Запах мужчины (СИ)

Макс поймал мою ладонь и прикоснулся губами к каждому пальчику. Я вдруг осознала, что секс далеко не единственный способ для достижения эмоционального и физического наслаждения. И это была не фантазия. То, что я ощущала, было реальней некуда. Вернее только это и было реальным в данную минуту.
Я почувствовала, как его теплые пальцы коснулись моего декольте, спустились ниже и вскоре расстегнули верхнюю пуговицу рубашки. Единственное, о чем я сейчас мечтала, чтобы он ни в коем случае не остановился. Но нежно проведя по моей коже, он так и не коснулся моей груди. Вместо этого его ладони легли на мое пылающее лицо и легко, едва касаясь, скользнули вниз по шее.
Его дыхание коснулось моих губ совсем близко. Поддавшись какому-то импульсу, я дернулась вперед и нашла его губы. Не спеша я целовала их контур, но вскоре Макс сдался, и я ощутила его язык, который аккуратно провел по моим губам. Смесь восторга и блаженства взорвалась внутри меня и уже в следующую секунду мы исступленно целовались, прижимаясь друг другу настолько близко, насколько это было возможно. Его губы сминали мои, а его руки прижимали мое податливое тело к его груди.
Господи, что же я творю? Я ведь без пяти минут замужняя женщина, и только сейчас я начала осознавать, какой ошибкой было давать согласие на брак, не будучи до конца уверенной в том, что я этого хочу. Возможно, самой главной, в моей жизни. Я почувствовала, как из моих глаз потекли слезы, но туго завязанная повязка не давала им стекать по щекам.
- Я хочу тебя видеть, - прошептала я, оторвавшись от его губ и стягивая эту чертову материю с глаз.
Он смотрел на меня. Глаза в глаза. С болью и безысходностью, нежностью и страстью… Только это уже не имело никакого значения.
- Мне пора, - шепнул он, - не стоило приходить. Будь счастлива.
Мои руки безвольно упали вниз. Острая боль и обида пронзили сердце. Обида на себя, на него, на всю эту сложную штуку под названием жизнь.
- Ты прав, - опустив голову и пытаясь скрыть свои мокрые глаза, проговорила я, - Тебе не стоило приходить… И целовать меня не стоило… 
Я все больше распалялась, желая вылить всю свою обиду и боль наружу. Желая заставить его чувствовать те же муки, что и я сейчас.
- Тебе вообще не стоило появляться в моей жизни! Тебя никто не звал!
Это было не справедливо, ведь это я поспешила принять неверное решение, пообещав себя другому, но в этот момент эгоистка, живущая внутри меня наконец вырвалась наружу. Только старания эти были излишними. Ему и так было больно, даже больнее, чем мне. Он нагнулся, чтобы поднять с пола свою футболку. Пройдя мимо меня, обулся в прихожей, взял куртку и на миг задержался.
Продолжая стоять спиной к нему, я считала каждый его шаг, в надежде, что вот сейчас он бросится обратно, сожмет меня в своих объятиях и никому не отдаст, но все что я услышала, был его тихий и безжизненный голос:
- Прости, - и за ним захлопнулась входная дверь.
По моим щекам заструились соленые капли, и я обессилено опустилась на пол. Как же это больно, научиться чувствовать. Сжавшись от разъедающей все внутри боли в комочек, я оплакивала Макса, ставшего моей самой важной потерей в жизни. До дня моей свадьбы оставалось три недели.
  
Глава пятая
 
 
 
 
Чем пахнет мужчина, в азарте любви?
 
Желаньем и страстью, настойчивым ритмом…
 
Как же хочется всем такого найти,
 
Чтоб сердце взорвать от любви ненасытной…
 
 
 
Я не заметила, как наступило серое и пасмурное утро. Сквозь плотно зашторенные окна едва просачивался тусклый свет. Я сидела на диване, завернувшись в плед и поджав под себя ноги. Как долго я находилась в этом положении, я уже не помнила. Знаю точно, я не спала. И уже не плакала. Моя входная дверь тихонько скрипнула, значит уже 8 утра. Прибыла группа быстрого реагирования в лице соседки Аньки. Каждую неделю свой субботний день она начинала с ревизии моей квартиры и меня в частности. Ну что ж, сегодня ей будет на что посмотреть.
 
Я слышала ее шаги, проследовавшие от входной двери на кухню. На несколько минут они затихли, потом опять возобновились. Очевидно, Анька как всегда решила начать с мытья моей посуды, но таковой не оказалось. Я уже сутки не ела. Зато пила. Много. Но алкоголь по-прежнему не опьянял меня.
Шаги проследовали обратно из кухни в коридор и свернули в большую комнату, в которой, собственно, я и провела самую ужасную ночь в своей жизни. На пороге Анька замерла.
- Аль, это ты?
В ее голосе звучала смесь тревоги и удивления.
- Может быть, - равнодушно проговорила я.
Соседка подозрительно принюхалась и через несколько секунд ошарашено воскликнула:
-Ты курила? Прямо в комнате?
- Нет… Да… Наверное, - пробормотала я и, высунув руки из-под пледа, потянулась за очередной сигаретой. На журнальном столике передо мной лежала почти пустая пачка ментолового Уинстона.
- Ты чего с ума сошла?
Анька решительным шагом пересекла комнату, раздвинула шторы и открыла окно, впуская в комнату свет и холодный морозный воздух. Я зажмурилась и отвернулась от окна, глубже кутаясь в плюшевый плед.
- Не вампир, не сгоришь, - бросила соседка, - хотя похожа. Ты когда себя в последний раз в зеркало видела?
- Вчера.
- Ясно.
Тут Анькин зоркий глаз наткнулся на полную окурков пепельницу и почти пустую бутылку сливового ликера.
- Ооо…- протянула она, - еще и гадость всякую пьешь. Так, подруга, подъем.
Анька попыталась стащить меня с дивана, но я превратилась в недвижимое каменное изваяние.
- Я, конечно, просто сгораю от нетерпения услышать всю историю вчерашнего вечера, но только после того, как ты перестанешь напоминать мне сбежавший из морга труп, - пыхтела она, силясь меня сдвинуть с места. Наконец, Анька сдалась.
- Так, сейчас я иду и набираю тебе ванну, ты слышишь? – заглянула она в мое лицо.
Я отрешено кивнула и сделала затяжку. Анька вырвала из моих рук сигарету и затушила ее о живописную кучку в пепельнице. Затем она прошагала в ванную и через некоторое время я услышала шум воды. Я находилась в состоянии полной инертности, в голове ни одной мысли, взгляд сфокусирован на одной единственной точке. Вскоре, моя соседка вернулась за мной.
- Или ты сама сейчас встанешь или…
- Да встану я, встану, - тяжело вздохнув, я попыталась вытащить из-под себя онемевшие ноги и опустила их на пол. Анька помогла мне подняться и довела до ванной. Забравшись в горячую воду, я с головой окунулась в нее и лежала так, пока мои легкие не начло жечь отсутствие кислорода. Вынырнув и сделав глубокий вдох, я немного пришла в себя. Но лучше бы этого не произошло. Мой организм, который был до этих пор сжатым в один единый мускул, вдруг расслабился и слезы хлынули из глаз. Я не рыдала навзрыд, я просто не могла остановить этот слезный поток. То, затихая на короткое время, то возобновляясь опять, мои всхлипы все-таки привлекли внимание Аньки, и она без стука ворвалась в ванную. Быстро оглядев все вокруг, Аня схватила безопасную бритву Влада с уголка ванной и положила ее на раковину вне пределов моей досягаемости. Только тут до меня дошло, что она могла себе придумать.
- Я, конечно, дура, но не до такой же степени, - всхлипнула я, - и потом таким станком это все равно не получится…
- Ты мне еще порассуждай тут, - обвинительно бросила она, - зайду через минуту.
С этими словами, Анька вышла из ванной. Я тщательно умылась, смыв всю вчерашнюю косметику, которая размазалась по лицу, помыла голову и вылезла из ванной, не дожидаясь ее прихода. Когда я вернулась в комнату, Аня уже успела все убрать там и проветрить, а на столике стояли две чашки свежезаваренного крепкого кофе. Мне достаточно было лишь беглого взгляда по ним, чтобы мой слезопоток возобновился. Я беспомощно плюхнулась на диван, закрыв ладонями лицо. Тем временем, Анька вернулась с кухни, неся в руках стакан с чем-то сильно-шипящим.