Чары пленницы

– Вы с Бейли поедете вместе со мной.
Джулия истерично завизжала:
– Нет, пожалуйста, не трогай меня! Пожалуйста!
– Заткни рот, шлюха! – Он тряхнул ее, и высокий парик съехал назад. – Заткнись, слышишь?
Джулия только всхлипнула. Бейли сидела тихо, молясь, чтобы сдержать эмоции. Если был хоть один шанс выбраться живой и помочь Коулу, надо было сохранять спокойствие.
– Джулия, пожалуйста, делай, как он велит.
  
– Умница, Бейли. А ты, Джулия, слушай ее и тогда, может, проживешь столько, что сумеешь какое-то время порадоваться, будучи моей женой. Если будешь делать, как я говорю, останешься жить, если нет – я тебя убью. Поверь, от меня не скроешься, я тебя все равно найду. Не так ли, милочка? – спросил он Бейли.
Она не ответила, молясь, чтобы Джулия не вздумала ему сейчас перечить.
Дракон спокойно проинструктировал каждого, что они должны делать в ближайшие несколько часов. Когда Бейли узнала, что предназначено ей и Джеймсу, она пришла в ужас. Коул только-только научился ей доверять, это разрушит его веру.
– Это… все? – всхлипнула Джулия, заметно дрожа.
– Не совсем. Сейчас ты пойдешь и будешь веселиться, на балу. Ровно через два часа подойдешь к капитану Лейтону и скажешь, что видела, как Бейли и Джеймс уехали в одной карете.
– А если он уедет раньше? А если пойдет искать Бейли?
– Значит, займи его. Не дай уехать из Хейвард-Холла раньше чем через два часа. Поняла? – сказал он так, будто говорил с несмышленым ребенком.
Джулия кивнула, вытерла нос рукой и постаралась собраться.
– Ладно. Да. Да. Это я могу сделать.
Дракон отвернулся, но она вцепилась в его камзол.
– Что еще? – рявкнул он.
– Это все? Я хочу сказать, если я это сделаю, ты меня не тронешь?
– Делай, как я велел, никому не говори ни слова, и с тобой ничего не случится, любимая. Обещаю. – Дракон подтянул ее к себе, крепко прижал и поцеловал. Потом оттолкнул и приказал уходить. – И пусть моя карета ждет у бокового входа.
 
Глава 27
– Извините, господа, но, если я не пойду танцевать с женой, мне придется неделю спать в конюшне, – сказал Филипп Болдуин, пыхнул сигарой и встал с кресла.
– Слава богам, мне не приходится думать о капризах жены, – ухмыльнулся Гриффин. – Я думаю только о том, какую из прелестных мисс пригласить на танец. – Он подмигнул Коулу и вместе с ним, Филиппом и Рандольфом вышел из библиотеки.
– Ха, зато я и Филипп каждую ночь забираемся в постель, где ждет мягкое, теплое тело и радушная партнерша, а если ты захочешь сделать такое, можешь встретиться с разгневанным отцом или ревнивым соперником. Грифф, может, присоединишься к нам и остепенишься? Это далеко не так плохо, как рисует старик Филипп, – пошутил Рандольф. – А ты, Коул? Я видел, ты приехал с женщиной, которая слишком красива, чтобы уделять тебе только дневное время, разве не так?
– Кстати, кто это, Коул? – спросил Филипп. – А, попался, Грифф, это твоя будущая жена! Очень мило со стороны брата найти тебе пару.
Друзья веселились на его счет, но Коул молчал. Их ничто не изменит, они были подстрекателями еще с той поры, когда все четверо составляли шайку мальчишек, и Коул привык, что они его дразнят за нежелание жениться.
– Не знаю, джентльмены, – ответил Гриффин. – Меня эта леди не интересует. И более того – мой брат может нас всех удивить, причем очень скоро, если я не ошибаюсь.
Коул бросил на брата предупреждающий взгляд, и тот замолчат. Он не сказал Гриффину о реакции Бейли на его предложение и о том, что дал ей время на раздумье. Он видел, как ее задело признание, что он не прекратит гоняться за Драконом. Более того, оно ее испугало. Он видел, как голубые глаза заволокло страхом, и не был уверен, что она согласится принять его опасный образ жизни. Как бы он ни желая жить с ней, он понимал, что она уже настрадалась от потерь. Сумеет ли она преодолеть свое прошлое, как и он – свое?
Филипп и Рандольф перешучивались, высказывали красочные комментарии о недоверии, и так все четверо вошли в бальный зал и рассеялись, в поисках жен и партнерш.
Коул и Гриффин обошли зал. В высоких зеркалах в золоченых рамах отражался двойной ряд мужчин и женщин в цветных нарядах, которые выполняли па веселого танца. Ни в одной из групп одиноких дам Коул не увидел Бейли, зато взгляд Гриффина зацепила какая-то красотка, и он оставил брата. Коул перешел на другую сторону зала и увидел Джулию. Она казалась суетливой, хотя лицо было смертельно бледным. Господи, какая отвратительная мода – пудрить все, что на виду, пока не станешь выглядеть так, как будто тебя окунули в мешок с мукой.
– Коул! Вот ты где! Я… я надеялась, что ты потанцуешь со мной.
– Я все танцы обещал Бейли. Извини, Джулия.
– Но… кажется, Бейли сейчас недоступна, я тебе обещаю, что, как только ты ее увидишь, я тебя отпущу.
Несмотря на восторженную веселость, ее голос звучал напряженно. Странно. Как будто она изо всех сил старалась выглядеть беспечной. Коул никогда еще не видел, чтобы у Джулии были с этим затруднения. Самоуверенность у нее в крови – хотя он слегка удивился, когда она не одобрила, что он назвал ее детским именем.
– Может, позже, Джулия. Я и так слишком надолго оставил Бейли. Извини. – Он поклонился.
– Коул! Рад тебя видеть, дружище. Я не поверил, когда Болдуин сказал, что ты здесь. Ты извини, у меня не было возможности заехать в Роузгейт после твоего возвращения. Можно с тобой поговорить? Я обещаю, что не надолго украду тебя у нашей очаровательной хозяйки, но это очень важно.
Коул вздохнул. Он не хотел обсуждать дела, но Этеридж Гамильтон не такой человек, которому можно сказать «нет». Он крупный коммерсант из Уильямсберга, Коул возил ему зерно, специи, сахар и прочие товары все годы, что плавал на корабле. Он был хороший человек, но несколько многословный, и сейчас Коул не хотел бы с ним связываться. Он еще раз оглядел зал, но не увидел Бейли и кивнул.
– Джулия, ты не поищешь Бейли? Скажи ей, чтобы пришла в библиотеку, хорошо?
Джулия молча кивнула, широко раскрыв глаза. На мгновение Коул задержал на ней взгляд, ожидая, что она что-то скажет, но она оставалась странно молчаливой.
– Не сердись, Джулия. Я уверен, Гриффин с тобой потанцует, если хорошенько попросишь. – Он усмехнулся, пошел за Этериджем, обернулся, в любой момент ожидая услышать оскорбление, но Джулия уже стояла к нему спиной и пила шампанское. Коулу некогда было удивляться ее странному поведению, поскольку Этеридж уже начал свою нескончаемую речь.
Этеридж попрощался и ушел. Коул посмотрел на часы, стоявшие в холле. Черт! Два часа? Этот тип оказался еще болтливее, чем он помнил. Ценой жизни Коул не мог бы вспомнить, что тот говорил. Во всяком случае, ничего важного. Но Этеридж – бездетный вдовец, Коул понимал, что ему нужно с кем-нибудь поговорить.
Его слегка беспокоило, что Бейли не пошла его искать, но он предположил, что ей хорошо с новыми друзьями. К тому же он понимал, что Джулия и не подумает искать для него Бейли, так что та не знает, что он ее ищет.
Быстрый взгляд в зал сказал ему, что ее нет, и он вышел на террасу, где собралось много народу. Джулия сидела на лавке в окружении женщин, но Бейли среди них не было. Завидев его, Джулия вскочила и торопливо подошла.
– Что такое? – спросил он, озабоченный ее встревоженным видом.
– Я видела, как Бейли и Джеймс уехали. В одной карете.
– Что?
– Ты должен вернуться в Роузгейт.
– Успокойся, Джулия, – сказал Коул.
– Сейчас же! – Голос дрогнул, хотя Джулия старалась скрыть свое волнение.
  
– Что случилось? Бейли стало плохо? Она вернулась в Роузгейт?
– Не знаю. Коул, пожалуйста, перестань спрашивать и поезжай!
Коул сбежал по каменным ступенькам.
– Карету! Быстро! – прокричал он, напугав усталого лакея, и тот кинулся исполнять.
Коул ворвался в дом, на ходу окликая Бейли. В холле его встретил управляющий, он ломал руки, черное лицо выражало сильнейшее расстройство.