Месть преданной жены, или Спокойствие, я – мама!

– Да, – ледяным голосом произнес ректор, глядя на меня. Но что-то в его взгляде меня настораживало. Уж больно он был спокойный и уверенный. Я не знала его лично, но женское чутье подсказывало, что нужно быть настороже.
Стоит ли его вести к ребенку? Вроде бы мы его для этого и похитили, собственно. Но что-то внутри меня опасалось, а вдруг ректор сделает что-то нехорошее… От напряжения, я не знала, что сказать.
– Может, вы сначала успокоитесь? – предложила я, поглядывая на чашечку чая и дворецкого с красивым чайником. – Понимаю, что мы вынуждены причинить вам неудобства, но вы просто не оставили мне выбора…
Ректор слушал внимательно, глядя на меня. И ничем не выдавал гнева.
– Нет, я готов посмотреть ребенка прямо сейчас, – спокойно произнес он.
Выбора не было.
– Ну, хорошо, – произнесла я. – Только сначала вы дадите магическую клятву, что не сделаете ничего плохого ни мне, ни ребенку…
– Хорошо, – заметил дракон, протягивая мне руку.
Я набралась мужества. Магическую клятву я еще никогда не давала. Поэтому точно не была уверена, как она должна сработать.
– У вас рука дрожит. Вам страшно, – со странной улыбкой заметил дракон, глядя на мою руку, которую я протянула ему. – Вы считаете, что я способен обидеть ребенка? Или женщину? Каково же вы обо мне мнения?
Ну, честно сказать… Я отважилась и прикоснулась к его руке. Наши пальцы сплелись.
– К сожалению, я не могу воспользоваться магией, – заметил ректор, глядя на меня. – Как видите. В ваших оковах не действует даже такая магия. Так что придется вам поверить мне на слово.
О, вот это мне не нравилось.
– Или… – дракон внимательно смотрел на меня. – Или вы снимаете с меня кандалы!
Выбор не из легких.
– Хорошо. Я сниму с вас кандалы, чтобы вы могли дать клятву и осмотреть моего мальчика, – произнесла я.
– Может, не надо? – спросил Гербальд, поглядывая на ректора.
– Вот что ты говоришь! – возмутилась мисс Пудингтон. – А как он будет лечить ребенка?!
– Вынужден согласиться, что вы правы, – прокашлялся дворецкий, доставая ключ. Кандалы щелкнули, а дракон быстрым взглядом осмотрелся. Его взгляд упал на закрытую дверь камеры.
Он словно оценивал ситуацию, а я чувствовала напряжение. Моя рука подрагивала в его руке. Но сердце было полным решимости.
– Клянусь, что не причиню мальчику вреда. Ни вам, ни мальчику, – произнес ректор. Внезапно магия черной змеей окутала наши руки.
– Поклянитесь, что не попытаетесь сбежать, – заметила я.
– Хорошо, клянусь, – заметил ректор, а его губ коснулась легкая улыбка.
Я чувствовала тепло его руки, чувствовала, как оно согревает меня. Может, дело в том, что у моего сына появилась надежда?
– Пройдемте, – пригласила я, когда Гербальд открыл двери.
– Дамы вперед, – произнес со всей галантностью дракон.
– Нет, я пойду следом за вами, – произнесла я, понимая, что в любой момент готова воспользоваться кольцом.
– Ну это же невежливо, – заметил ректор, глядя на кольцо которое было направлено в его спину.
– Что именно? – спросила я, сощурив глаза. – То, что я держу вас на прицеле? Или то, что отказываюсь идти впереди вас?
Я изобразила улыбку, чувствуя, как заныло от напряжения все тело.
– Ну хорошо, – произнес дракон, а мисс Пудингтон пошла впереди.
Дворецкий шел рядом с драконом, а я чувствовала, как гулко бьется сердце. Оно надеялось и боялось приговора. Если уж ректор не сможет справиться, то кто сможет? Кого звать?
– Он у нас очень хороший мальчик! – всхлипывала мисс Пудингтон. – Я прошу вас, спасите его! Он – все, что осталось мадам.
– А куда делся муж? – спросил ректор, едва заметно оборачиваясь и проверяя, не опустила ли я руку.
– О, – заметила мисс Пудингтон, растерявшись. – Наш господин… Он… Он…
– Бросил меня, – произнесла я холодным голосом.
– Бросил? – насмешливо спросил дракон. – Даже не удивлен! Я бы тоже вас бросил, если был бы вашим мужем! Женщины должны украшать жизнь, а не укрощать ее. Женщина должна быть нежным созданием, кротким и покорным. Он не должна быть безрассудной, скандальной, крикливой. И обязательно иметь хорошую репутацию…
 
– Я вас прекрасно понимаю. Мужчины не любят женщин, задающих такие вопросы, на которые нельзя просто кивнуть в ответ, – ответила я, глядя на россыпь темных волос. – Вам сюда…
Я указала рукой на дверь, а сердце подскочило вверх. Сейчас все зависело только от ректора.
Сквозь неплотно задернутые шторы падал луч света. Он ложился на одеяло, под которым лежал мой мальчик. На глаза навернулись слезы. Я украдкой вытерла их.
Невыносимо!
Невыносимо смотреть на больного малыша.
Ректор подошел к цветам, глядя на опавшие лепестки. Он коснулся рукой, и цветы осыпались. Внимательный взгляд дракона скользнул по ребенку.
Я же держала ректора на прицеле, готовясь в любой момент к какой-нибудь глупости.
– Да ты что! – заметил ректор, приподнимая руку моего сына. Браслет сверкнул, пока дракон внимательно осматривал его.
– Можете присесть, – произнес дракон не глядя на меня. – Не люблю, когда стоят над душой. Я ничего не буду делать, пока вы не присядете в кресло.
Мне ничего не оставалось, как сесть в кресло и наблюдать за ректором. Он положил руку поверх браслета, но тут же отдернул ее, словно обжегся.
– Прекрасно, – произнес дракон, всматриваясь в бледное лицо ребенка. Он закрыл глаза, положил руку на лоб сыну, посидел с минуту, а потом резко открыл глаза и дернулся.
– Что там? – спросила я, сглатывая.
– Душа мальчика покинула тело, – произнес дракон, отряхивая руку. – Предполагаю, что она находится в не самом приятном месте. Быть может даже внутри браслета, – заметил ректор. – Но есть еще одна новость…
 
Глава 17
 
Я почувствовала, что мне становится нехорошо. Все вокруг начало подплывать. Тон, которым ректор произнес слово “новость” не предусматривал продолжение в виде “хорошая”.
– Да говорите уже! – нетерпеливо выдавила из себя я, глядя на бледного сына, который лежал неподвижно.
– А как же водичка? – спросил дракон, а его взгляд скользнул по притихшим слугам. – Может, принесете даме воды?
Нервный Гербальд дернулся к двери, но я остановила его взглядом.
– Водички не надо. Присесть – присела, – произнесла я, глядя на Элизара. – Говорите!
– Значит, начну с водички. Вы пытались снять браслет? – спросил ректор, внимательно глядя на меня. Я вспомнила, как первой мыслью мужа была – сорвать браслет с руки. Как он снял камзол, как напряглись его руки, пытаясь разжать украшение, но даже силы дракона не хватило, чтобы высвободить руку ребенка.
Я вспомнила, как принесла пилочку и пилила его, но он, словно неуязвимый не поддавался. Я пилила его всю ночь, в перерывах ругаясь с мужем.
– Если бы вы его сняли, то мальчик тут же погиб, – произнес дракон, а я у меня сердце обрушилось в пропасть. Несколько секунд понадобилось, чтобы я сделала над собой усилие. – Браслет снимать нельзя.
– В смысле? – прошептала я, глядя на Элизара. Тот криво и небрежно усмехнулся, бережно опуская руку сына на одеяло. То, с какой бережностью он опустил руку ребенка, заставило меня почувствовать благодарность.
– Как тогда? – спросила я, сглатывая.
– Я не знаю, – произнес ректор, глядя в сторону окна. – Я с таким проклятием еще не сталкивался! Честно, я видел много проклятий, но чтоб такое. Где же вы его откопали?
– Муж принес домой с работы, – ответила я, понимая, что и здесь промашка. Никто, никто не может нам помочь!
– С каких это пор, – в голосе Элиазара звучала нотка яда. – В Тайной Канцелярии выдают зарплату проклятыми браслетами?
В голове шумело от набежавших мыслей. В теле была слабость. Я понимала, что тот, на кого возлагала столько надежд только что…
Так, стоп!
Я подняла глаза, видя, как ректор метнулся к окну. Слезы, что набежали на глаза, тут же высохли, а я успела выставить вперед кольцо.