Как свести родителей за 30 дней

Эвелина хихикнула, отступила на шаг и тихонько засмеялась. Парень напоминал молодую крестьянку из далекого славянского прошлого, хотя недовольный взгляд и капризно поджатые губы делали Луку больше похожим на надутого ребенка.
Эвелина совсем развеселилась.
– Зато уши будут в порядке, – едко проговорила она. – А еще это отличная маскировка. Алефтина даже вблизи не узнает тебя. Подумает, что ты модная девчонка в пальто.
Лука свирепо уставился на нее. Эвелина вновь не удержалась от смеха и потянула его за рукав к пешеходному переходу: на светофоре уже загорелся зеленый.
Фырканье слетело с губ Луки, и он одним резким движением нахлобучил на голову капюшон худи.
Шарф по-прежнему грел уши и шею, но благодаря глубокому капюшону практически не был виден.
– Можно и так, – одобрительно кивнула Эвелина и заозиралась по сторонам. – А куда мы идем? И где будем ждать Алефтину?
– Сядем у окна, – пробурчал Лука, указывая на кафе, расположенное через дорогу, прямо напротив здания компании. – Оттуда открывается хороший обзор.
Эвелина покачала головой:
– До сих пор не могу поверить, что мы записались в шпионы. Надеюсь, твой план сработает.
– Сработает, – сразу же заявил Лука. – Утром я пересчитал вероятность успеха, она составляет девяносто три процента. Прекрасный показатель.
Эвелина тяжело вздохнула. Она более не удивлялась тяге этого человека к математическим формулам и лишь думала о том, чтобы авантюра не привела к чему-то плохому.
Одно дело – в теории просчитать возможный успех. Но совершенно другое – столкнуться лицом к лицу с непредсказуемой реальностью, ведь тогда даже идеально построенный план может разрушиться от крошечной случайности.
  
Глава 11
 
Согласно задумке Луки, Алефтина должна была покинуть офис в полдень. Ровно через час. Все это время ребятам придется провести в кафе, внимательно наблюдая за главным входом в ожидании появления секретарши.
Одной из самых нелюбимых для Эвелины вещей было ожидание. Она всем сердцем ненавидела терпеливо сидеть сложа руки где бы то ни было. Особенно, если это происходило в неловкой тишине.
Поэтому спустя десять минут, проведенных в молчании, девушка обхватила руками все еще теплую кружку с чаем и взглянула на Луку. Излюбленное черное пальто парня висело на вешалке рядом с курткой Эвелины. Шарф и портфель примостились на стуле.
Кафе, где подростки коротали время, представляло собой непримечательное заведение современного минималистичного стиля. В цветовой палитре преобладали темные и древесные оттенки.
Несмотря на чистоту и уютную атмосферу в зале, кафе не пользовалось популярностью. Эвелина и Лука были единственными посетителями с момента открытия, и на то имелась весьма логичная причина, которую ребята распознали сразу, едва получили меню. Цены оказались неоправданно высоки. Настолько, что одноклассники расхотели есть и заказали две кружки черного чая.
– Мне, конечно, нравится тишина, но сидеть здесь целый час – явный перебор, – неожиданно объявила девушка. – Может, пора узнать друг друга?
Лука выгнул бровь и хотел было что-то сказать, но Эвелина опередила его и добавила:
– Лично. Без твоего сбора информации.
Парень сузил глаза, но, поскольку Эвелина проявила прямоту, у него оставалась лишь возможность согласиться.
– Ладно, – выдохнул Лука и лениво откинулся на спинку стула. – И что ты хочешь узнать?
В голове Эвелины крутилось множество вопросов. Но самый главный, касающийся причины неприязни к девушкам и отношения со сверстницами, мог снова порушить сложившуюся между Лукой и Эвелиной дружескую атмосферу. А этого ей не хотелось.
Немного поразмыслив, Эвелина поинтересовалась очевидным:
– Для начала хотелось бы узнать, почему ты помешан на математике.
– Я не помешан.
– Ага, – насмешливо заметила Эвелина. – Оно и видно. У нас же каждый среднестатистический человек сразу после пробуждения вычисляет, какова вероятность того, что день пойдет наперекосяк, если встать с левой ноги.
  
Лука демонстративно сложил на груди руки.
– Я так не делаю, – заупрямился он.
– А я бы не удивилась обратному, – честно сказала девушка. – Ты досконально высчитал, когда Алефтина должна выйти из здания. И кроме того, предположил, куда она может пойти. И все с помощью формул!
Как бы она ни пыталась скрыть восхищение чужими навыками, блестящие восторгом карие глаза выдавали истинное отношение Эвелины к талантам Луки.
Она признавала, что способности парня – уникальные и поистине выдающиеся.
Но от Луки не укрылся этот восхищенный блеск: стоило парню взглянуть на одноклассницу, как на его губах заиграла привычная самодовольная ухмылка, а в голубых глазах сверкнуло озорство. В это мгновение он выглядел потрясающе красивым. Даже принц Чарминг 4 из «Шрека» был бы вынужден признать, что не ему единственному подходит это имя.
Золотые лучи солнца мелькали в слегка влажных черных волосах Луки, поблескивая, словно шелк. Эвелина не знала, откуда у нее появилось необузданное желание нежно убрать эти упавшие на лоб мокрые пряди, но девушка поспешила подавить порыв, который мог перерасти в очередную глупость.
Не время распускать руки перед очаровательным красавцем.
– Ну… – нервно продолжала Эвелина, решив вернуться к разговору, – у тебя есть причина такой тяги к математике?
– Ладно, – пробормотал Лука и сам откинул волосы со лба. – На самом деле, причина проста. Я чувствую себя намного спокойней и уверенней, когда понимаю, что меня ждет в будущем. Даже если будет стопроцентный провал, я все равно ощущаю себя комфортней, потому что уже знаю о том, что наступит. И у меня есть шанс морально подготовиться к возможным разочарованиям. Или к радости. Или вообще к ситуации. Ведь когда заранее проиграешь в голове какое-либо событие, то и не особо нервничаешь, правда? Это дает чувство контроля над жизнью и судьбой, ибо ты примерно представляешь, что последует за каждым твоим действием, и ты осознанно совершаешь определенный поступок, делая выбор. Мне нравится это чувство. Вот почему я помешан на постоянном планировании и вычислениях. Ой, простите… помешан на «математике».
На последних словах Лука изобразил в воздухе кавычки. Парень сильно помрачнел и погрустнел, будто признание затронуло какое-то затаенное жизненное переживание.
На мгновение Эвелина почувствовала вину, что случайно потревожила чужие душевные раны.
Тем не менее Лука как по щелчку пальцев вернулся к игривому настрою и с широкой ухмылкой проговорил:
– Теперь моя очередь задавать вопрос. По словам старосты, в прошлом году тебя несколько месяцев называли Королевой ос, но я так и не сумел выяснить, почему. Просветишь?
Но Эвелина могла поспорить, что Луке уже известен ответ. Об этом весьма красноречиво свидетельствовал хитрый блеск в голубых глазах, какой бывает лишь у заправских плутов.
– Ты знаешь.
– Нет. Расскажи.
И снова эти искорки во взгляде – явное доказательство того, что Лука просто-напросто игрался. Специально добивался от Эвелины смущения.
Возможно, если бы кто-то другой пытался провернуть с Эвелиной нечто подобное, девушка ни за что бы не повелась на чужую уловку. Но это же Лука. И его выразительные глаза так красиво блестели, что Эвелина не нашла в себе сил для сопротивления.
– Это произошло прошлой весной, – сдалась она. – На большой перемене я, Муза и еще пара ребят из класса решили отдохнуть в главном дворе. Выбор пал на скамейку возле цветочных клумб. Там отличный тенек, нам никто не мешал. Мы спокойно разместились на любимых местах. Мое как раз находилось с краю. В тот момент я ничего не подозревала. Рассматривала красивые цветочки, но… стоило только присесть, как ягодицы пронзила острая боль, будто от укуса. Я жутко заорала, начала отряхиваться, но меня снова что-то укусило… там же, а потом еще и в руку. Одноклассники сразу вскочили и принялись отмахивать что-то от моей задницы, пока я орала на всю улицу. А после и Муза начала вопить, и мы поняли, что нужно бежать в школу. В общем, я придавила осу и случайно разворошила осиное гнездо на самом краю лавки. Рой еще минут десять возмущенно летал по округе.