На грани искры (СИ)

Когда Санни наконец закончил спор, отстояв угрозами всё нами собранное, и подошёл ко мне, я поделился своей задумкой. Он хмыкнул, почесал затылок и кивнул:
— Отлично. Оставим завтра травы без присмотра. Пусть берут.
Так и сделали. «Пустое сено» у нас украли уже на второй день, и это дало нам право высказать претензии не только господину Ваялу, но и охранникам.
В целом мы не скучали. Заработали, правда, не так много, как хотелось бы. Господин Ваял покупал зелья ночного видения всего по пятьдесят золотых, вдвое дешевле, чем в прошлые разы. Хотя, справедливости ради, он же сам нам и поставлял ингредиенты. Преподаватель искренне верил, что варит зелья кто-то из семьи Вега. Санни специально ездил домой, чтобы поддерживать эту легенду, вроде как забрать готовый товар, а на самом деле просто проведать бабушку.
Адра Вега по-прежнему оставалась крепка и телом, и духом. Единственное, что её печалило, — судьба внука. Парню, мол, жениться надо, пусть и не сейчас, но в перспективе. Однако ведуньи в этом деле ничего не смыслят, у них же всегда только дочери рождаются, и замуж они не выходят. Так что бабушка осторожно выспрашивала:
— Ты хоть нашёл себе кого для утешения среди горожанок?
Санни только хихикал, пересказывая мне очередную встречу с родственницей.
Надо сказать, что девиц «для утешения» мы как раз уже искали. И даже один раз воспользовались сомнительными услугами подобного рода. Между прочим, каждому один золотой пришлось отдать!
На Западной заставе имелось два заведения для «необременённых семейными узами молодых мужчин». Мы выбрали то, что поближе, и отправились на разведку. Санни потом сказал, что стоило сразу ехать в столичный дом удовольствий, мол, здесь контингент не тот. Насколько «не тот», я даже описать не могу.
Нам повезло, что пришли туда уже затемно. Внутри горел странный свет, будто всё специально организовано так, чтобы больше скрывать, чем показывать. Тусклые фонари, свечи в затемнённых колпаках, полумрак, скрадывающий лица и детали обстановки. Тут же подскочила мадама, такая вся расторопная, с цепким взглядом. Всё организовала в мгновение ока, всучив нас каким-то девицам. Вернее, мне только показалось, что это девицы…
Не поймите неправильно, они действительно были женского пола, вот только этот пол… был очень уж потасканный.
Трудились дамочки в заведении явно не первый десяток лет, и некоторые, судя по их виду, давно перешагнули порог, за которым наступает спокойная старость. Грим на лицах — слоями, движения — отточенные, но усталые. Уже по окончании процесса я наконец разглядел свою даму при свете лампы и понял, что она, пожалуй, постарше моей маменьки будет. Грим оказался не слишком стойким, стоило ей немного потереться о подушку, как он частично стёрся, обнажив морщины.
На тот момент мне было уже без разницы, но после… после я содрогнулся.
Вот тогда-то мы с Санни и решили, что больше золотые на такие заведения тратить не будем.
И вообще, какая женитьба, когда впереди непонятные перспективы и учёба? Самое интересное, что на нас уже вовсю строили планы. Господин Ваял ещё с середины зимы намекал, что у него есть родственник в столице, владеющий лавкой. В обмен на рецепт того самого зелья ночного видения он мог бы за нас похлопотать и пристроить на хорошее место.
Но главный сюрприз поджидал со стороны господина Энди — того самого вредного зельевара. Он приехал в школу закупаться и, похоже, был твёрдо настроен забрать нас с собой. Двух выпускников, готовых к работе, с опытом. И как же он ругался, когда мы отказались без объяснения причины!
Мы по-прежнему не хотели распространяться о школе на «Плато мечты», но наши невнятные возражения вызвали недоумение у окружающих. Видели бы вы лицо Мерка! Он столько с нами воевал, даже украл наши травы, чтобы принизить в глазах именитых зельеваров, а тут мы от этого внимания отказались. А сам Мерка, кстати, за те самые украденные травы, проданные от лица школы, получил от зельеваров кучу замечаний.
К счастью, господин Ваял на своем больше не настаивал. Видимо, решил, что нас забирает под опеку бабушка Санни. Мы и тут не внесли никакой ясности, отделавшись общими фразами. Главное, получили документы об окончании школы и медальоны травников.
  
И дальше бегом-бегом. Через портал в столицу, оттуда на восток, в противоположную часть страны. Всё это в течение одного дня! Мы и так опоздали на полтора месяца. Мало того, оказалось, что портальная станция «Восточная» — ещё не конечный пункт.
— До «Плато мечты» нет дорог, — объяснил служащий, показывая, куда идти дальше. — Вам нужен переход через другую станцию.
Повезло, что она находилась не так уж далеко. Но тащиться с грузом всё равно было тяжело. В этот раз даже Санни был упакован по полной, с запасом, включая зимнюю обувь и одежду.
Удивительно, но за проход через портал с нас не взяли ни монеты. Зато документы на поступление проверяли так, будто собирались не просто сверить, а на зуб попробовать. Двое серьёзных мужчин в строгих форменных плащах разглядывали наши бумаги под светом магических кристаллов, переглядывались и долго выспрашивали, почему мы прибыли так поздно и не лучше ли нам дождаться следующего года.
Кто бы знал, как «лучше»? Санни проявил твёрдость, выдержал их испытующие взгляды и заявил, что мы идём учиться сейчас и нас больше не должны задерживать.
Наконец, мы перешагнули невидимую границу и, нагруженные пожитками, оказались на загадочном «Плато мечты».
Хм… А выглядело оно, если честно, не так уж и загадочно. Перед нами раскинулся небольшой поселок, словно вырубленный прямо в скале. Узкие улочки, мощённые камнем, тянулись между массивными домами, построенными из грубых серых блоков. Здесь всё казалось чересчур основательным, словно поселение готовилось пережить осаду или бурю, которая могла длиться годами.
Мы с трудом отыскали возницу — пожилого молчаливого мужика. Он не спешил отвечать на вопросы, смотрел исподлобья, словно оценивая, кто стоит перед ним.
Первое, что бросилось в глаза в этом посёлке, — невероятная толщина стен домов. Вроде бы жилища не для знати, а укреплены так, будто приготовились выдержать атаку осаждающей армии. Оценить толщину удалось по оконным проёмам. Они были узкие и глубоко утопленные в камне, напоминая бойницы.
Когда мы проезжали мимо одного из домов, из-за угла неожиданно выехала закрытая коляска. Возница тут же натянул поводья и прижался ближе к стене. Я скользнул взглядом по зданию и заметил ещё одну странную деталь. Ставни на окнах выглядели необычно. Это были не простые деревянные рамы, а тяжёлые металлические створки, уходящие внутрь стены. Один такой «щит» как раз был наполовину задвинут, и этот факт почему-то вызвал у меня смутное беспокойство.
— От кого здесь народ так прячется? — пробормотал я.
— Травникам здесь рады не будут, — тихо заметил Санни.
Я огляделся. Теперь и сам увидел ещё одну странность. Здесь не было деревянных построек, не росла трава и деревья. Всё сделано из камня, включая дорогу, выложенную каменными плитами, гладкими, но тёмными от влаги, по которой мы пусть незаметно, но ощутимо поднимались в гору.
И воздух здесь был другой — густой, наполненный запахом камня, хвои и чего-то ещё… Слабый, чуть уловимый, но почему-то тревожащий.
Впереди виднелись невысокие скалистые горы. Вернее, сначала я так подумал.
— Вон оно, плато, — наконец подал голос возница и указал на возвышенность впереди.
Я прищурился. Скалистый массив действительно возвышался над поселком, и теперь стало ясно: дорога вела именно туда.
Переехав небольшой мостик, перекинутый через узкую, но бурную речушку, мы наконец добрались до ворот школы. Возница молча принял оговорённые пять медяков, выгрузил наши вещи и, без лишних слов развернув повозку, уехал прочь. А мы остались стоять перед массивными закрытыми створками, тщетно пытаясь привлечь к себе внимание. Получалось не очень.
Главное, что здешняя ограда ни в какое сравнение не шла с той, что была у школы травников. Глухая стена высотой в три моих роста, казалось, вырастала прямо из скалы, ограждая закрытую территорию и уходя куда-то в западном направлении, теряясь среди могучих хвойных деревьев. Было впечатление, что неведомый великан решил воздвигнуть себе крепость, но потом спохватился, вспомнив, что пользоваться ею будут обычные люди, и устроил небольшой пролом, загородив его массивными коваными воротами.