Тайм-аут
– Я и так вижу, – хихикнула Катя. – Хочешь отправлю тебя в спальню? Сегодня будешь отдыхать в королевских покоях, у родителей.
– Это было бы божественно, – согласилась та.
Василиса села и стала шарить по ковру.
– Ты его ищешь? – протянула ей телефон Алина.
– Тебе там сообщение пришло от какого-то «Самовлюбленного идиота», – добавила Алиса.
Сестры противно захихикали.
– Ага, спасибо.
Василиса выхватила телефон из влажной ладошки Демидовой. Пожелав сестрам доброй ночи, она проследовала за Катериной в комнату. Та застелила большую двуспальную кровать шелковым бежевым бельем и выдала протестующей Василисе плюшевого медведя Тедди. Уже на пороге она обернулась и спросила:
– И что там с «Самовлюбленным идиотом»?
– Ну… – замялась Василиса.
– Все понятно, – лукаво прищурилась подруга. – Учти, сегодня тебе бонус за то, что вытерпела компанию Демидовых, допрашивать тебя я не стану. Но завтра – берегись.
Катерина выскользнула за дверь, а Василиса с нетерпением наконец открыла сообщение.
САМОВЛЮБЛЕННЫЙ ИДИОТ: Надеюсь, тебя не засыпали горой мармеладных медведей и не заставили пилить ногти и обсуждать парней, но если я прав – напиши, и в воскресенье я, как супермен, прилечу тебя спасать:)
САМОВЛЮБЛЕННЫЙ ИДИОТ: Спокойной ночи, Василиса.
16. Никита
Всю субботу он провел в поезде. Длинные поездки в душных вагонах всегда давались ему с трудом. Несмотря на то, что «Ониксу» обычно покупали билеты в купе, места было катастрофически мало. Попробуйте втиснуть толпу двухметровых парней в крошечные вагоны высотой метр девяносто…
Полдня он лежал на полке и переписывался с Василисой. Она встала рано, и как только он заметил ее в сети – тут же написал. Когда Василиса узнала, что у Никиты выдался свободный день (в ее понимании), она тут же отправила ему десятки заданий ЕГЭ и велела присылать ей фотографии выполненных заданий на проверку. Пришлось попросить у проводницы несколько листов бумаги и карандаш и приниматься за учебу. Товарищи по команде подтрунивали над ним – никто кроме Никиты не сидел за уроками.
Только Петя отнесся к нему с пониманием. Он был в курсе их с отцом разногласий, поэтому тихо сидел на полке напротив и переписывался с Морозовой, выходил в коридор, чтобы поболтать с ней же, или читал книгу. Петя был фанатом русской классики и всегда находил время, чтобы почитать – минимум двадцать страниц в день. Сейчас он читал «Войну и мир» и находил у себя немало сходства с Пьером Безуховым. Никите этот персонаж был неизвестен. О сюжетах произведений, которые проходили в школе, он узнавал со слов друга. Или читал краткие пересказы, если изредка ему случалось готовиться к урокам самому. Литературу он не любил, вот кино – другое дело, особенно советское.
Наткнувшись как-то в онлайн-кинотеатре на подборку советского кино, он пересмотрел десятки фильмов. «Иван Васильевич меняет профессию» и «Усатый нянь» он видел уже несколько раз, но больше всего любил «Приключения Электроника». Друзья его вкусов не разделяли и все эти фильмы считали «старьем». Никита с ними не спорил, но и пристрастий своих не менял.
Вот и сегодня вместо бесконечных заданий ЕГЭ от Ветровой он планировал посмотреть «Гардемарины вперед», даже скачал все серии на телефон – на случай, если останется без связи. Но Василиса была непреклонна. Едва он доделал первые несколько заданий, как она прислала новые, а затем сообщила, что вечером он должен написать сочинение – она проверит его к их завтрашнему занятию. Никита не знал, жалеть или радоваться, что Василиса так рьяно взялась за его обучение.
На остановке парни вывалились из поезда, чтобы подышать свежим воздухом.
– Саратов, – прочитал Петя на табличке и шумно вдохнул.
– Стоянка тридцать минут! – объявила проводница и снова скрылась в вагоне.
«Оникс» начал разминаться. Они собрались небольшой компанией: Рома Волков, Денис Ерохин и Петя с Никитой. Сделав легкую зарядку и растянув мышцы, они стояли, наслаждаясь ветерком. В поезде наблюдался дефицит свежего воздуха. Рома предложил:
– Давайте за шавухой сгоняю, что ли?
– Волков, на один вагон всего два туалета, а нас тут десять человек. Будем потом по всему поезду бегать, – заржал Денис.
– Я пас, – сказал Петя, – меня Катюха ждет. Если все воскресенье с несварением проваляюсь – не простит.
– Никитос, даже ты меня не поддержишь? Тебя Ветрова заждалась, да? Эх, пацаны, вот так и меняют корешей на девушек…
– Что-то тебя на пацанские цитаты потянуло. Скоро скажешь, что и волки в цирке не выступают? – отшутился Никита.
– Нет, Лебедев, – Денис опустил тяжелую ладонь на спину Никиты. – Его цитата – это «Безумно можно быть первым».
– Да идите вы! Больше ничего предлагать не буду, – отмахнулся Волков и побежал в сторону ларьков.
– Отвечаю, после этой шаурмы увидим мы его только на станции «Волгоград», – скрестив руки на груди, заметил Петя.
Короткая передышка закончилась, проводница снова загнала всех в душный вагон. Довольный Волков притащил две огромные шаурмы, от запаха которых Никиту едва не стошнило. Он демонстративно высыпал в шейкер протеин и залил водой. Петя сделал то же самое. Как они и предсказывали, через некоторое время Рома исчез из купе и появился только через несколько часов – зеленый и полностью признавший поражение.
Весь вечер Никита писал сочинение. Василиса прислала несколько тем на выбор. Больше всего ему понравилась свободная: «Можно ли через искусство выразить то, что нельзя передать словами?». Он решил написать о музыке. Не перечитывая, отправил работу Василисе и в изнеможении завалился на полку. Часы показывали десять вечера.
– Ну что, Васька закончила издеваться над тобой? – проворчал Петя, ворочаясь с боку на бок.
Последние сорок минут он безуспешно пытался уснуть, и включенный в вагоне светильник ему мешал.
– Она не издевается, а…
– Помогает, я знаю, – Краснов приподнялся на локте. – Повтори-ка еще раз, теперь вы будете притворяться парой?
– Да, но это между нами.
– Ваша тайна уйдет со мной в могилу! – Петя сложил на груди руки, изображая покойника. – Если бы мне кто-нибудь месяц назад сказал, что вы не только начнете общаться и помогать друг другу, но еще и для окружающих станете парой… В жизни бы в этот бред не поверил.
– Я тоже, – ответил Никита.
– Лебедев, ты мой лучший друг.
– Ага.
– А Василиса – лучшая подруга.
– Ага.
– Но я тебя предупреждаю, если обидишь ее – я не посмотрю, что мы друзья. Она мне как сестра.
– Полегче, Краснов! Я не собираюсь делать ничего плохого. К тому же…
– Она тебе нравится, – закончил за него фразу Петя.
– Я не это хотел сказать.
– Но имел в виду именно это. Я же не слепой. Любой идиот догадался бы, если бы увидел твое лицо, когда ты с ней переписываешься.
– И какое же у меня лицо?
– Вот такое, – скорчил рожу друг и быстро захлопал ресницами.
Никита засмеялся и швырнул в него подушку.
– Неправда.
– Чистейшая! Выглядишь как влюбленный придурок, – Краснов бросил подушку обратно.
– Да отвали ты!
– Я серьезно, Никитос. Может, она и кажется дерзкой и неприступной, но на самом деле…
– Знаю.
В поезде погасили свет.
17. Василиса
– Я не пойду с тобой в кино, потому что это похоже на… – хотелось сказать «свидание», поэтому она на секунду запнулась.
Подняв голову, она встретилась глазами с мамой. Та стояла у двери, держа в руках полотенце и чистую тарелку. Видимо, хотела позвать дочь помочь ей на кухне, да так и замерла на месте. Одними губами она произнесла: «Это Никита?». Василиса угрюмо кивнула. Мама прикрыла лицо рукой и беззвучно захихикала. Мало того, что она запретила тренировки до приема у доктора в понедельник, так еще теперь и подтрунивает над ней!
– …похоже на то, что мама запрещает мне выходить из дома, – закончила Василиса.