Награда для эльфа (СИ)

Все артефакты перевоплощения на нашей планете создаются исключительно магами-дроу. Это сложный и опасный процесс. Они трясутся над каждым артефактом. Сказать, что эти камни редкие и ценные, — ничего не сказать. Интересно, как герцог Ханшир смог раздобыть такую вещь?
Не говоря уже о том, что подобные артефакты запрещены везде, кроме Грездена. В нашей Эльнарии они тоже под запретом. Ведь смена облика позволяет безнаказанно совершать преступления.
Однажды я уже побывал в королевстве тёмных эльфов. Выполнял задание. Для меня это было два месяца ада. Именно столько я не видел солнца, не чувствовал ветра. Ибо все дроу живут в подземных поселениях: на поверхности слишком высокая радиация.
Но самым мучительным для меня была утрата магии. На то, чтобы восстановиться после той командировки, у меня ушло долгих три года.
Так что да, я не горел желанием снова отправляться в Грезден. И не удивлялся тому, что сочувствие в глазах короля было неподдельным. Дарион прекрасно понимал, на что мне придётся пойти, чтобы вернуть ему Эразер.
Справлюсь ли я за четыре дня? Должен. Да помогут мне Небеса.
— Ваше величество, по вашему приказанию герцог Ханшир заключён под стражу, — в комнату после стука и дозволения войти заглянул гвардеец. Молодой эльф, а уже такой важный и горделивый.
— Где он сейчас? — спросил король.
— В первой допросной, — пояснил юнец. — Будут ли ещё указания?
— Да, — отозвался Дарион, немного подумав. — Во вторую допросную приведите его дочь.
— Так точно, — отрапортовал парень и выскочил из комнаты — выполнять приказ.
— Думаете, Элиза Ханшир тоже в этом замешана? — спросил я Дариона.
— Не знаю. Но собираюсь это выяснить, — твёрдо заявил король, направляясь в подвал — в дворцовые казематы.
Я закинул рюкзак на плечо и отправился вслед за ним и его тенью — верным телохранителем.
— Скажите мне, Лайм: это того стоило? То, что вы предали меня и украли королевский артефакт? Риск был оправдан? — Дарион с порога набросился с вопросами на бывшего главного министра.
Бледный, примотанный цепями к стулу, тот сидел с невозмутимостью статуи.
— Это чудовищная ошибка, ваше величество. Вы меня знаете: я бы никогда не предал ваше доверие и не причинил бы вреда вам или королевству! Моя дочь через неделю выходит замуж за вашего кузена. Я кровно заинтересован в безопасности и процветании королевской семьи, — произнёс Ханшир так твёрдо и уверенно, что даже у меня закралось подозрение: вдруг я ошибся и преступник не он?
— Мой артефакт правды подсказывает, что он не врёт, — Дарион озадаченно показал на свой перстень.
— Позвольте я задам ему несколько вопросов, — вступил я в игру. И не таких, как этот рыжий лис, раскалывал.
— Приступайте, — махнул рукой король.
— Вы сказали, цитирую: «Это чудовищная ошибка». Тут я с вами согласен, герцог Ханшир. Похищать Эразер было невероятной глупостью, — подошёл я к закованному в цепи. Тот не соизволил даже посмотреть на меня.
— Я не похищал этот артефакт! — возмутился он. И опять с такой искренностью, что даже я проникся. На секунду.
— Мой артефакт правды снова подтверждает его слова, — вклинился в диалог Дарион.
— Значит, не похищали, да? — иронично хмыкнул я.
— Нет, не похищал. Ищите настоящего преступника, герцог Леранэль. А мне, так и быть, будет достаточно ваших извинений, — отчитал он меня.
— Если не похищали, то что тогда? Взяли на время? Позаимствовали? — не отступал я. При допросах с использованием артефакта правды большое значение имеет формулировка.
Ханшир кинул на меня злобный взгляд:
— Повторяю ещё раз: я бы никогда не причинил вреда королю или Эльнарии.
— Я жду ответ на свой вопрос, герцог. Вы позаимствовали камень на несколько дней? Отвечайте чётко — да или нет.
Бывший министр отвернулся и уставился в стену.
— Я тоже жду ответ на этот вопрос, Лайм, — заявил король. — Не заставляйте меня прибегать к пыткам. Или мне лучше допросить вашу дочь? Она в соседней камере.
— Прошу, не трогайте Элизу! Да, я позаимствовал Эразер! Но я бы вернул его! — ответил Ханшир с надрывом. Понял, что проиграл. — И никто бы не пострадал. Но пропажу заметили, и я был лишён возможности всё незаметно исправить.
 
— Где сейчас камень? — спросил я.
— В Грездене, у короля Арнелия, — тяжело вздохнул Ханшир. — У нас с ним был договор: он дарит мне камень перевоплощения, а я даю ему Эразер на два дня. Арнелий хочет снять проклятие с подданных и своей страны, чтобы дроу вернули себе эльфийский облик и с поверхности ушла радиация. Это же неплохо — помочь стольким существам.
— Но он не вернул тебе Эразер? — мрачно хмыкнул Дарион.
— Может, он пытался. Не знаю, — пожал плечами Лайм. — Курьер дроу должен был доставить его на границу между нашими странами, в посёлок Тайлинвар. Но я не рискнул туда отправиться, боясь вызвать подозрения. Ведь пропажу обнаружили, и с той поры все перемещения дворцовых слуг и придворных тщательно отслеживались. Если бы не вся эта шумиха, я вернул бы Стиратель к первому числу и никто бы ничего не заметил.
— Арнелий — король тёмных дроу, он не знает, что такое порядочность и честность. И он вряд ли вернул бы этот артефакт. Такая ценная вещь попала в его руки. Он бы не расстался с этим камнем, — отметил я.
Согласный со мной Дарион кивнул и спросил своего бывшего главного министра:
— И зачем же вам понадобился этот камень, Лайм? Почему не воспользовались им легально, на «Дне помощи»?
— Ради Элизы, — обречённо признался Ханшир. — Я хотел стереть с её руки метку истинной пары, чтобы она вышла замуж за кузена короля и стала членом королевской семьи.
  
Глава 34. Отцовская любовь
 
Айситар
Признание Ханшира потрясло не только меня, но и Дариона. Даже у королевского телохранителя — и у того отвисла челюсть.
— Но вы же сами оборотень, Лайм! — потрясённо воскликнул король. — Кому, как не вам, знать, какая это трагедия — лишиться своей истинной пары!? Как вы можете быть настолько жестоки к собственному ребёнку?
— Наоборот, ваше величество: я люблю Элизу и желаю ей только добра! — мотнул головой Ханшир. — Вы же знаете: Лиз — мой единственный ребёнок. Я пойду на что угодно, лишь бы она и другие мои потомки были счастливы! Когда жена носила дочку под сердцем, один маг предрёк нам судьбу малышки. Он заявил: велика вероятность того, что Лиз выйдет замуж за достойного мужчину и станет членом королевской семьи в Эльнарии. Но королевская семья — это эльфы. Не оборотни. Понимаете?
— Более чем, — сухо произнёс Дарион.
Ханшир продолжил:
— Элиза родилась двадцать три года назад. Я увидел на её руке метку истинной пары и принял решение скрыть это ото всех. От Лиз — особенно. Её судьбой должен был стать эльф из дворца, а не какой-нибудь подзаборный оборотень. Скажете, что с милым рай и в шалаше? Я не согласен. Она должна была выйти замуж за вашего кузена, герцога Андиэля, и войти в королевскую семью. Обрести любовь, богатство, уважение и почёт. Герцог Андиэль молод, красив, умён и относится к моей дочери с заботой и обожанием. Он добрый, порядочный эльф. Будет идеальным мужем. Он бы сделал её счастливой. Но всё портила проклятая метка! Долгое время я пытался скрывать её магией с помощью артефактов. Но мои усилия не помогают: с каждым днём она проступает всё чётче. Эразер мог решить эту проблему: разорвал бы связь истинной пары, и татуировка исчезла бы без следа.
— И как, сработало? — холодно спросил Дарион.
— Я не успел, — плечи Ханшира скорбно поникли. — Говорю же: у нас с королём Арнелием был договор: он дарит мне камень перевоплощения, а я даю ему Эразер на два дня. Посланец-дроу передал мне нужный артефакт, я принял облик короля и отправился в Хранилище. Ирлинги приняли меня за его величество. Они склонились, следуя этикету, а я вскинул руку якобы для приветствия и в этот момент кинул «Порошок забвения» на стену, чтобы запутать следствие, если вдруг пропажа будет обнаружена. Взял Эразер, вынес за ворота замка, отдал дроу. План был такой: Арнелий снимет или хотя бы попытается снять проклятие со своих подданных и своей страны и через два дня вернёт мне камень: курьер дроу доставит Стиратель на границу между нашими странами, в посёлок Тайлинвар.