Назад билетов нет (СИ)
Отмахнувшись от назойливого голоса в голове, Аркадий бросился в битву. Он увидел, как большая кучка рабов, вооружившись тем, что смогла найти под ногами, сбилась в нестройную толпу и пыталась себя защитить сразу от двух тварей Темного. Трошкин поспешил им на помощь.
Время потеряло свой счет, когда Аркадий с великим трудом одолел всего двоих противников. Но на помощь к ним уже спешили свежие силы. Парень только отсрочил неминуемую гибель людей, которых только что спас. Совершенно не чувствуя усталости, Трошкин приготовился к продолжению сражения, которому не было видно конца. И тут к нему явилась помощь, которую он не ждал и не желал бы видеть — инквизиторы расправились с тварями внутри замка и на его стенах и выступили на поле битвы у стен твердыни. Быстро разметав наступавших тварей, они принялись за Аркадия.
Воздев руки к небу, инквизиторы обрушили на парня свою магию. И последствия были далеко не такие, какими они были при последней встрече с этой братией. Аркадия скрутила жуткая боль, а внутренний голос зашелся в нескончаемом крике боли, от которого, казалось, лопнет голова. Каждый сантиметр кожи пронзила такая острая боль, как будто бы сотня раскаленных иголок впилась разом в каждую клеточку поверхности тела. Трошкин упал на колени и полным боли и ненависти взглядом уставился на служителей Четырех:
— Будьте вы прокляты! — Изрыгнул из своих уст Аркадий.
— Нет, это ты проклят! — Ответил парень со Священным луком в руках. — Но все еще можно исправить!
С последними словами он натянул свою невидимую тетиву и выпустил стрелу света в Аркадия. Та единым мигом преодолела разделяющее их расстояние и впилась парню в грудь, попав прямиком в темную метку. Если Трошкин до этого думал, что испытал все пределы боли, то в этот раз он бы так не сказал. Солнечный свет температурой в несколько тысяч градусов расплавил его грудную клетку и выжег всю черноту, что успела скопиться в нем за последнее время.
Придя в себя, Аркадий увидел как над полем битвы алеет рассвет. Тех людей, что он спас уже уводили в замок, под защиту верных воинов, а инквизиторы продолжали сражаться с темными тварями. Трошкин в этот момент оказался один. Пощупав грудь, он не нашел там ни раны, ни темной метки. Все испарилось так быстро, как будто ничего там и не было. Исчез и назойливый голос Темного двойника в голове. Чувствуя, что он почти обессилен, Аркадий все же поднялся на ноги, опираясь на свой меч. Оглядев окружающее пространство, парень отметил такой расклад: битва, а точнее побоище, подходила к концу. От степной орды практически нечего не осталось. Темных тварей тоже стало значительно меньше. Насколько, Аркадий сказать не мог. Он больше не чувствовал в полной мере их присутствия и не видел призрачных пуповин вместе с черными порталами. Зато жукообразная тварь разрослась до невероятных размеров — теперь какой-нибудь слон был бы ей по колено. Ряды инквизиторов тоже поредели. Более половины из них валялись разбросанными в клочья по мокрой от крови земле, как и большинство тех, кто осмелился выйти из замка и сразиться с тварями в поле.
Аркадий по привычке обратился к силам меча, но тот почему-то молчал. Не было не буйства сил, ни просто чувствительного отголоска от Громовержца, когда парень к нему обращался. Понимая, что без темных сил или прежней мощи своего клинка он не сможет эффективно сражаться, Трошкин встал на колено и сделал то, чего никогда в своей жизни не делал — он молился.
— Четверо! Я знаю, вы меня слышите. Я никогда не был вашим приверженцем и почитателем. Я вел недостойную по вашим законам жизнь и не достоин снисхождения, но я прошу… Нет! Я умоляю! Дайте мне в последний раз ощутить силу Громовержца и уничтожить зло, которое я сам же и призвал. После этого забирайте у меня божественную силу и даже саму жизнь. Я готов принять любое наказание.
Аркадий закончил молитву и уставился на небеса, ведь там, по его мнению, и обитали боги этого мира. Но шли минуты, а небеса молчали. Молитва не дошла до адресата. А может быть и не захотела быть услышанной. Что же, подумал Трошкин, так тому и быть. Он и так загостился в этом мире. Будет ли еще перерождение — не известно. Да это и не важно. Важно приложить все силы, чтобы остановить вторжение сил зла!
С трудом поднявшись на ноги, Аркадий почувствовал себя немощным стариком, настолько его тело пронизывала усталость. Взяв в двуручный хват свой верный клинок, он выбрал ближайшую цель — одного из монстров, который расправлялся с одним из последний отрядов степняков и бросился на него в атаку.
Привычной бодрой музыки в голове не было. Была какая-то тягучая заунывная мелодия, использующая лишь пару-тройку нот. Но эта мелодия порождала в голове образы минувшего времени, начиная с воспоминаний об оставленных в родном мире родителей, любовь и заботу которых он не ценил, а воспринимал как должное; девушку Танию, прислуживающую в придорожном постоялом дворе, при воспоминании о которой почему-то до сих пор сладко замирало сердце; верного Трошку, который заменил ему в этом мире отца и друга и который отдал свою жизнь в борьбе со злом; болтливый Синелыс и молчаливый Ых, с которыми за короткий период времени успел сдружиться; даже гномов Тралина и Валина, которые хоть и оказались предателями, но время, проведенное с ними еще до заключения, воспринималось как одно из лучших времен в его, Трошкина, жизни.
Не имея супер сил, молний и регенерации, Аркадию пришлось использовать в бою все те боевые навыки, которые остались при нем. Благодаря многочисленным тренировкам в реальности и серых закоулках своего сознания, парень значительно вырос как воин. Этого все еще было недостаточно, чтобы на равных сражаться с монстрами, но давало шанс продержаться против них чуточку дольше.
Подкравшись к занятому кочевниками чудовищу, Аркадий всадил ему свой клинок в спину и пригвоздил его к земле. Тварь не хотела умирать и принялась размахивать своими конечностями в попытках достать парня. Оказавшись без оружия, Аркадий ухватил с земли брошенное кем-то из степняков копье и принялся наносить колющие удары по противнику. Неожиданно сбоку налетела еще одна тварь и повалила своей тушей Трошкина, но тот успел выставит свое новое оружие и насадил монстра на острый наконечник. Тяжелая туша придавила его к земле, а мощные жвала все еще живой твари уже готовы были его прикончить, как вдруг давление ослабло и монстр отвалился в сторону. В лицо Аркадию уставилась довольная, хотя и сильно поврежденная морда минотавра.
— Ых! Как ты здесь оказался?
— Ых! — Ответил быкоглавый и мощным ударом своей палицы добил приколотого Громовержцем к земле монстра.
Вновь кое-как поднявшись на ноги, Аркадий увидел и суккура, который оказался в нескольких шагах от него. В отличие от минотавра, Синелыс выглядел неважно. Во многих местах его тела кровоточили раны. Особенно пугала почти дыра на уровне живота, из которой хлестала ярко-синяя кровь суккура.
— Друг, тебе бы в замок, на перевязку! — Обеспокоился Аркадий.
— Нет, все идет как надо. Моя миссия почти закончена.
— Только не говори, что ты помирать собрался!
— Не задавай вопросов на которые и сам знаешь ответы. Таков мой путь. Давай лучше сосредоточимся вон на том здоровяке! — Суккур показал на беснующегося в отдалении жукообразного монстра. — Как только мы его прикончим, остальные твари здесь долго не задержатся.
— И как ты думаешь его прикончить? — На всякий случай уточнил Аркадий.
— Ых. — Немного растеряно ответил за друга минотавр, поглядывая на свою дубину, которая для этого монстра была немного мелковата.
— Общими усилиями мы с ним справимся! — Заявил появившийся из ближайших кустов молодой инквизитор, вооруженный своим божественным луком. — Как самочувствие, де Габрин?
— Спасибо, лучше. — Удивленно ответил Аркадий. — Ты не собираешься меня добивать?
— И в мыслях не было! — С этими словами инквизитор натянул тетиву и выпустил стрелу в Аркадия. Та прошила его насквозь и испарилась, не причинив парню никакого вреда. — Видишь ли, это оружие богов, единственное из всех, что не способно нанести вреда любому существу если оно не является темным.