Тайм-аут

– Так понравилось или нет? – спросил Никита еще раз.
– Понравилось, – смело ответила она. – И на что спорим в этот раз?
Он мог попросить что угодно, и Василиса согласилась бы, потому что главное – ее сердце, – уже принадлежало ему, пусть она сама еще и не осознавала этого. Она смотрела на него с ожиданием.
Никита наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и прошептал:
– Всего лишь на мороженое, а то ты, смотрю, уже напряглась.
Она оттолкнула его и отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щеки.
– Идет. Не переживай, я выберу самое большое ведро «Баскин Робинс».
– Сначала выиграй, – улыбнулся он.
Никита покрутил маленький мяч на пальце, бросил жетон в автомат, и игра началась. Они молниеносно забрасывали мячи в кольцо, и те с бешеной скоростью вылетали обратно. Очки на табло росли, на один раунд – тридцать секунд. Василиса старалась изо всех сил, но с отрывом в несколько очков победу одержал Никита.
– Я еще отыграюсь, – проворчала Василиса.
– Самую главную победу ты уже одержала… – тихо проговорил Никита.
Ее сердце пропустило удар.
– Какую же?
Никита замолчал и посерьезнел. По его лицу Василиса видела, что в нем идет внутренняя борьба.
– Получила приглашение в «Север», – наконец сказал он.
– Да… – разочарованно проговорила она. – Ты прав, получила.
На стенде с мини-баскетболом им выдали кучу билетиков, которые можно было обменять на приз. Василиса настояла, чтобы Никита выбрал себе игрушку-брелок на память об этом дне. Вдвоем они застыли у автомата с игрушками.
– Я так понимаю, выбор – это иллюзия? Мне придется согласиться на то, что понравится тебе? – спросил он, разглядывая разноцветных резиновых лягушек в витрине.
– Конечно. Как тебе розовый заяц? Такой милый…
– Умоляю, только не розового…
– Ладно, тогда, может, вот этого енота?
– Издеваешься?
– Если только чуть-чуть, – усмехнулась Василиса. – Ладно, я знаю, что тебе понравится.
Она засунула в автомат билетики и выбрала номер «153». Вниз с глухим стуком упала зеленая фигурка. Пошарив в лотке, Василиса вытащила маленького мастера Йоду.
– О, класс! – воскликнул Никита, разглядывая фигурку.
– Не сомневаюсь. У тебя вкус как у настоящего деда.
– Куда уж мне до бабки Василисы, фанатки старого рока.
– Эй, из старого мне только музыка и нравится. И ты.
– Я старше тебя всего на полгода! – возмутился Никита. – И, кажется, кто-то в выходные смотрел перед сном «Баффи – истребительницу вампиров». Не подскажешь, в каком году этот сериал считался новым?
– Отстань! Мне просто ролик с его эстетикой попался, когда я ленту листала!
– Да-да, оправдывайся теперь. Эстетика «Сабрины – маленькой ведьмы» тебе еще не попадалась?
– Вообще-то, это атмосферный олдовый сериал для просмотра осенью. Там еще такой смешной кот механический…
– Говорю же, бабка!
– Сейчас я тебя стукну!
– Подать клюку? – расхохотался Никита.
И убежал вперед, унося на плече смешно дергающего головой гуся. Василиса погналась за ним, подпрыгивая и на бегу пытаясь отвесить подзатыльник.
  
26. Никита
 
Солнце пробивалось сквозь занавески, мягко освещая комнату Никиты. Он посмотрел на часы – семь утра. Еще несколько дней назад он бы сейчас собирался в школу, но… все изменилось. Обычную школьную рутину из его жизни смыло бесконечным потоком новых задач.
Отец лежал в больнице, а Никита с матерью занимались продажей магазинов. Навещать отца разрешалось раз в неделю, другой возможности общаться с ним не было. Пользоваться телефоном в отделениях, где лежат такие пациенты, запрещено – во избежание рецидива болезни.
Никита заглянул в комнату матери, та все еще спала. Постепенно ей становилось легче, и не в последнюю очередь этому способствовали беседы с психологом. Она словно начинала пробуждаться от многолетнего сна. Ее ожидало еще немало трудностей, но Никита был готов оставаться рядом и во всем ее поддерживать.
Готовя нехитрый завтрак и дожидаясь свежего кофе из кофемашины, Никита начал планировать задачи. Сегодня им с мамой предстояло несколько не самых приятных встреч, в том числе встреча с юристом и подписание договоров о продаже магазинов. Он никогда не думал, что будет так жалеть о том, что они потеряли, и сам поражался тому, что сейчас чувствовал. Бизнес отца никогда его не интересовал, его занимал только баскетбол, а теперь он обнаружил, что существует так много вещей, помимо спорта, которые могут его заинтересовать.
  
Пытаясь отвлечься от невеселых дум, Никита обдумывал преобразование оставшегося магазина. Как ни странно, это казалось ему очень интересным.
Готовясь к встрече с юристом, он еще раз просмотрел договоры, которые тот прислал, и тут пришло сообщение от Василисы. В последние несколько дней он отвечал ей редко. После прогулки в парке они больше не виделись. Тот день действительно стал одним из лучших.
Никита часто смотрел на брелок с меленьким Йодой и вспоминал их прогулку. Ее темные глаза, волосы, улыбку и смех…
Василиса постоянно писала ему: сообщала последние новости, присылала мемы, он читал сообщения, но сил отвечать не было. Каждый день он вставал рано утром, а к вечеру валился с ног. И лишь изредка давал ей знать, что с ним все порядке. Как и сейчас.
 
ВАСИЛИСА: Никита, где ты пропадаешь? Я волнуюсь!
 
ВАСИЛИСА: Ты уже второй день не отвечаешь…
 
ВАСИЛИСА: Надеюсь, все в порядке?
 
Никита устало потер лоб и набрал ответ:
 
НИКИТА: Извини, я очень занят. Сегодня у нас с мамой дела. Все хорошо.
 
ВАСИЛИСА: Выглядит как «не очень хорошо». Хочешь, я приеду?
 
НИКИТА: Нет, не стоит. У тебя сегодня вечером тренировка, пропускать нельзя.
 
ВАСИЛИСА: Я успею.
 
Никита был пока не готов рассказать ей о том, что происходит в его семье. В то же время, не отвечая ей, он чувствовал себя виноватым, ведь Василиса заслуживала большего – больше времени, больше внимания. Но сейчас он просто не мог себе этого позволить.
В столовую наконец спустилась мать. Она уже привела себя в порядок, нанесла легкий макияж. Теперь она выглядела почти так же, как до событий, разделивших их жизнь на «до» и «после».
Мать села за стол, и Никита заметил, как она нервно теребит салфетку. Тишину нарушало лишь негромкое гудение кофемашины. Никита понимал, что им нужно поговорить, но слова застревали в горле. Однако он решился нарушить молчание.
– Мам, как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он.
Она подняла на него усталые глаза.
– Я… правда стараюсь, – вздохнула она. – Пытаюсь сосредоточиться на предстоящих делах, но ничего не получается. Все время думаю о нем…
– Нужно обсудить сегодняшнюю встречу, – сказал Никита, не давая ей снова погрузиться в мысли о том, что с ними произошло. – Я переписывался с юристом. Он сказал, что если мы сегодня подпишем договор, то сможем продать магазины по лучшей цене. Тогда мы выплатим весь долг отца и… начнем все сначала.
Мать кивнула, но в ее глазах читалась неуверенность. Она ничего не смыслила в бизнесе и без помощи мужа чувствовала себя совершенно потерянной.
– Думаешь, это правильный шаг? – спросила она, наконец.
– Да, мам. Это единственный способ спасти наше положение. Отец сам попросил, чтобы мы это сделали. Придется действовать решительно.
Оба замолчали. Никита думал об отце – бизнес был его страстью, он любил свое дело и прекрасно в нем разбирался. Теперь настала очередь Никиты, и он был готов взять ответственность на себя. Он займется единственным оставшимся у них магазином. Запустить его, придумать что-то новое, попробовать свои силы – не для того, чтобы что-то доказать, не для отца, а в первую очередь для себя. Это стало действительно важным, тем, чего хотел он сам.
– Я боюсь сделать что-нибудь не так… Я ведь совсем ничего в этом не понимаю, как и ты.
– Юрист отца поможет нам с переговорами. А я начал читать книги по бизнесу и коммуникациям, – сказал Никита.