За любовь отдам...Тебя! (СИ)

Да уж... Могла ведь хоть попытаться увернуться! Или подруга надеялась поставить щит, который так ни разу и не вышло создать во время тренировок?
– Она, наверное, просто растерялась, – попыталась я защитить Беатрис. – И потом, Джессика Локтон все-таки третьекурсница.
– Так-то да, но я всегда считал, что стипендию дают только самым талантливым… На ее получение конкурс же просто бешеный!
Ответить на это мне было нечего, так что я отвернулась от одногруппника и молча уставилась на поле. Сама же при этом задумалась – вполне возможно, что, если бы не я, подруга куда более трезво оценивала свои силы и смогла бы лучше подготовиться к отборочным.
Другие сражения, проходившие параллельно с боем Беатрис, закончились тоже довольно быстро. Сразу после того, как завершился последний из них, на арену были вызваны следующие участники. За подругу я точно могла больше не беспокоиться, так что спокойно откинулась на спинку кресла и стала наблюдать за происходившим на поле.
Среди трех следующих пар победители определились без особых трудностей, а вот за четвертой напряженно следил весь стадион. Неожиданно для зрителей третьекурсник Арчибальд дал серьезный отпор Вильяму, учащемуся пятого курса.
Оба студента оказались обладателями сразу трех стихий. У них легко получалось защищаться и атаковать одновременно. Щиты ребят первое время спокойно держали удары, но с каждым разом заклинания студентов становились все сильнее и сильнее. Арчибальду удалось добиться того, что по защите его оппонента пошла рябь. Пятикурсник перестал бить и сосредоточился только на защите.
Я уже думала, что третьекурсник близок к победе, но что-то произошло. Шары, которые он стал дальше отправлять в Вильяма, были куда более тусклыми, чем ранее. Вот, значит, что имел в виду Рик, когда говорил, что нужно экономить силы?
Спустя несколько ударов потерял яркость и щит Арчибальда. Как только это произошло, пятикурсник нанес один единственный удар, которого хватило для того, чтобы пробить защиту соперника. Щит студента третьего курса треснул, разлетелся на части, и заклинание Вильяма попало в цель.
Одной из следующих пар оказались Джессика и Рик. Я очень переживала – третьекурсница ведь так легко справилась в бою с Беатрис. Но, как оказалось, волновалась я совершенно зря – парень просто играючи пробил щит Джессики первой же атакой и получил заслуженные аплодисменты от зрителей.
Следующие минуты прошли в мучительном ожидании. Рик обещал, и у меня не было никаких оснований ему не доверять, но мало ли что могло пойти не так? Потому, когда Беатрис снова появилась на поле, я затаила дыхание.
Рик сделал все, как надо – он не стал ставить щит и специально промазал. По плану этого должно было хватить, чтобы моя подруга успела поразить соперника. Но, по какой-то причине, у девушки не вышло сразу создать атакующее заклинание. Чтобы не нападать, Рику пришлось сделать вид, что он поскользнулся на месте. Это выглядело настолько не натурально, что можно было даже не сомневаться – зрителям все стало понятно.
Со второй попытки у Беатрис получилось справиться со своей задачей, и ее противник оказался на земле. Прежде, чем объявить результаты, судьями было проведено совещание, по итогам которого победа моей подруге все-таки была засчитана. Как пояснил ведущий, такое решение было принято потому, что на Беатрис не было сделано ни одной ставки. В противном случае оба участника покинули бы турнир.
  
Глава 16: Метка
 
София Крейн
– Ты видела? Джессика точно мухлевала! – выпалила Беатрис, когда мы зашли в нашу комнату.
Плюхнувшись на кровать, соседка сложила руки на груди, надула губы. Я же только вздохнула и покачала головой.
 
– Сомневаюсь, ведь студентов перед выходом на арену тщательно проверяют, – напомнила я подруге. – К тому же ты и не пыталась сопротивляться, просто столбом стояла.
– Это да, повезло ей, – со вздохом ответила моя соседка. – Я щит хотела создать. Надеялась, стресс поможет как тогда при поступлении.
Ох, если бы! Мы в стрессе все эти три месяца, можно сказать, жили! А толку? Пожалуй, пора было признать, что Беатрис безнадежна. С чего вообще она решила, что может стать боевым магом? Хотя… Конечно же, причина мне была известна. Если бы я не обманула подругу, она бы трезво оценивала свои силы.
Сняла пиджак, опустилась на кровать, прикрыла веки и сделала несколько глубоких вдохов. Для Беатрис отборочные уже закончились, а, значит, мне ничего больше не мешало рассказать правду. Лучше уж самой признаться, чем дотянуть до моего «циркового представления» на свадьбе, когда подруга сама обо всем догадается.
– Насчет нашего поступления, – произнесла я с тяжестью в голосе. – Прости, мне давно нужно было тебе сказать. Когда декан тебя позвал…
– А что это? – спросила Беатрис.
Девушка неожиданно схватила меня за руку и закатила рукав моей рубашки. Открыла глаза и сразу поняла, о чем она спросила. На моей коже откуда-то появилось изображение дракона, очень напоминающее татуировку, которой у меня, конечно же, никогда не было. Потерла несколько раз рисунок, но он никуда не пропал.
– Себастьян… – задумчиво прочитала подруга надпись рядом с мордой летающей ящерицы на моей руке. – Это кто еще такой? Не Король же?
На пару коротких мгновений в комнате воцарилась тишина, и мы обе уставились на рисунок. Во-первых, Себастьян Блэкхарт Кесарийский был драконом. Во-вторых…
– Он схватил меня, – пробормотала я. – Когда я упала… Как раз в этом месте.
– Да, я видела, – кивнула моя соседка. – Так это же… Офигеть! Вот так везение! Тебе теперь не только турнир не нужен, но и вообще учеба!
Беатрис вскочила с кровати и захлопала в ладоши.
– И мне тоже, ты же меня не бросишь? – спросила она, закружившись по комнате. – Буду твоей помощницей, или как там у Королевы? Фрейлина? Стас–дама? В общем – я готова!
– Что ты несешь? Какой еще Королевы?
– Так у тебя же метка, а, значит, ты принадлежишь…
– Стоп, – прервала я подругу. – Никакая это не метка, и никому я не принадлежу!
Беатрис засмеялась, а я испытала настоящий ужас от того, что она сказала. В висках запульсировало, а в глазах потемнело. Попробовала еще раз стереть с кожи проклятый рисунок, но снова безуспешно. Что будет, если…
– Господи, а если Гарольд увидит? – с трудом произнесла онемевшими губами.
– Ты нормальная? – с усмешкой спросила Беатрис. – Какой Гарольд?
– Жених мой, вообще-то. Или ты забыла, что я замуж выхожу?
– Видимо, уже не выходишь, – развела она руками. – Точнее выходишь, только за другого.
Подруга легла на спину и стала мечтательно описывать нашу с ней будущую жизнь во дворце. Мне впервые в жизни захотелось ее придушить! Да как Беатрис вообще могла такое говорить? У меня ведь есть любимый человек, как я могу даже думать о браке с кем-то другим?
– Замолчи, – попросила я соседку. – Пожалуйста.
– Что не так-то? Это же метка!
Самом страшным было то, что рисунок на самом деле был очень, просто очень похож на настоящую метку. Конечно, я не видела никогда, как она должна выглядеть, но читала… Секундочку…
– У Короля ведь была истинная! Точно помню, во всех учебниках написано. Второй же быть не может? – с надеждой в голосе спросила подругу.
Она задумалась, села на постели и внимательно посмотрела на меня.
– И правда была, – подтвердила девушка.
Ответа на вопрос, может ли у дракона быть не одна истинная, мы обе не знали. Потому я снова надела пиджак, чтобы спрятать непонятный рисунок, и мы отправились в библиотеку.
Среди уймы толстенных, пыльных фолиантов мы искали все, где было хоть какое-то упоминание о метке дракона. Набралось немало книг, которые мы под недоумевающий взгляд библиотекаря записали на имя Беатрис и забрали с собой в комнату.