Назад билетов нет (СИ)

— Обвиняемый, вам слово не давали! — Возмутился глашатай-прокурор. — Я предлагаю лишить этого нарушителя древних традиций права высказаться в свою защиту.
— Поддерживаю. — Лениво процедил король-император.
— Повелитель — неожиданно взял слово дядя Оргайл — прошу прощения за вмешательство в процесс. — Дождавшись одобрительного кивка правителя, злополучный дядя продолжил. — Я прошу не судить строго моего драгоценного племянника! Да, он виновен во многих грехах, таких как беспробудное пьянство, похоть, пренебрежение обязанностями аристократа. А еще, не так давно, он потерял своего отца — моего горячо любимого брата. И это обстоятельство несколько повредило его в уме. Иначе, как объяснить, как отличник обучения в академии и славный бретер стал в короткий срок бездарным воителем? Да, из-за него мы потеряли много славных рыцарей, да, из-за него мы не выиграли битву абсолютной победой. Но! На императора он не покушался! Он слабый, завистливый и лживый человек, поврежденный разумом. Но разве смог бы он перебить всю охрану королевского шатра и застать врасплох нашего повелителя? Кишка у него для этого тонка! Простите, за просторечное выражение…
Аркадий поначалу обрадовался, что дядя за него заступился, а потом крепко задумался — с чего вдруг? Какой у него интерес? Он же мечтает сжить со свету своего любимого племянничка и самому стать графом. Как потом узнал Аркадий, ларчик открывался просто: если бы Аркона де Габрина казнили за покушение на короля-императора, то всему его роду ни за что не удалось бы отмыться от такого позора. А значит, и править и графством Силонским, и всей Восточной маркой не получилось бы. А так получается, что племянничек дурак, так что отстраните его от власти, можете даже пощадить, а я Оргайл де Габрин, сам возьму управление в свои руки. Но, вернемся к судебному заседанию…
После дяди Оргайла выступала еще куча свидетелей и большинство из них высказывалось за то, что Аркон де Габрин действительно скорбный умом молодой человек. Очевидно, для этого дела дядя значительно раскошелился.
Заседание продлилось без малого два часа, а потом император вынес свей вердикт: милорда Аркона де Габрина лишить графского достоинства и понизить до барона, также лишить его права наследования графством Силонским и оставить во владении лишь родовой замок, передав права на прочие земли новому графу Оргайлу де Габрину. В качестве довеска, Аркадию в принципе запретили появляться в столице и приближаться ближе, чем на десять полетов стрелы к особам королевского достоинства Тарской империи, за исключением тех случаев, если они сами того не пожелают.
Таким образом, избежав казни, но чувствуя себя полностью морально оплеванным, Аркадий, в сопровождении всего двух рыцарей отправился в родовой замок. В какой-то момент ему даже показалось, что все беды его миновали. Ну будет он и дальше сидеть в замке. И что с того? На безбедную жизнь хватит. Лишь бы его больше никто не трогал. Как же он тогда ошибался…
 Глава 15. Возвращение домой 
Возвращение в место, которое он уже считал своим домом, не принесло никакой радости. Не успев смахнуть с себя дорожную пыль, Аркаша почти мгновенно был вызван управляющим делами замка. Вызван! Он был ВЫЗВАН! Каким-то управляющим! Аркадий и так был на взводе все то время, что он путешествовал к замку, а тут еще такая встреча. Трошкин разозлился так, как, наверное, никогда еще не злился. Он готов был порвать управляющего голыми руками. Но, естественно, никто ему такого удовольствия не доставил. Управляющий был с охраной. А Аркаша нет. Поэтому молодому человеку пришлось поумерить пыл и покорно выслушать все то, что на него вывалил управляющий делами замка.
А дела оказались хуже некуда! Так как все земли отошли дяде Оргайлу, в том числе и близлежащий город Силон, то дохода у казны самого Аркадия мгновенно не стало. А значит, что почти все слуги и стража в скором времени покинут его. Более того, большинство из них просто перейдут в услужение к дяде. С Аркадием, по факту, оставался только Трошка и несколько престарелых слуг, которым идти было не куда и никому они на старости лет были не нужны.
 
Всего за сутки замок превратился в разворошенный муравейник. Люди бежали как крысы с тонущего корабля, не забывая прихватить с собой не только свое имущество, но и кое-что из вещей своего бывшего хозяина. Помешать им в этом не то чтобы никто не мог, но и не хотел. На следующий день после приезда в огромном замке остались только Аркадий, Трошка, толстая повариха и несколько слуг в преклонном возрасте. Чтобы ничего не видеть и не знать, Трошкин закрылся в своей опочивальне с солидным запасом вина и ударился в беспробудное пьянство.
На третий день запоя, когда Аркадию уже начали мерещиться зеленые чертики, которые предлагали пойти прогуляться с крепостной стены, в опочивальню буквально вломился Трошка в сопровождении еще одного сухонького дедка и они за ноги и за руки выволокли своего хозяина во двор. Здесь они преступили к настоящей экзекуции, а именно, стали отливать бывшего графа ледяной водой. Аркаша выл и матерился, но ему это не помогло. Спустя какое-то время, когда силы сопротивляться покинули его, он все же начал приходить в нормальное сознание. Вместе с этим пришла жуткая головная боль. Заметив изменение в состоянии новоявленного барона, Трошка увел его в какую-то маленькую комнатушку и принялся отпаивать чем-то вроде чая, собранного из настоя разнообразных трав. После него стало немного полегче и Аркадий стал обозревать окружающее пространство более осмысленным взглядом. Как бы он того не хотел, а с Трошкой придется объясняться. И думать, как жить дальше. Но и этого сделать не получилось.
Громоподобно зазвучали звуки труб и вместе с многочисленной свитой во двор, уже никем не охраняемого замка, въехала процессия во главе с незабвенным дядей Оргайлом, чтоб его приподняло и шмякнуло. Делать нечего. Пришлось Аркадию идти встречать родственничка. А то, чего доброго, пришлет дядя пару солдат и те волоком притащат бывшего графа пред светлы очи графа нового. Еще раз отхлебнув горького настоя, наш герой поплелся во двор замка.
Вопреки настроению, погода была ясная и солнечная, впрочем, как и сияющая улыбка Оргайла де Габрина, графа Силонского. Дядя прямо-таки и лучился счастьем. С коня, правда, не слез — еще чего!
— Че надо? — Отбросив всякие политесы и приветствия, в лоб спросил Аркадий.
— Я тебе жизнь спас, щенок! — Тут же взъярился дядя. — Будь повежливее, а то мои воины из тебя душу вытрясут!
— Мне по-барабану. Давайте! — Оргайл не совсем понял выражение «по-барабану», но весь вид Аркона говорил о том, что ему сейчас действительно на все плевать. Некоторое время тянулась длительная пауза. Аркадий решил поторопить пришельца. — Так что надо? Позлорадствовать? Давай, быстрее. Злорадствуй…
— Я приехал сделать тебе щедрое предложение. — Быстро взяв себя в руки, заявил Оргайл. — Я предлагаю тебе тысячу монет золотом, это тебе хватит на безбедную жизнь, в обмен на наш родовой замок.
— Предложение щедрое! — Аркадий и сам не заметил, с чего это он вдруг стал таким смелым и хамоватым. — Только эта тысяча и так моя. Налоги с моих, уже бывших, земель, давали гораздо большие суммы. — Сказано это было по наитию. Аркадий не имел ни малейшего понятия, сколько его земли приносили дохода. Но утверждение, видимо, попало в точку.
— Не согласен, значит? Ну, хорошо. Вспомнишь о нем, когда начнешь с голоду попрошайничать в городе или есть своих старых слуг. Только учти: в следующий раз, цена будет уменьшена в десять раз! И даже не думай продать этот замок кому-нибудь другому. В моем графстве только я решаю, кому и что должно принадлежать.
— Проваливай, дядя. Тошнит уже. — С последними словами Аркадия действительно стошнило. Очевидно взвар, что давал Трошка помог прочиститься не только голове, но и желудку. Для Оргайла это было последней каплей. Резво развернув коня, он помчался к выходу из замка, увлекая за собой пышную процессию.