Награда для эльфа (СИ)
— Я не настаиваю, — тихо и проникновенно произнёс Айситар. Я кивнула.
Ник заявил, что придёт проведать нас обоих на рассвете, и удалился с пожеланиями приятной ночи, а эльф подошёл ко мне вплотную и мягко приобнял за плечи, пристально заглядывая в глаза.
— Лера, скажи, кто ты? Киса? — его вопрос поставил меня в тупик.
Не хочу я, чтобы он меня кисой звал. Или рыбкой.
— Скорее зайка, — отшутилась я. — Белая, пушистая и теряю голову при виде морковок.
Точнее, орехов, но не суть важно. А вообще — фамилия у меня такая: Зайцева.
— Зайка??? — Айс потрясённо уставился на меня, но быстро взял себя в руки. — Ладно, понял. Зато ты подаришь мне многочисленное потомство.
— Не слишком ли далеко ты загадываешь? — воскликнула я.
— Нет, — эльф искренне не понял моего возмущения. — О том, чтобы ты была моей наложницей, не может быть и речи. Дорогая Валерия, я прошу вас стать моей женой! — он неожиданно опустился передо мной на колено.
Глава 18. Брачная метка
Айситар
Не помню, чтобы когда-нибудь так волновался. Где моя легендарная выдержка и стальные нервы? Эта девушка нужна мне как воздух. Если она сейчас отвергнет меня, не скажет «да», мне конец.
Едва не сошёл с ума, когда метался по замку в её поисках. До сих пор по позвоночнику струится холод при одной только мысли, что я могу её потерять. Разнёс одну из гостиных, впечатал Гастона в стену. Дворецкий заверил, что не знает, где она, на балу её точно нет. Хоть и было стыдно показываться гостям в таком неадекватном виде, я всё же направился в бальный зал, чтобы самому убедиться, что Лера не там. К счастью, вовремя наткнулся на оборотня, который занёс мою пару в холл. Удивляюсь, как не убил этого волка на месте.
Так что я не имел ни тени сомнений в том, что она должна стать моей женой, причём как можно скорее. И не только потому, что она моя истинная пара. Она нравилась мне сама по себе. Её отчаянная храбрость, красота, энергичность меня покорили. Нежная, изящная, хрупкая, грациозная — всё моё существо порывалось её защищать и лелеять. И в то же время дерзкая. Хотелось отшлёпать. Но так, чтобы ей это самой понравилось.
А её добрый, несварливый нрав — и вовсе подарок судьбы. Я выделил ей всего один ящик в своём комоде из четырёх, подарил только один кастет и не услышал даже намёка на претензии и упрёки. И насчёт единственной гардеробной комнаты она тоже не стала спорить. Я был удивлён. Она даже не знает, что мне хочется бросить к её ногам весь мир, отдать ей всё, что я имею. И ни на что не жалуется.
В этой комнате у неё будет столько комодов, шкафов и трюмо, сколько она захочет.
Понимаю, почему она называла меня дефектным, импотентом и Снежком — это была просто защитная реакция. Скоро она узнает меня получше, и я надеюсь, что услышу от неё другие эпитеты. Более лестные.
По крайней мере, уже сейчас вижу, с каким неподдельным женским интересом она на меня смотрит. Я ей нравлюсь, уверен.
А то, как она волновалась о моём здоровье, окончательно растопило лёд в моём сердце. Я и не знал, что это так приятно — когда о тебе заботятся. Гастон не в счёт: этому рыжему флегматику я плачу деньги. А Лера переживала за меня совершенно искренне, я это чувствовал.
Она спрашивала Тёрнера, нормально ли то, что диагностический артефакт вспыхивал надо мной жёлтым сиянием, а потом обеспокоенно воскликнула, что я уже завтра должен отправиться на задание. И мою душу затопило счастье. Раньше я посмеивался над стихами эльфийских поэтов, где описывались цветущие в груди сады и эйфорийные туманы в голове, а теперь я охренеть как всё это понимал.
Зайка моя… Я ожидал чего угодно, но не того, что моя истинная окажется зайчишкой. И это меня она назвала ушастым! Кто бы говорил. В голове не укладывалось: как такое милое создание умудрилось располосовать лица Гастона и Тёрнера?
Впрочем, чему я удивляюсь: у зайцев есть довольно эффективное средство самообороны — их длинные когти, по три-пять сантиметров. Причём очень острые, как и зубы. Лапы, особенно задние, имеют мощную мускулатуру. Дикие зайцы бывают плотоядными, а их скорость и ловкость даст фору многим хищникам.
Так интересно будет посмотреть на неё в животной ипостаси! Погладил бы.
Оборотень-волк молодец: хорошо так меня поддержал, когда объяснил ей, что мне для здоровья нужен массаж всего тела от моей истинной. Конечно, это правда, всё так и есть, но он мог и не упоминать об этом — и всё же сказал. Парень знает, что такое мужская солидарность. У меня такое чувство, что сегодня я обрёл не только свою истинную, но и друга.
Я столько лет пытался избегать каких-либо привязанностей, жил в своём уютном мирке, и вот в один момент всё изменилось. Если честно, я сам ещё не понял, что это для меня — награда или наказание. Если раньше всё было просто и понятно, в душе царило спокойствие, то теперь там одновременно ад и рай. Вселенское счастье и безумная ревность. Эйфория и боль.
Кстати, о боли. Ответ Леры на моё предложение руки и сердца затягивался, и мучительное напряжение в груди сковало внутренности сжатой до предела пружиной.
Девушка молча смотрела на меня, колеблясь с решением. А я лишь буравил её умоляющим взглядом, продолжая стоять перед ней на одном колене с протянутой рукой. Наверное, надо было что-то говорить, убеждать её, засыпать комплиментами, посулить звёзды с небес или просто объяснить, как сильно она мне нужна, но я не мог произнести ни слова. Ком в горле застрял.
— Да, — тихо сказала она, доверчиво кладя свою нежную ладошку в мою руку.
Я ошалел от радости. Судорожно выдохнул:
— Спасибо!
Стараясь не напугать бешеным напором, с восторгом прильнул губами к бархатистой коже на запястье. Улетел в нирвану, уловив тонкий аромат корицы и кедра.
Дальше я следовал ритуалу: поднялся на ноги, магией переместил из своего Хранилища золотое кольцо и надел его на палец моей истинной пары со словами: «Моя навеки!»
Обрадовался, что подошло идеально: не пришлось даже подгонять его по размеру.
И расплылся от счастья, увидев на наших с Лерой запястьях проступившие изящные ободки. Брачная метка…
— Это что? — опешила Лера, тоже заметив эту серебристую вязь. — Мы что, уже поженились? — растерянно хлопала она глазами.
— Верно, — улыбнулся я. — Это брачная метка. Теперь все будут видеть, что ты — моя. Видишь в орнаменте буквы? Это моё имя. А на моей — твоё. Когда вернусь с задания, устроим свадебное торжество, как полагается. А после консуммации наши татуировки обретут завершённость: золотую окантовку истинной пары.
— Оу… — ошарашенно пробормотала моя жена.
С ума сойти. Моя. Жена!
— Госпожа Валерия Леранэль, позвольте пригласить вас на бал, — я мягко приобнял её за талию.
Моя зайка молча кивнула.
А я вместо того, чтобы вести её к выходу, накрыл пухлые манящие губы жадным поцелуем.
Глава 19. Элрой
Айситар
Одни Небеса знают, чего мне стоило оторваться от Леры, прекратить целовать её — горячо, упоительно, жадно. Я пил её дыхание, как пустынный странник, добравшийся до живительной воды, слышал бешеное биение наших сердец, стучавших в унисон, исследовал губами и языком её сладкий ротик — ласкал, дразнил, подчинял. Видел, как возбуждённо вздымается её грудь. Всё это было настолько правильным, идеальным, приятным, что казалось волшебным сном.
Понял, что ещё чуть-чуть — и я затащу её в постель, откуда не выпущу до утра.
Но Лера заслуживает большего: сегодня день нашей свадьбы, и я обязан как минимум потанцевать с ней, подарить всё, что есть в моей сокровищнице, и организовать праздничный ужин.
Моя жена…
— Пойдём, — хрипло выдохнул я.
Приобняв девушку за талию, я повёл её на бал.
Как я и ожидал, народу собралось много. Это неудивительно: всем было любопытно увидеть, как живёт легенда королевской разведки герцог Леранэль. Гастон всё отлично организовал, молодец. На высоких мраморных стенах были развешаны магические светильники, а в углу самозабвенно играл оркестр, окутывая весь зал мелодичной музыкой. Почти все гости танцевали. Яркое освещение, приятная атмосфера, витающий в воздухе аромат женских духов. Всё на должном уровне.