Тайм-аут
Послышались гудки и Василиса сдалась. В трубке раздался голос мамы:
– Да, Васенька?
– Тебе конец. – беззвучно произнесла Василиса, уставившись на Никиту.
– Елена Владимировна, добрый вечер, это Никита Лебедев, – произнес он и показал ей язык.
– Никита?.. Здравствуй, – в голосе мамы Василиса услышала недоумение, грозившее вот-вот смениться беспокойством. – Что случилось?
– Мам, все нормально! – закричала Василиса.
Никита стоял в нескольких шагах от нее, и каждый раз, когда она хотела приблизиться, отступал.
– Да, все в порядке, – подтвердил он, поднеся телефон к губам. – Я хотел сказать, что наш водитель отвезет нас с Василисой домой. Вы не возражаете?
– Конечно… Конечно, не возражаю. А звонили зачем?
– Василиса сказала, что уже предупредила вас, что поедет на автобусе. Вот я и решил…
Василиса одним прыжком настигла его, схватила за руку и резко потянула вниз. От неожиданности Никита пошатнулся и телефон наконец вернулся к хозяйке. Василиса выключила громкую связь и отошла подальше от Лебедева.
– Мам, это я, – произнесла она в трубку. – Скоро буду дома.
– Не объяснишь, что это за…
– Дома. – процедила Василиса.
14. Никита
Поднимаясь на свой этаж, он продолжал улыбаться. Перед глазами стояло раскрасневшееся лицо Ветровой. Сердилась она недолго. Никита ловко отвлек ее обсуждением предстоящего матча между «Милуоки Бакс» и «Майами Хит» в первом раунде Восточной конференции. Василисе очень нравился Крис Миддлтон, легкий форвард «Милуоки», и она был уверена, что они непременно победят. Никита с ней спорил, и двадцать минут в машине пролетели незаметно. Василиса тут же убежала к себе домой, а Никита побрел в свою пустую квартиру.
Уроки он, конечно же, делать не стал. Сил хватило лишь на то, чтобы забросить спортивную форму в стиральную машину.
Он упал в постель, уверенный, что сразу заснет, но время шло, а он продолжал ворочаться. В «Подслушано» все еще обсуждали то, что произошло сегодня на уроке русского. Он читал комментарии, злился и прикидывал, как вычислить администратора школьной группы. Отправил несколько сообщений знакомым и одноклассникам. Решить эту задачу, в отличие от некоторых заданий ЕГЭ, ему было по силам.
Личные сообщения, как всегда, были завалены посланиями от девчонок. Титова прислала целых три письма – спрашивала, как у него дела, какие планы на вечер и не хочет ли он прогуляться. Отвечать Никита не собирался, сейчас его мысли занимала только одна девушка. Но от нее-то как раз сообщений не было. Не выдержав, он написал:
НИКИТА: Ты как?
Ответа не последовало. Ни уведомления о прочтении, ни статуса «печатает». Ничего.
НИКИТА: Все нормально?
Тишина. Вскипев, Никита отбросил телефон. Навязываться он не привык. Обычно все, чего он хотел, само плыло к нему в руки. Ветрова не отвечает? Ну и пусть. Расстраиваться из-за этого он не станет. В конце концов, у них «деловые» отношения. Уроки русского в обмен на уроки игры в баскетбол. И ничего больше.
Будильник противно зазвенел, возвещая о наступлении утра. Никита пошарил под подушкой, но телефона, нарушившего его сон, там не оказалось. Пришлось встать, чтобы выключить терзающую слух мелодию.
Телефон обнаружился под кроватью. Пошарив в холодильнике, Никита соорудил себе нехитрый завтрак. Вытащил чистые вещи из сушилки, куда накануне из последних сил успел их засунуть. Начинался еще один обыкновенный день.
По дороге в школу Никита, как обычно, позвонил Пете. За пятнадцать минут до начала уроков они встречались перед школой, чтобы обсудить новости или их отсутствие, а также согласовать планы на день. Обычно в списке значились школа, тренировка, дом. И подготовка к наступающим на пятки экзаменам. Сегодня к ним подошел и Рома Волков, одноклассник Никиты, который тоже играл в «Ониксе». Они обсуждали предстоящий спортивный выезд. Мужская команда «Оникса» уже через день должна была отправиться на игру в Нижний Новгород. Предстоял матч с местной командой – с «Нижегородскими орлами». Разговор отвлек Никиту от мыслей о том, что Василиса вчера так ему и не ответила. Если бы не появившийся Ромка, он бы точно не удержался и начал бы расспрашивать Петю о ней.
– Еще две игры, и все… – сокрушался Волков. – Чувствую, никакого приглашения в этом сезоне я не получу. Так и буду болтаться в «Ониксе» или, еще хуже, родаки заставят в спортивный универ идти – на физрука учиться. Я этого не переживу!
– Волчок, не дрейфь! Нормально все будет, – похлопал его по спине Петя. – Я тоже переживал, а после мартовской игры получил приглашение от ростовских «Драконов». И ты получишь. Будь оптимистом: впереди не две игры и все, а целых две игры.
– Петя прав, – кивнул Никита. – Трясешься раньше времени. Ты сейчас должен думать только о том, чтобы хорошо сыграть и получить удовольствие, тогда и агентам все понравится. А мысли о том, что это последний шанс, только настрой сбивают. Нервов на площадке быть не должно, только собранность и хорошая физическая подготовка. Со вторым проблем не вижу, в защите ты хорош, как никто. Мы «Орлов» разнесем в пух и перья, вот увидишь.
– Никит, тебе бы капитаном быть, – повеселел Волков. – Не в ту сторону наш тренер смотрит. Мощно ты боевой дух поднять умеешь.
– До капитана мне далеко, лучше хорошим товарищем назови.
– Воу-воу, Лебедев! Тебе что, одного лучшего друга мало, ты и Волчка вербуешь? – в шутку обиделся Петя.
– Это ты лучшего друга на девушку променял, – заметил Никита. – После тренировок теперь в «Доту» не играем, все с Катериной гуляешь.
– Ну ты даешь! – заржал Волков. – Сравнил девчонку и друга! А в «Доту» и я скатать могу.
– Все! – театрально взмахнул руками Петя. – Остался я один-одинешенек…
– Катерина тебя утешит. – усмехнулся Никита.
– Вы еще подеритесь, – предложил Волков.
Петя, будто вдохновившись этой идеей, сбросил рюкзак с плеча и, размахнувшись, стукнул им Никиту. Тот моментально стащил с себя черный кардиган, скрутил его в жгут и хлестнул Петю в ответ. Двухметровые парни, носившиеся друг за другом, как дети, привлекали всеобщее внимание.
– Хуже пятиклассников, – закатил глаза Волков и посмотрел на часы.
– Сворачивайтесь! Четыре минуты до начала урока…
Краснов остановился, повертел головой по сторонам и быстро набрал сообщение. Телефон в его руке звякнул, он посмотрел на экран и лицо его вытянулось.
– Вы идите, – не отрываясь от экрана сказал Петя, обращаясь к Роме и Никите. – я Катерину подожду.
Но они и двух шагов сделать не успели, как в воротах школы появилась Морозова, державшая под руку Ветрову. Девушки взлетели на школьное крыльцо, даже не посмотрев в их сторону. Петя подхватил с земли рюкзак и понесся следом.
Парни с недоумением переглянулись. В животе у Никиты будто завязался тугой узел. Он почувствовал. как напряжение мурашками поднимается от кончиков пальцев к макушке. Судя по свирепому взгляду Лебедевой и каменному лицу Морозовой, случилось что-то нехорошее.
Весь первый урок он просидел как на иголках. Сосредоточиться на том, что говорил географ не получалось, слова текли мимо его сознания сплошным потоком, превращаясь в шум. Никита сидел за партой, уставившись в одну точку и пытаясь догадаться, что случилось. В голове мелькали обрывки мыслей о Василисе, ее суровое лицо словно отпечаталось на сетчатке его глаз.
Титова, на этот раз не решившаяся сесть рядом, бросала на него многозначительные взгляды. География ее не интересовала – впрочем, в этом не было ничего удивительного или нового. Все, что Наташа считала важным знать в области географии – это где находятся Куба, Мальдивы и Нью-Йорк.
Сидя в параллельном ряду, она продолжала сверлить его взглядом, надувая большие розовые пузыри из жвачки. Настроение у нее, судя по весело качавшейся ноге в лаковой туфле, было приподнятым. Не выдержав, Никита резко повернул голову.