Чары пленницы

– Коул, дорогой, хочу познакомить тебя со своим женихом. Эдвин Манро, из Лондона. Эдвин, это тот человек, о котором я тебе рассказывала, – Коулби Лейтон. Наши родители были соседями еще до нашего рождения. Я привыкла к мысли, что нам суждено пожениться. – Она засмеялась, холодно, жестко, невесело. – Но конечно, это было до того, как я встретила тебя, любовь моя. – Она гладила Эдвина по руке, пока тот не протянул руку Коулу, едва заметно пожав плечами.
  
– Да-да, Джулия, я помню, ты упоминала о мистере Лейтоне. Рад познакомиться, сэр.
– Вообще-то капитан.
– Ах да! Вспомнил. Вы тот, кто посвятил свою жизнь блужданию по морям в поисках какого-то пирата, правильно?
Коул проигнорировал ехидный тон.
– Правильно.
– Змея, Гадюка – как там его, любимая?
– Дракон, – подсказала Джулия, радуясь возможности посплетничать. – Я тебе говорила, он соблазнил мать Коула…
– Довольно, Джули! – прорычал Коул. Он назвал ее ненавистным детским именем, и это заставило ее раздраженно захлопнуть рот.
– Помню. Истинная трагедия, старик. Печально слышать. Я уверен, вам удастся привлечь негодяя к суду. Сколько вы его уже ищете? – спросил он, стряхивая с рукава невидимую пылинку.
Коул не ответил, прищурился, удивляясь его интересу.
– Пять лет, но я же тебе это говорила, любовь моя. Неужели ты забыл?
– Когда вы прибыли в колонии, мистер Манро? – спросил Коул, принимая бокал шампанского у проходящего мимо официанта.
– Совсем недавно. Мне повезло познакомиться с этой очаровательной леди у друзей в Лондоне, и мы мгновенно полюбили друг друга. Я бы сразу на ней женился, но Джулия хотела, чтобы свадьба была в ее любимом Хейвард-Холле. Мы вернемся в Англию будущей весной.
– Джулия хотела провести свадьбу здесь? – спросил Коул, изобразив замешательство.
– Да, а что в этом странного?
– Полагаю, ничего. Просто я думал, что на этот раз она захотела бы сыграть свадьбу где-нибудь в другом месте.
Джулия поперхнулась, потом глотнула шампанского, промокнула губы кружевным платочком.
– Коул, неужели необходимо быть таким неделикатным, дорогой? Мы с Эдвином влюбились так неожиданно, что не было времени планировать свадьбу в Лондоне и одновременно устраивать мои дела здесь. К тому же я уверена, что мой прежний муж желал бы мне счастья, и я не хотела справлять свадьбу без всех моих друзей. Уверена, что ты это понимаешь, – выпалила она, но в мгновение ока взяла себя в руки. – К тому же ты бы ужасно разволновался, если б я сбежала в Англию не простившись. Мы же были как одна семья, – промурлыкала она.
– Действительно, – мирно ответил Коул. Что-то в этой ситуации его смущало, он не понимал что. Но он не собирался и дальше тратить на нее время, его не интересовали любовные дела Джулии. Она взрослая женщина, имела одного богатого старого мужа, теперь, кажется, получит богатого молодого. Что его интересовало, так это найти Бейли. – Мои самые искренние поздравления вам обоим. Мы еще поговорим, но сейчас я должен найти…
– Коул!
– Это Лейтон, будь я проклят!
Подошли двое мужчин и после обмена любезностями потащили Коула в библиотеку выкурить по сигаре. Коул, ворча, пошел с ними, он хотел найти Бейли, но был рад случаю избавиться от Джулии и ее самодовольного англичанина. Выходя из зала, он мельком увидел Бейли. Она стояла среди небольшого кружка женщин-ровесниц, болтала и смеялась. Ее улыбка освещала не только лицо – весь зал, и у него забилось сердце. Ничего он не хотел так, как подойти к ней, но после его предложения о браке она имела право побыть какое-то время без него. Он оставит ее не надолго – пока выкурит сигару и возобновит знакомство с Филиппом Болдуином и Рандольфом Тернером.
 
Глава 26
У Бейли от шампанского приятно кружилась голова, но в зале становилось слишком душно, и она извинилась перед компанией, сказав, что пойдет на воздух.
– О, прекрасная мысль, я пойду с вами, дорогая!
Бейли с радостью приняла компанию молодой миссис Камерон, которая по дороге насмешливо причитала:
– Ох уж эти мужчины! Нет, в самом деле, мы целый год ждем роскошного бала вроде этого, а они набиваются в малюсенькую комнату и коптят небо своими ужасными сигарами. Уф! Они, видимо, считают, что мы будем танцевать друге дружкой. – Она весело рассмеялась.
– Должна вас поправить, Марта: я пока танцевала только один раз, а обещала танцевать, пока не заболят ноги, – отозвалась Бейли.
Марта засмеялась и взяла ее под руку. Женщины вышли на террасу. Здесь было не прохладнее, но, по крайней мере, они избавились от толчеи и от жара свечей. По краям террасы горели факелы, на небольшом расстоянии от нее была прелестная садовая решетка, окруженная дюжиной розовых кустов, усыпанных цветами. Несколько парочек стояли или сидели на лавках, пили пунш или шампанское и тихо переговаривались. Бейли наслаждалась остроумной болтовней Марты. Вскоре из дома донеслась веселая музыка, музыканты опять заиграли, и парочки ушли танцевать.
– О, у меня ноги просто не стоят на месте, я должна вытащить Стюарта. Хотите, пойдем вместе, вы уведете Коула?
– Я немного побуду одна. Хочу, чтобы шампанское выветрилось из головы. Ступайте, со мной все будет в порядке.
– Тогда увидимся в зале! – ответила Марта и поспешила в дом, прошуршав желтой тафтой.
Боковым зрением Бейли заметила какое-то движение и повернулась к приближавшемуся мужчине.
– Добрый вечер, – поздоровался он.
– Добрый вечер, сэр, – ответила Бейли. Мужчина был очень хорошо одет, все черное, кроме серебряного жилета и абсолютно белого от пудры парика.
– Позвольте представиться. Я Эдвин Манро. – Он коротко наклонил голову, кланяясь.
Бейли никогда не встречала подобных сдержанных манер, но подумала, что, наверное, так ведут себя истинные джентльмены. Она тут же решила, что предпочитает грубость Коула. Она не успела ответить, как он заговорил, опустив глаза с ее лица на кулон:
– Какой прелестный кулон, мадам. Никогда такого не видел, очень необычный. Что это? – спросил он, очарованный роскошным подарком Коула. – Давайте подойдем к свету, я бы хотел получше его рассмотреть, – сказал он и повел ее к факелу.
– Я… боюсь, я не знаю, как он называется. Я тоже ничего подобного не видела. Это подарок. – Она поправила ожерелье, с тоской понимая, что под жемчугами виден шрам. Ей бы хотелось преодолеть свою неловкость из-за этого уродливого напоминания о Драконе.
– Господи, мадам, что это было? Несчастный случай?
При этих словах внутри у Бейли что-то сжалось. Голос у мужчины был низкий и скрежещущий, не неприятный, но беспокоящий. Обильная пудра на лице не могла скрыть бронзовый загар. Она глядела ему в глаза, холодные и жесткие, несмотря на золотистый оттенок. Неожиданно она покрылась гусиной кожей, горло сжалось, но она продолжала смотреть в его глаза, не в силах отвести взгляд. В Эдвине Манро было что-то знакомое, хотя она была убеждена, что никогда его прежде не встречала.
– Н-нет, это был не несчастный случай. Но я не хочу об этом говорить. Боюсь, это вызовет неприятные воспоминания.
– О, простите! Есть множество других вещей, о которых мы можем побеседовать. Вы ведь не из Виргинии, верно?
Его тон показался Бейли подозрительным. Фактически он насмехался над ней. Бейли решила, что пусть это невежливо, но она ни минуты больше не останется с Эдвином Манро. Извинившись, она повернулась, чтобы уйти в дом, но он крепко ухватил ее за руку.
– Я думаю, нам есть о чем поговорить, милочка. Пожалуйста, задержитесь, – настаивал он, сверкнув белыми зубами.
  
«Продолжай, милочка, подерись еще». «Подерись, милочка…» Так говорил ей на ухо пират в ночь нападения на их дом.
– О Господи! Нет, – прошептала Бейли, а он вдруг завернул руку ей за спину, а другой рукой накрыл рот. Она попыталась закричать.
– Заткнись, сука, или я порежу тебя на куски прямо здесь. Да, милочка, ты права, я твой желанный, твой потерянный Дракон. Наконец-то мы воссоединились! Какой приятный сюрприз, Бейли Спенсер, – прохрипел он ей в ухо.