Тайм-аут

– Вась, твой ход, – Никита притягивая вскочившую Василису к себе.
Она села обратно, схватила со стола кубики.
– Признайся, тебе нравится не их игра, а состав, – продолжал подначивать Краснов.
– Ну, да, я же девочка из их группы поддержки, а не защитник женской команды «Оникса», – она закатила глаза.
– Форма у них красивая, – вдруг заметила Катерина.
Петя, наморщив нос, усеянный веснушками, оскорбленно посмотрел на нее.
– Если ты еще раз похвалишь форму каких-то американских мужиков, у меня будет инфаркт.
– Ага, микарда. «Вот такой рубец», – Никита показал размер рукой.
– Опять цитируешь старье? – скривилась Катя.
– Как ты можешь так говорить! Сама же плакала над фильмом «Москва слеза не верит».
– А разве там была эта фраза?
– Нет, это «Любовь и голуби», – разочарованно покачал головой Никита.
Тем временем Василиса сделала ход и выкупила целую улицу. На ее лице появилась хищная усмешка.
– Кто там говорил, что выиграет? – она показала Никите язык.
– Если выиграешь ты, я не расстроюсь, а вот Краснову я победу точно не отдам, – подмигнул ей Никита.
Игра продолжалась, разговоры о баскетболе перемежались шутками о недвижимости и стратегиях победы. Никита изображал серьезного бизнесмена, выкупая только избранные лоты, а Василиса с Петей продолжали доказывать друг другу свою правоту в споре о спорте.
Они и не заметили, как Морозва прибрала к рукам большинство улиц.
– Стратегия покупать все подряд не подвела, – сказала Катя, расставляя на очередной собранной улице пластмассовые домики, повышающие ренту.
– Неплохо, моя королева «Монополии», – приобнял ее Петя.
Никита снова бросил кубики и попал на клетку «Шанс». Вытянув карточку, он прочитал вслух:
– Вы получаете по пятьдесят долларов от каждого игрока.
Счета Пети и Василисы уже изрядно опустели, они с кислыми минами протянули ему деньги.
– Уже в пятый раз, – проворчал Петя.
– Привыкайте, мне везет не только в любви, но и в игре, – ответил Никита с самодовольной усмешкой.
– Еще одно слово, Лебедев, и тебе будет везти только на подзатыльники, – проворчала Василиса и отодвинула фишки, – Предлагаю провести расчет, я устала.
Она вытянула руки на столе и положила на них голову. Никита погладил ее по волосам.
– Не обязательно изображать спящую красавицу, чтобы я тебя поцеловал, можешь просто попросить. Я всегда к твоим услугам, – сказал он.
Василиса зарычала, друзья захохотали.
– Не знаю, как ты его терпишь, – вздохнула Катерина.
– Такого красавчика и терпеть не нужно, я само очарование – подмигнул Морозовой Никита.
– Катерина победила, – объявил Петя, закончив с подсчетами. – А теперь вам придется помочь мне разгрести весь этот хлам.
Пока девушки складывали игры в коробки, парни стали убирать мусор. Допив остатки колы из банки, Никита встал и бросил ее в корзину с расстояния нескольких метров. Вторую банку он бросил Пете. Тот повторил бросок друга и они стукнулись кулаками.
Василиса тоже не удержалась и запустила одну из жестянок в мусорную корзину.
– Показушники, – цокнула языком Катя. – Ну-ка, дайте мне!
Она долго целилась и… промахнулась. Банка со звоном ударилась о пол.
– Но я же пыталась! – всплеснула она руками.
– Давай покажу, как правильно, – погладил ее по плечу Петя.
Десять минут Катерина безуспешно пыталась попасть в ведро и наконец сдалась.
– В нашей паре за меткость буду отвечать я, ладно? – притянул ее к себе Петя.
Тем временем Никита с Василисой убрали остатки мусора и загрузили посудомойку. Они ловко справлялись вместе, словно предугадывая движения друг друга.
Время близилось к одиннадцати. Василисе позвонила мама уточнить, когда та будет дома. Петя отправился провожать Катерину, а Никита с Василисой вызвали такси. Водителю он сказал, что останется у друга, чтобы тому не пришлось ждать его несколько часов.
Никита галантно открыл перед Василисой дверцу. Закатив глаза, она уселась в машину. Таксисту пришлось сдвинуть переднее сиденье, чтобы и Никита мог втиснуть свои длинные ноги в небольшой седан. Он положил руку на подлокотник ладонью вверх, Василиса накрыла ее сверху своей, их пальцы переплелись.
  
Достав из кейса беспроводные наушники, Никита предложил ей один. Они теперь постоянно обменивались понравившимися треками. Василиса забрала у него телефон и принялась листать вкладку со своими аудиозаписями.
– Давай я буду включать песню, а ты – угадывать ее по первым нотам? – предложила Василиса.
– Типа «Угадай мелодию»?
– Опять что-то на старческом? Иногда мне кажется, что тебе не восемнадцать скоро исполнится, а восемьдесят один.
– Вообще-то, снимать эту передачу перестали, когда нам исполнилось по девять лет. Так что ты еще должна ее помнить, старушка.
– Из нас двоих дедуля явно ты. Мне восемнадцать исполнится только в октябре. Я тебя младше.
– Давай уже включай, ехать осталось десять минут.
– Нет, подожди, сначала уговор, – лукаво прищурилась Василиса. – Я включу тебе три песни, если не угадаешь две из трех – я победила.
– И каков приз?
– Мы пойдем в кино.
– Мы и так пойдем в кино, в чем смысл?
– Ты не дал договорить! – возмутилась она. – Идем в кино, и я покупаю билеты.
– Глупый уговор, – нахмурился Никита. – Давай так: если я не отгадаю, ты выбираешь себе подарок.
– Но я хочу хотя бы раз заплатить сама!
– Ладно. Но попкорн за мной.
– Договорились!
Никита не проиграл. Их вкусы были поразительно схожи не только в музыке. Им нравилась одна и та же еда, одни и те же фильмы, места, куда хочется отправиться в путешествие, любимые кафе, одежда, и даже «лучший мультфильм всех времен» был один и тот же – «Приключения Десперо».
Десять минут пролетели незаметно, Никита вновь придержал Василисе дверцу машины и подставил руку, чтобы та могла опереться. Нога у нее еще побаливала, но за неделю состояние улучшилось, теперь она не сомневалась, что все же сможет приступить к тренировкам, пусть и с тейпами или эластичным бинтом. Главное – снова в игре.
– Провожу тебя до подъезда? – спросил он.
– Так уж и быть, разрешаю – шутливо наморщила нос Василиса.
Держась за руки, они медленно пошли к дому. Внезапно карман Никиты завибрировал. Он раздраженно вытащил смартфон, думая, что ему опять названивает отец. Но на экране появились буквы: «Мама». Она никогда не звонила так поздно, да и вообще они разговаривали всего пару раз в неделю – коротко делились новостями и узнавали, все ли друг у друга в порядке. И всегда только днем.
Никита тут же ответил:
– Да, мам?
В трубке послышались всхлипывания. Никита отпустил руку Василисы, та с тревогой смотрела на него.
– Мам? – повторил Никита.
– Сынок, – надтреснутым голосом проговорила она, – приезжай, пожалуйста…
– Мам, что случилось? – громче спросил он, чувствуя, как к горлу подкатывает страх.
– Папа… его нет дома уже два дня… Я не знаю что делать…
  
21. Никита
 
Рассвет разливался по небу, окрашивая оранжевым верхушки деревьев вокруг участка. Но в душе у Никиты царила тьма. Он стоял у окна коттеджа, глядя как утренний туман рассеивается, превращаясь в капельки росы на траве. Тревога и страх охватили его. Оказалось, что отец уже исчезал, но обычно не больше, чем на день, и в этот раз мать надеялась, что будет так же, потому не звонила ему, и ничего не рассказывала. Но прошло два дня, а отец не появился. Не отвечал на звонки, не приходил домой, и она почувствовала – что-то не так.
Василиса предложила Никите поехать вместе с ним, но он отказался. Не хотел тревожить ее родителей (им ведь тоже пришлось бы рассказать, что отец пропал). Но еще больше он не хотел огласки. Принципы отца все же крепко засели где-то на подкорке – нельзя позволить окружающим заподозрить, что у них в семье проблемы.
Он тут же позвонил водителю, и тот, несмотря не позднее время, сразу приехал, чтобы отвезти его в коттедж. Никита нашел мать в ужасном состоянии: растрепанная, с опухшими от слез глазами, не в силах связать нескольких слов. Женщина, которая столько лет провела в зависимости от мужа, была просто неспособна действовать самостоятельно. Теперь Никита видел это особенно отчетливо.