Тайм-аут

Петя наотрез отказался лезть в их отношения – узнав обо всех их любовных перипетиях, велел самим между собой разбираться и не спрашивать его друг о друге. Он не хотел терять ни друга, ни подругу, и твердо решил не вмешиваться. Поэтому Василиса не знала, что происходит в жизни Никиты. И что творится у него на душе.
Но он пришел на ее финальный матч… Правда, в конце не остался, не стоял вместе со всеми на площадке, но он был там. И сказал, что гордится ею. Значит, все еще что-то к ней чувствует. Как и она – к нему.
Василиса увидела и другие знакомые лица – девчонок из женской команды «Оникса», почти всю мужскую часть клуба, несколько одноклассников и кучу младшеклассников. Кати в поле зрения не было, пришлось искать Никиту самой.
Высматривая его в толпе, она вдруг наткнулась на женщину в потрясающем красном свитшоте.
– Ангелина Алексеевна… здравствуйте – пробормотала Василиса.
– Василиса, привет! – выдохнула женщина. – Очень рада тебя видеть!
– Правда? – недоверчиво посмотрела на нее та.
– Конечно! – улыбнулась Ангелина Алексеевна. – Без тебя эта вечеринка была бы не такой, какой она должна быть. Как тебе мой свитшот?
– Отличный, – смущенно сказала Василиса. – Сразу его заметила. Вам очень идет.
– Рада, что тебе нравится. Не представляешь, как я переживала, что буду глупо в нем выглядеть. Здесь душновато, давай выйдем на воздух?
Она решительно взяла Василису под локоть и вывела из магазина.
– Свитшот вам правда к лицу, – повторила Василиса. – А что вы сказали насчет вечеринки? И причем тут я? Меня, вроде, сюда никто не звал…
– Дорогая, тебе и не нужно приглашение, как и остальным ребятам. Это же приветственное мероприятие. Но если бы ты не пришла, Никита так бы и высматривал кого-то в толпе. Он ужасно нервничает.
– Так это из-за открытия…
– Не только, – отрезала Ангелина Алексеевна.
Мимо них промчалась группа ребят. Они влетели в магазин, громко хлопнув дверью, и сразу начали подпрыгивать под задорную музыку, предвкушая, как центровой «Оникса» будет учить их забрасывать мяч.
Ангелина Алексеевна мягко взяла Василису за руку.
– Мы с Мишей… С Михаилом Дмитриевичем очень перед тобой виноваты… – начала она.
– Да бросьте, – отмахнулась Василиса, – уже пять лет прошло. Теперь это уже неважно.
– Нет, важно. Я не должна была ему позволять разрушить вашу дружбу. Вы были не разлей вода, такие похожие, такие счастливые. Ты должна знать – Никита тогда, хоть и послушал отца, очень скучал по тебе. Как и сейчас. Миша… – она опять запнулась. – Михаил Дмитриевич и на этот раз невольно разрушил ваши отношения. Никита отстранился от тебя из-за работы, а ты от него – из-за спорта, но… Не дайте исчезнуть тому, что есть между вами.
– Ангелина Алексеевна, я ничего не понимаю, откуда вы вообще о нас знаете? – замотала головой Василиса.
– Я же не слепая. Вижу, как он страдает. Про тебя он не рассказывал, пришлось клещами из него каждое слово тащить. Ты нужна ему, а он нужен тебе, иначе ты не пришла бы сегодня.
– Но почему вы мне все это говорите? Я вам вроде никогда не нравилась, не пара вашему сыну, который родился с золотой ложкой во рту…
– Я была плохой матерью. А Миша – плохим отцом. И мы очень хотим это исправить, только не знаем, когда он будет готов нас простить… Я хочу, чтобы он был счастлив. А счастлив он с тобой.
– Я уже в этом не уверена… – невесело проговорила Василиса.
– Иди к нему, – сказала Ангелина Алексеевна. – Он за прилавком.
– Но…
– Давай.
Она распахнула дверь и легонько подтолкнула ее в спину, отрезая пути к отступлению.
  
38. Никита
 
Шум вокруг, счастливые лица посетителей, друзей, все сливалось в одно большое яркое пятно. Никита так переживал о том, как пройдет открытие магазина, что ему даже пришлось сделать несколько дыхательных упражнений. Такого волнения он не чувствовал давно, даже перед ответственными матчами.
Этот опыт был для него совершенно новым. Но энергия, которую отдавали счастливые люди, и то, как родители пришедших на открытие подростков благодарили его – все это давало силы и вдохновение двигаться дальше. Теперь Никита знал – он на правильном пути. И принял верное решение.
  
Пока Петя вел мастер-класс, Никита работал на кассе. Пробивал товары со скидкой, дарил брелоки, увлеченно обсуждал баскетбол и будущие планы магазина. Гости были уверены – «Девятый» ждет успех, и интересовались расписанием будущих мероприятий.
Поводов для волнения больше не было, но Никита продолжал думать о ней… Он ждал. А еще он боялся – и того, что она придет, и того, что не придет.
– Никит… – подбежал к нему запыхавшийся Волков.
Он уже давно раздал все флаеры на скидку, и теперь вместе с Петей учил ребятишек ставить заслоны.
– Мы почти закончили, – сказал он, утирая лоб футболкой. – Если ты готов, то через пять минут можете с мамой идти на сцену.
– Окей, – кивнул Никита, чувствуя как вспотели ладони.
– Иди, я здесь разберусь, – сказала Катя, помогавшая ему за прилавком.
– Уверена?
– Лебедев, обижаешь. К тому же, без тебя речь точно не начнется.
– Но ты… тоже не стой тут, когда мы начнем.
– Буду в первом ряду, босс, – улыбнулась она. – Вали готовься, пока я добрая. А то могу и передумать.
Никита начал пробираться к сцене, высматривая в толпе красный мамин свитшот. И неожиданно встретился с темными глазами, по которым так отчаянно скучал. Василиса, увидев его, приоткрыла рот, замерла на мгновение, а затем решительно двинулась вперед.
Никита сделал то же самое. Его тянуло к ней, как магнитом. Они встретились в центре зала.
– Поздравляю, – сказал она, остановившись перед Никитой.
– Спасибо, – неловко ответил он.
С губ слетали совсем не те слова, которые он хотел произнести.
– Здорово у тебя получилось, – сказала она.
– У тебя тоже.
Помолчав, они одновременно сказали:
– Василиса…
– Никита…
Но их прервал голос Пети, объявившего в микрофон:
– Итак, ребята, кто хочет совершить финальные броски?
Василиса вдруг подняла руку.
– Я! – громко выкрикнула она.
Стоявший рядом пацан лет десяти презрительно скривился:
– Девчонка?
– Ничего себе девчонка! – фыркнул Никита. – Это же разыгрывающая защитница «Оникса». А в следующем сезоне уже будет одной из лучших защитниц «Севера».
– Ого! – округлил глаза тот, – Тогда мое уважение! Я на девчоночьи игры никогда не ходил…
– А сто́ит. Играют они не хуже парней, а может, даже лучше.
Пока Никита болтал с мальчиком, Василиса оказалась у стены с кольцом. Петя, спрыгнув со сцены, подошел к ней.
– Представьтесь, – засмеялся он, протягивая ей микрофон.
– Василиса Ветрова, – произнесла та.
– Поаплодируем Василисе за смелость! – продолжал веселиться ее лучший друг.
Гости зааплодировали, Никита тоже.
– Итак, Василиса, какой бросок ты хочешь сделать? – спросил Краснов.
– Я хочу сыграть небольшой матч.
Шум стих, все внимание было обращено теперь на Василису.
Никита замер, ноги словно приросли к полу. Желудок скрутился тугим узлом, под ложечкой засосало. Казалось, он слышит стук крови в ушах.
Он знал, что она скажет еще до того, как слова долетели слова до его слуха.
– Никита Лебедев, как насчет игры один на один? – спросила она.
Публика начала одобрительно шуметь и хлопать, предвкушая представление – два настоящих баскетболиста сойдутся на импровизированной мини-площадке. Были и те, кто не разделял энтузиазма гостей – Катерина, застывшая в изумлении, Петя, неловко топтавшийся рядом с Василисой, и Ромка, не знавший, как реагировать.
– Может, лучше показать ребятам профессиональные броски… – попытался вмешаться Петя.
– Сыграем, – перебил его Никита.
Василиса решительно кивнула.
Посетители вновь зааплодировали, когда он направился к ней, захватив по пути один из баскетбольных мячей, выставленных на продажу.