Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ)

Антонина Петровна — мать Павла? Вот это поворот!
Он упоминал в разговоре про родителей, но никогда не называл имен. А вот мать обо мне знает. Но откуда? Павел ей рассказал? Потому она и торт заказала, как предлог для личной встречи?
— Я предельно ясно задала вопрос, Мария. Будьте добры ответить.
Голос ее звучит хлестко, как удары кнутом. Невольно сжимаюсь. Дыхание задерживаю. А в голове мысли табуном проносятся. Того и гляди, меня затопчут.
С какого перепугу я вообще должна отчитываться перед незнакомым мне человеком? Она сделала заказ. Я выполнила. Пусть оплачивает, забирает и уходит.
Но воспитание мне не позволяет грубить. Не хочется увидеть негативные отзывы о кондитере. Да, я вправе удалить комментарии, но на душе останутся неприятные слова.
К тому же, меня распирает любопытство: а почему эта женщина решила, что я планирую выйти замуж за ее сына? Должна быть причина, которая натолкнула ее на мысль, а в дальнейшем произвести ход конем.
— С чего вы так решили?
— Вопросом на вопрос отвечать не вежливо, Мария. А вы это сделали уже дважды.
— Вы застали меня врасплох.
— Неужели? Я предполагала, что такие девицы, как вы, всегда начеку и готовы к любым неожиданностям.
— Такие, как я? Что вы хотите этим сказать?
Мне уже плевать, сколько вопросов задала и насколько это невежливо, но тяжелый торт, которым я машинально закрываю живот, оттягивает руки. А низ живота комом встает. Гинеколог в женской консультации называет это маткой в тонусе. А это совсем нехорошо, как и ощущения.
Она склоняет голову, презрительно кривится и выдает то, чего я и вовсе не ожидаю услышать:
— Только не говорите, что ребенок от Павла! Думаете, привязать его этим?
— Да как вы смеете? Кто вам дал право со мной разговаривать в таком тоне?
— Вот когда родишь, вырастешь, дашь воспитание и образование ребенку, тогда вспомнишь мои слова, когда за ним охотиться будут, как за легкой наживой. Конечно, Фадеев — известная личность, состоятельный человек.
— Знаете что, Антонина Петровна?
— Нет. Просвети! — она уже и на «Ты» перешла в своей ненависти.
— Это мой сын, и он не от Павла. У меня и в мыслях не было его захомутать, чтобы сделать отцом ребенка. Я прекрасно зарабатываю, чтобы справиться самостоятельно. И никогда не искала повода. Вы будете забирать торт?
— Да, буду! Посмотрим, насколько ты хороша, как рассказывают, — она протягивает наличные, сумму обговорили заранее.
— Кто же, если не секрет? — отдаю ей торт, замечая, как приподнимается идеально очерченная бровь, а в глазах мелькает восхищение.
Пусть и невольно, но мать Павла оценивает внешний вид торта, а за начинку я не переживаю: пальчики оближешь.
— Отчего же, отвечу: моя внучка. У Викуси рот не закрывается, только и щебечет о тебе, да о тех сладостях, которые папа приносит от Маши.
— И что? На основании детского лепета вы решили…
— Нет, — перебивает она, не задумываясь, насколько это невежливо, но я не заостряю внимание, в отличие от Антонина Петровны. — Я задала вопрос сыну, но он ушел от ответа. Не подтвердил, но и не опровергнул.
— И вы примерили на себя роль дилетанта, проведя личное расследование? — я откровенно рассмеялась, но с губ сорвался хриплый, скорее надрывный смех. — Увы и ах, Антонина Петровна! Смею вас разочаровать: меня ничего не связывает с вашим сыном. Спите спокойно!
Разворачиваюсь и ухожу. А саму трясет, как в лихорадке. Сжимаю кулаки и слышу, как хрустят купюры. Не поленилась несостоявшаяся свекровь: сняла деньги в банкомате, а тот выдал новыми банкнотами.
Иду через двор к подъезду, но на полпути останавливаюсь. Прижимаю ладонь к животу. Провожу ниже.
— Тише, тише, малыш. Все хорошо!
Медленно наполняю легкие воздухом. Выдыхаю, сложив губы трубочкой. Да, всколыхнула меня эта встреча! Даже не будучи беременной, я бы не осталась спокойной.
Это же надо: сестра о намерениях Павла твердит. А тут еще его мать мне проверки устраивает. А сам адвокат не хочет дать свидетельские показания? Не все ему одному в защите чужих участвовать. Пусть ответит на заявление матери.
  
Но звонить сама не хочу. По крайней мере, не сейчас. Мне бы домой дойти. А перед глазами плывет все…
  
Глава 18
 
Совсем не смешно
 
Минут десять на лавочке приводят меня в чувства. Все не так плохо, как казалось. Перенервничала, но не более. Глоток свежего воздуха, и я в норме.
Сижу и раскладываю по полочкам обрывки своей жизни. Ищу недочеты, чтобы скомкать и выбросить. Но не нахожу.
Да все я правильно делаю! Конечно, не без волшебного пинка сестры. Но собственными силами. Даже материально от Аннушки зависеть не приходится.
На те же ингредиенты для десертов я зарабатываю в достаточной мере, а еще и остается для личных нужд. После перейду исключительно на свадебные торты, увеличив доход. Плюс к этому статьи на заказ, а это уже достаточный опыт работы.
В принципе, я могу снять отдельное жилье. Но Аннушка против, и дело не в деньгах. Ей просто одиноко и скучно.
Сестра с нетерпением ожидает появления Ярослава, чтобы вдоволь повозиться с малышом. А съехать я успею, когда сын подрастет, и нам будет тесно втроем в двухкомнатной квартире.
К вечеру становится зябко. Я повожу плечами, съеживаясь. Стоит вернуться домой, выбросив из головы разговор с матерью Павла. Пусть думает, что угодно. Не собираюсь кому-то что-то доказывать.
К тому же, мне надо испечь бисквиты для нового торта. Вспоминаю переписку с Ольгой, ее просьбу к заказу.
— Какао! Срочно надо купить.
И поднимаюсь с лавочки, ковыляя не спеша уточкой в сторону ближайшего продуктового магазина, благо деньги так и сжимаю в кулаке, полученные за торт. Не надо подниматься лишний раз в квартиру.
Телефон я взяла с собой, на всякий случай, для связи. Но все равно, невольно вздрагиваю, когда он принимает входящий звонок. Смотрю на экран. Павел.
— Ну и, чего тебе надобно? Нет у меня настроения разговаривать, после встречи с твоей мамашей.
Не отвечаю, но и не сбрасываю. Иду в магазин, слушая на ходу приятную композицию, поставленную на звонок.
Только моросящий дождь портит жизнь, а я зонт не взяла. Не планировала так долго отсутствовать. Заворачиваю за угол и сталкиваюсь нос к носу с Павлом.
Настолько неожиданно, что вскрикиваю и машинально делаю шаг назад. А он руки протягивает, удерживая мое равновесие.
— Прости, не хотел напугать тебя, Маша!
— Но увы: испугал, — мягко высвобождаюсь из его рук.
— Ты не отвечаешь на звонок. А телефон в руках.
— Какой наблюдательный! — фыркаю я. — Ах да, известный адвокат, подмечающий любые мелочи, чтобы сложить стопроцентное мнение. Извини, но я в магазин тороплюсь.
— Маша, тебя мать моя обидела? — распахивает передо мной дверь и входит следом. — Я в курсе, что она заказала у тебя торт, и вы сегодня встречались.
— Нет, скорее всего, она заблуждается. Но этим ввела меня в замешательство. Я объяснила ей, в чем она не права. Надеюсь, мама не обиделась? Не потому ты прилетел, чтобы…
— Я просто хотел тебя увидеть, — перебивает Павел, а я останавливаюсь в проходе между стеллажами и смотрю на него снизу вверх. — Звонил, чтобы в ресторан пригласить на ужин или в кафе. Куда хочешь?
— Никуда! Я занята. Мне бисквит печь надо. Новый заказ, — разворачиваюсь и иду к стойке, где выставлен кофе, какао и прочее.
— Маша, постой! — задерживает меня за локоть. — Давай поговорим, пожалуйста!
— А зачем, Паша? Она ведь права, мама твоя. Я беременная женщина, от другого мужчины, и не могу представлять для тебя интерес.
— Ошибаешься, Маша! — он подходит ближе, насколько позволяет мой живот.
Его ладонь накрывает щечку, мягко поглаживая, пропуская между двумя пальцами мочку с серьгой.
А я стою и пошевелиться боюсь, затаив дыхание. Не ожидала проявления нежности посреди магазина. Что происходит?
— Когда я поймал твой взгляд там, в поезде, то пропал, — говорит приглушенным голосом, отчего по спине мурашки забегали, настолько проникновенно звучит признание. — Никогда не думал, что такое возможно: влюбиться с первого взгляда. И корил себя, что впервые в жизни проявил робость и не познакомился с тобой. Только наблюдал с верхней полки купе. А потом, думал помогу с вещами. Слово за слово и…