На грани искры (СИ)

— Мы, торговцы, за своих горой встанем, — сообщил Ивин, стукнув себя кулаком в грудь.
Он, между прочим, готов был приостановить свою поездку, пока решался вопрос со мной. Повезло, что у нас имелось два дня в запасе. Пусть я и опоздал немного, в результате остался один на подготовку, и тот весь был посвящен разбирательствам, но мы всё успели. Кроме посещения главы охранников Холмогор, меня ещё в храм потащили. Положено так почести оказать и подношение малое за удачу положить.
К моему удивлению, на дневную службу в этот храм согнали всех сирот, с которыми я ехал. А день-то воскресный был. В храме народа и так хватало. Лавок свободных не осталось, и нас с пацанами вдоль стенки под колоннами поставили. Так-то стихиям действительно без разницы, с какого места ты им почтение выражаешь. Это нам неудобно было стоять на протяжении всей службы.
Я искренне поблагодарил Высших. И науку хорошую получил за время путешествия, и в людях стал немного больше разбираться. Чуток похудел, но в целом в прибытке остался.
Мальчишки, с кем я путешествовал, тоже шептали что-то стихиям. Наверное о здоровье просили. Краем глаза я поглядывал то на одного сироту, то на другого. Раскаиваются или все же не поняли ничего?
Щербатый точно ни о чём не жалеет. Этот в следующий раз точно так же отберёт еду и делиться не станет. А вот пацаны помладше могут и передумать брать чужое. Продолжая разглядывать сирот, я обратил внимание, что над головой одного висит странная штуковина наподобие мешочка в половину моего роста и светится искорками.
Мне пришлось чуть отодвинуться от стены, разглядывая странный предмет. Висело оно зацепившись за край подоконника. В храмах они обычно высоко расположены. Не каждый взрослый достанет до окна посмотреть, что там снаружи. Потому получалось, что светящийся мешок располагался над головой подростка и не мешал ему.
Я так на него засмотрелся, что на меня шикнул кто-то сидящий на скамье. Пришлось вернуться на свое место и продолжить шептать благодарности стихиям.
Когда служба в храме закончилась, я всё же не утерпел, протиснулся между идущими на выход людьми и оказался возле той вещи под окном. Убедившись, что на меня не смотрят, протянул руку и схватил мешок. Тянуться пришлось прилично. Он словно висел на длинной прочной нити. Лишь отойдя от окна на несколько шагов, услышал, как нить тренькнула и оборвалась.
— Чего ты застрял? — поторопил меня Ивин.
— Так вот… это, — протянул я для демонстрации светящийся мешок.
— Что? — не понял парень.
— Ну вот… — приподнял я руки повыше.
— В столице купим обнову. Эту рубаху отдай вечером прачке.
— Да? — не поверил услышанному и прижал светящийся комок к себе.
Спросить у отца-настоятеля? Так он уже ушел. И кажется, кроме меня, этот предмет никто не видел. В том, что это так, я несколько раз убедился, когда проходящие мимо люди не задали никаких вопросов по поводу того, что я держу в руках. Вещь-то необычная. Искорки словно золотые мелькают, а сам «мешочек» будто из крупной золотистой сетки соткан. А уж на длинный золотой «хвост», тянущийся за мной, точно должны были обратить внимание.
Чтобы самому не отвлекаться, намотал нить вокруг левого запястья и завязал узлом. По-хорошему, это нужно бы храму вернуть, но почему-то я не был уверен, что это вещь храму принадлежит. Висела под подоконником в дальнем углу. Да и не видел никто эту странность. Узнать бы, что это вообще такое.
С нетерпением я ждал момента, когда смогу спокойно рассмотреть найденное и решить, как поступить со странной находкой.
 Глава 3 
Беготня со сборами в дорогу началась сразу, как мы с Ивином вернулись домой. Народ суетился, складывая то, что было не уложено в крытые повозки. Меня нашла служанка, забрала рубаху в стирку, выдав взамен чью-то большего размера. Я же, отвлекшись на переодевание, упустил мешочек. Как раз прикидывал, как его отвязать и не запутать нить в рукаве рубахи, и вдруг понял, что та становится ощутимой лишь у меня в руках, а так спокойно проходит через любые препятствия. Мало того, мешочек словно парил на ней, не мешая ни мне, ни кому-либо.
  
Вы себе представить не можете, с каким трудом я дождался окончания ужина и того момента, как остался один в выделенной мне комнате. Очень уж хотелось понять, что я такое умыкнул из храма. Заранее попросив прощения у Великих стихий, принялся разбираться со своей находкой.
И вскоре понял, что не зря я изначально эту вещь «мешком» назвал.
В месте соединения нити и основного «тела» оказалась горловина. Я её расширил и заглянул внутрь. Потом рукой ощупал. Если закрыть глаза, то ни цветом, ни видом внутренности этого предмета от моей котомки не отличались. Разве что внутри вещей, считай, и не было. Единственное, что там лежало — книга. Её я и вытащил после непродолжительного колебания, пообещав себе, что верну всё настоятелю, если в книге окажутся храмовые секреты.
Насчет секретов вопрос оказался спорным. Вначале меня немного удивил принцип написания текста книги. Левая сторона оказалась пустой, то есть чистая страница, а все записи были на правой. Там описывалась география империи, даже где-то в середине книги карта имелась. Нечто подобное мы с гувернанткой изучали.
Продолжая недоумевать, я привычно прищурился примерно так, как смотрел на растения, и едва не вскрикнул от удивления, когда на чистой стороне листа увидел текст и схему. Быстро пролистав несколько страниц, сообразил, что это описание чего-то сокрытого в определенных местах.
Неужели клады⁈
Батюшка нам рассказывал о таком. Он же с моряками часто общается. У тех историй про чудесные земли и таинственные острова, где зарыты несметные сокровища, ой как много!
А в этой книге вдруг целых пять мест с указанием кладов! Зачем так много пояснений на нескольких листах к каждому кладу, я не особо понял. Да и после разочаровался, сообразив, что добраться ни до одного из кладов не смогу. Кто отпустит тринадцатилетнего ребенка в такую даль? Батюшке бы показать эту книжку… Но поверит ли он? Кроме меня, надписей на левой стороне никто не прочтет. Да и как объяснить родителю, что именно я нашел?
Подумав немного, покрутив книгу так и эдак, положил её обратно в магическую котомку. Когда-то я вырасту и сам смогу отыскать эти клады. Зажмурившись от удовольствия, представил сцену, как я приношу батюшке найденное и небрежно так на стол кидаю. На, мол, родитель, пользуйся моей щедростью. И вовсе я не бесполезный сын, а очень способный.
И я продолжил исследование магической котомки. Положил в неё свои письменные принадлежности, после достал. Изменений не заметил и переместил обратно, добавив заработанные золотые. Удобное место для хранения личных ценностей. Никто не украдет. Всяко лучше, чем пошитый маменькой пояс для денег. В нем спать сплошное мученье. Пояс я в ту котомку тоже засунул и, весь такой довольный, лег спать. Ивин предупредил, что вставать рано придется.
Ехать в составе купеческого обоза мне понравилось гораздо больше, чем с сиротами. Повозки имели полотняные пологи. Хочешь — под ним сиди, хочешь — рядом с возницей. Во время остановок кормили так хорошо и сытно, что я до самого вечера дремал на мягких тюках.
В столицу приехал не только отдохнувший, но и восстановившийся после вынужденной голодовки.
Перепоручив разгрузку товара помощникам, племянник дядьки Митро занялся лично мной. Знакомцев в купеческой среде у него хватало, и мы в течение одного дня купили всё, что Ивин посчитал нужным. Рубах аж десяток взяли. Половина из них шелковые да белые. У аристократов принято не только такие рубахи, но и исподнее шелковое иметь. Не скажу, что это комфортно. Зад тот шёлк холодит, штаны по нему скользят. Не сразу я приноровился сидеть спокойно и не ёрзать в подобных обновках.
Брюк покупали тоже с запасом на всякие разные случаи. Двое на занятия ходить, парочка для работы в огородах, которая для травников обязательна. Ну и парадных двое. Эти в цвет к бархатным сюртукам подбирали. Ох и богато всё смотрелось! Я когда на себя в зеркало глянул, то не узнал. Родное лицо в этой одежке да в берете с пером цапли смотрелось необычно.