и на его месте возникает лорд Иво Асье.
И почему я не удивляюсь? Скользкий мерзавец. Потянул время и обеспечил возможность драконьему принцу скрыться под крылышком отца. Как там Тарлин сказала? Ашиль неплохой. Или просто хитрозадый?
В зале воцаряется гробовая тишина, а посол буквально сереет от гнева. А затем тишину нарушает хриплый и злорадный смех императора.
– Кажется, Ашиль не так слаб, как вам казалось, лорд Фараш, – выдавливает он сквозь смех.
Посол достает из кармана артефакт в виде короткого жезла.
– Этот мальчишка где-то тут, артефакт показывает мне направление, – черты его лица искажаются, выдавая первые следы трансформации.
Иво, таинственно усмехаясь, отходит и растворяется в толпе. Никто о нем уже не помнит. Стража пытается подбежать к Фарашу, но император останавливает их, подняв руку ладонью вперед.
– Пусть разбираются сами.
Фараш кидается в сторону балконной двери, выходящей в сад. За ним устремляются несколько военных и Гаспар ди Тар’рин. Ах, и еще моя двоюродная сестрица. А эта куда?
Бежать за ними мне страшновато, но любопытство пересиливает. Я останавливаюсь подальше, у окна, откуда могу спокойно обозревать сад. Посол трансформируется в прыжке и кидается на второго огромного демона, уже принявшего боевую форму. Они с рычанием сходятся в битве, а я во все глаза наблюдаю за поставленным Ашилем шоу.
Демон в трансформации вдвое выше и шире обычного человека, мышцы бугрятся канатами, черты лица искажены. Становится муторно при мысли, что настолько красивые мужчины временами выглядят ВОТ ТАК. Я останавливаю взгляд на рогах Ашиля, на его ледяных и страшных глазах. Это прекрасная прививка от романтической влюбленности. Сердце саднит, но я уверена – боль пройдет со временем. Что-то теплое течет по руке и я понимаю, что это метка так реагирует. А что будет, когда любовь окончательно умрет?
Я ёжусь и пытаюсь стереть капли крови платком.
– Ди Тар’рин, помоги изгнать их! – кричит один из драконов. Они окружают демонов по периметру и плетут заклинания.
Земля дрожит под ногами чудовищ, воздух вибрирует от разрядов магии. Я уже боюсь, что они разрушат императорский дворец. Но драконы огораживают сражающихся демонов защитным полем. Ашиль ударяет посла в челюсть и тот летит прямо на преграду. Сад оглашает злобный, почти животный рык.
– Пора, Ашиль! – кричит ди Тар’рин, и позади демона раскрывается портал.
Ферештех улыбается, машет всем рукой... хорошо, лапой... и скрывается в неизвестном направлении. Конец. Я утираю вдруг полившиеся слезы и напоминаю себе, что впереди ждет новая жизнь. Только бы Тарлин не подвела. Но деньги мне уже передали и я все равно сбегу.
Драконы тем временем закручивают пространственную воронку, которая и затягивает в себя рычащего и сквернословящего посла. Они кидают на создание воронки последние силы и когда всё стихает, с облегчением выдыхают. Ди Тар’рин приваливается к стволу дерева и Маша подбегает к нему, поддерживает. Кто-то из молодых драконов хлопается в обморок.
Я подхожу к балконным дверям, вокруг – другие гости, наблюдающие за представлением. Мне бы вернуться в зал, но почему-то хочется смотреть на сад, на понемногу приходящих в себя драконов. В груди бушуют самые противоречивые эмоции, но доминирует только одна – отвращение к Ашилю. Вдруг приходит осознание, что метка, возможно, прекратит кровоточить и беспокоить меня именно в тот момент, когда я стану окончательно равнодушной.
  
Настолько увлекаюсь своими мыслями, что не замечаю, как сталкиваюсь с Машей. Она внимательно смотрит на мой ожог и я рефлекторно вздрагиваю и пытаюсь подтянуть наверх рукав открытого бального платья.
– Катя, – шепчет сестра, но я разворачиваюсь и бегу к Велье.
Всегда идеальная и правильная Маша. Как же мне стыдно перед ней. Вместе со стыдом приходит и раздражение, но я глушу чувства. Думаю, что сегодня вечером буду далеко. Это единственное, что должно меня волновать.
Я заговариваю с Софи, но незаметно слежу за Машей через зал. Она беседует с Иво. Потом со своим драконом. Выглядит счастливой и спокойной. Я прикусываю губу и обещаю себе, что когда-нибудь стану такой же. Сама построю свое счастье.
Но Маша, конечно же, пытается завести разговор и со мной. Ловит меня, когда я подхожу к столику с напитками. А я вот не намерена ей все выкладывать.
Поэтому смотрю холодно и еще злюсь. Я не разобралась пока во всех семейных хитросплетениях, но догадываюсь, что мы с мамой к Асье никакого отношения не имеем. А значит, и Агафии Петровне тоже чужие. И почему некоторые рождаются с золотой ложкой во рту, а некоторым не везет просто патологически?
– Ты понимаешь, что я тут из-за тебя? Ты всегда была странной, не от мира сего. И вот, устроила мне приключение, – говорю я.
– Да я сама попала случайно! – возмущается Маша. – Откуда мне было знать, что ты заявишься в мою квартиру без приглашения?
– Я такая же правнучка, как и ты, – шиплю я. – Я тоже навещала Агафию Петровну, носила ей продукты. Сложно было послушать маму и не забирать все себе? Но ты жадная, самовлюбленная. Всю жизнь притворялась труженицей. А теперь нашла себе статусного мужика из драконов.
Понимаю, что меня несет, что у меня начинается истерика, и отворачиваюсь. Еще иллюзия, кажется, плывет и это плохо.
– Представь, я многое пережила, прежде чем найти свою любовь, – отвечает Маша. – И много трудилась всё это время. Я не сижу ни у кого на шее.
– Значит, я сижу на шее у Велье? – только усилием воли я заставляю себя сдержаться. Просто Маша в своем репертуаре.
– Они хоть хорошо с тобой обращаются? – спрашивает она вздохнув.
– Они не плохие люди, – вру я. Но рассказать ей правду и попросить о помощи не в силах. Чертова гордыня мешает. Да и Гаспар в курсе моих мытарств. Маша от него всё и узнает. – Из-за василисков о них многое болтают, но меня они пожалели. А я... подпустила к себе... этого, – опускаю глаза, чтобы не смотреть в ее сочувствующее лицо. – Нас противная Тарлин познакомила. А он ее тоже надул. Ненавижу.
– Если возникнут проблемы, обращайся ко мне. Я всегда защищу.
– Ага, леди выискалась, – кривлюсь я и отхожу от Маши.
Нахожу взглядом Иво, который незаметно подает мне знаки. А Велье нигде нет. Видимо, их умудрились таки отвлечь. Но мне все равно мерещится, что они где-то тут, может быть, скрыты колоннами или вышли в сад.
Поэтому я иду к Иво с опаской оглядываясь, и сердце колотится как бешеное.
  
Глава 7 
 
– Где Велье? – спрашиваю я у Иво.
– Сегодня арестовали одного знатного лорда и их вызвали свидетелями, – отвечает он и приглаживает белые волосы. – Нам даже трудиться не пришлось.
– А император не шутит, – нервно усмехаюсь я. – На балу дебютанток решает все политические вопросы.
– Так совпало, – пожимает плечами Иво и предлагает мне согнутую в локте руку.
Бал набирает обороты, но семья ди Тар’ринов уходит раньше времени. Маша оборачивается, и не видит нас, потому что мы под иллюзией.
– Вы сильный иллюзор, лорд Асье, – говорю я.
– Есть немного, – он смущается, хотя я догадываюсь, что молодому магу комплимент приятен.
Но дворец не покинуть так просто и тем более под иллюзией. Даже когда мы приехали с Велье, через охрану я проходила без маски, и на меня ее снова «надели» только у входа в зал. Вот и теперь мы с Иво пересекаем роскошный величественный холл без иллюзорных фокусов. Стража узнает нас и пропускает наружу.