Назад билетов нет (СИ)

— Правда? — Оживился повеселевший Аркадий. — Я могу его купить?
— Конечно! Сделайте себе подарок в честь вашего будущего возведения в полное графское достоинство.
— Милорд согласен приобрести этот дивный клинок за шестьсот золотых? — осведомился толстяк, неведомым образом успевший прийти в себя после забега.
— Шестьсот? — Возмутился один из воинов. — Ну, ты и вор! Речь шла о четырехстах пятидесяти золотых!
— Да? — Окаменел торгаш.
— Да. — Улыбаясь, подтвердил Аркадий. — Если не согласен, то мы поедем дальше.
— Я согласен! — Возопил торговец.
Меч был торжественно вручен милорду Аркону. Процессия двинулась дальше, а толстяк поспешил вернуться к своей лавке. И судя по виду, он был весьма доволен провернутой только что сделкой.
Несколько минут после приобретения покупки, Аркадий держал в руках изящный клинок и все никак не мог насладиться его видом. От созерцания произведения оружейного искусства его отвлекла неожиданная остановка. Подняв голову, Трошкин поинтересовался:
— Чего встали?
— Так вон чего. — Ответил Трошка и вместо объяснений ткнул пальцем в толпу людей, перегородившую дальнейший путь.
Присмотревшись внимательнее, Аркадий понял, что это был целый караван из полусотни скованных цепями людей и десятка охраняющих их воинов. Рабы! Догадаться труда не составило. Несчастных людей выводили из внутренностей большого деревянного строения. Тех, кто отказывался или не мог идти, били плетьми и палками. Вокруг стоял жуткий вой и плачь. Воины не гнушались бить ни женщин, ни детей. Аркадий аж поперхнулся от возмущения!
— Что здесь происходит?! — В изумлении пролепетал Аркадий, глядя на творящееся безобразие. — Куда полиция смотрит? То есть стражники…
— Не понял, господин? — Спросил Трошка.
— Почему этих людей держат в цепях и бьют?! Они же не преступники!
— Так, это, рабы обычные, чего их не бить?
Будь на месте Аркадия более воинственный тип, он непременно бы бросился в атаку и новоприобретенным клинком разогнал бы охранников каравана и освободил бы от рабства всех присутствующих людей. Но трусоватый характер Аркадия не позволил ему даже помыслить о храбром поступке. Кричать на погонщиков рабов тоже смысла не было. Это в замке его более или менее слушаются. А здесь могут послать. Или же сунуть копье под ребро. Тут и собственная охрана не поможет.
Оставить все как есть не позволяла совесть, а прибегнуть к решительным мерам — собственная пугливая натура. Не то чтобы Аркаша совсем был трусом. В школьные годы он частенько заступался за обиженных и угнетенных, но в результате получал по шее сам. А обиженные и угнетенные не то, чтобы в ответ помочь не хотели, а даже спасибо не удосуживались сказать. С тех пор Аркадий стал более осторожен в своих действиях, что постоянно давало о себе знать, когда героическая натура парня, верящая в настоящую справедливость, приступала к бунту. Осторожность побеждала.
Вот и в этот раз Аркадий решил промолчать и оставить причину своего гнева при себе. До лучших времен. Хотя внутри у него все клокотало!
Караван рабов, меж тем миновал открытое пространство и скрылся за поворотом ближайшей улицы. Аркадий позволил себе немного расслабиться. Почувствовавшие это воины сопровождения, также расслабились и отступили от господина, уверившись, что он ничего глупого в данный момент не сделает.
Немного подумав, парень слез с лошади. Сурово, на сколько это возможно, посмотрев на своих охранников, он приказал остаться и приглядывать за лошадьми, а сам вместе с Трошкой направился прямиком на рынок рабов. Отдавая приказания, Аркадий даже не заметил, насколько в его голосе появилось властности и права повелевать. Это были его люди, и они обязаны были его слушаться. Свое высокое положение он начинал воспринимать как должное, хотя, каждый раз сомневаясь, выполнят ли его просьбу или приказ. Но, как известно, к хорошему быстро привыкаешь. Слишком быстро.
Внутри просторного павильона оказался настоящий базар, заполненный до отказа толпой людей. Рынок рабов был разделен на несколько секций. В одной из них продавались здоровые крепкие мужчины, в другой женщины, в третьей дети, в четвертой старики и в пятой, стоящей несколько обособленно, находились люди повышенной ценности. К людям повышенной ценности, как объяснил Трошка, относились различного рода мастера, сведущие как в ремесленных делах, так и в высоких искусствах, а также отборные юноши и девушки.
 
Аркадий множество раз в своей жизни читал о рабах в различной литературе и много раз видел их в кино и видеоиграх, но столкнувшись с ними лицом к лицу, он не мог не испытывать жалость к этим несчастным людям. Особенно сердце у парня защемило, когда он увидел закованных в железные кандалы детей.
— Молодой господин желает купить себе игрушку? — Заметив интерес Аркадия к детям, к нему тут же подскочил местный торговец. Он оказался настолько толст, что торговец оружием выглядел по сравнению с ним некормленой неделю балериной. Огромная гора мяса и жира с заплывшими глазками и красным от многочисленных оспин лицом.
Трошкин чуть было не взвился под потолок, от обуявшего его гнева! Откуда только в нем это взялось? Отпечаток прошлой личности или чуть-чуть съехавшая крыша на фоне произошедших событий? В какой-то момент он даже подумал, что находится в слишком реалистичной компьютерной игре. Вовремя положенная на его плечо рука слуги, невероятным образом позволила сохранить контроль над собой и не делать поспешных движений.
— Я хочу их купить. — Сжимая зубы до хруста, процедил Аркадий. Видит Бог, сколько терпения понадобилось парню, чтобы не сорваться. Таким разгневанным он не был еще ни разу в жизни! И ни разу в жизни он еще не чувствовал себя способным спасти чью-то жизнь. Вот как сейчас, например. Это был его шанс! Он уже видел, как благодарные люди кланяются ему и осыпают его цветами.
— Господин желает кого-то конкретного? — Продолжал лебезить продавец живого товара, видимо не замечая, как закипает рядом с ним потенциальный покупатель.
— Я хочу купить ВСЕХ. — Не выговорил, а выплюнул в лицо жирному Аркадий.
— Не знаю, зачем вам понадобилось столько детей, но я отдам их вам за хорошую цену. Вы не пожалеете!
— Жалость вам самим бы не помешала. — Едва слышно сказал Аркадий. К счастью, его услышал только стоящий к нему вплотную Трошка. — Сколько будут стоить ВСЕ эти люди?
— Нужно посоветоваться с остальными торговцами! Я ведь не один на этом рынке. — Объявил жирный и поспешил к своим коллегам.
— Мой господин, зачем вам все эти рабы? — Тихонько осведомился Трошка.
— Ненавижу рабство! Я их всех отпущу.
— Отпустите? Разумно ли это? И к тому же я за вами раньше не замечал такого трепетного отношения к лишенным.
— Запомни, Трошка, нравится тебе это или нет, но я сильно изменился за последнее время.
— Это уже и так понятно. — Пробубнил денщик. — Но постойте, я ведь обещал предохранить вас от необдуманных поступков. А именно такой поступок вы и собираетесь совершить! Одно дело купить меч, а другое кучу людей приобрести и просто отпустить их.
— Извини, Трошка, но я не могу иначе. Ты же сам был рабом, неужели не понимаешь?
— Если вы хотите избавить ваш город от рабства, то вы идете не верным путем. Продав этих рабов, работорговцы вернуться вскоре с новыми. И их будет значительно больше. Да и идти этим людям, по большому счету, некуда.
— А что ты предлагаешь? Издать закон, запрещающий рабство? — Осведомился Аркадий.
— Не получится. Вся империя держится на труде рабов, а ее казна значительно пополняется за счет работорговли. Император и его приближенные вельможи сразу же отменят ваш закон и вас сурово накажут.
Аркадий в сердцах сплюнул. Он ведь только что поверил в свои силы изменить жизнь людей к лучшему. В этот момент к нему подошел донельзя довольный торговец живым товаром. В руках он нес какой-то свиток — очевидно список рабов и их цены.
— Мой господин, мы все подсчитали и согласовали. — Отрапортовал жирный. — Если вы возьмете всех, то мы сделаем для вас значительную скидку. Итак, приступим прямо к делу. У нас в наличии сейчас находятся 284 раба. Из них 42 девушки, 105 мужчин крепкого телосложения, 31 ребенок, 72 раба повышенной ценности и 34 человека, минувшие свои зрелые годы. Итого с учетом скидки, с вас потребуется ровно 2500 золотых монет.