Иоанна Хмелевская (Избранное)

Внезапно в голове прояснилось. Боже, бред какой! Он покрылся испариной, но тут же подумал, что все к лучшему – пусть его сочтут сумасшедшим…
Участковый, несмотря на волнение, узнал голос главного инженера. Не впервой было слышать шепот Збышека, да и его присутствие на этой территории не удивляло. Участковый испытал невероятное облегчение. Он сделал быстрое движение, желая ухватить ускользающую руку сообщника, но в темноте вцепился в инженерское ухо.
  
– Да стойте же вы! – шепотом крикнул милиционер. – Это я! Вы один?…
Главный инженер удержался и не мотнул головой – это могло стоить ему оторванного уха. Голоса участкового он не узнал, но правильная догадка на него снизошла. Страшная тяжесть свалилась с души. Одним рывком он подполз поближе, едва ослабела железная хватка на ухе, протиснулся под ветки и упал ничком возле соратника.
– Слава Богу, что это вы! – горячо выдохнул он. – Я один, еще двое наблюдают с той стороны. Что тут творится?
– А черт его знает. Приехал и пригнал с собой грузовой фургончик. Какое-то вонючее дело.
– Так что теперь будет?
– Понятия не имею. Поглядеть бы, что они привезли. Я готов голову на отсечение дать – там нечто подозрительное…
Тем временем фургон въехал в темный по-прежнему гараж. Временами в нем посверкивал электрический фонарик. Участковый беспокойно заерзал:
– Я туда подкрадусь или еще как-нибудь…
– Через окно надо заглянуть, – подсказал главный инженер, заинтригованный не меньше. – Это окно здесь… наверное, в гараж.
Участковый кивнул, чего в темноте видно не было, и пополз к полуподвальному окошку в полуметре над землей. Главный, недолго думая, двинул за ним. Ноги его еще пребывали в кустах, когда фургон неожиданно рявкнул и зажег фары. Участковый метнулся назад, а его приятель едва успел спасти лицо от милицейского сапога. Оба снова втиснулись под куст жасмина.
– Черт дери его душу!… – сердито забормотал участковый.
Фургон выехал из гаража.
– Вы имеете право его задержать? – нервно шепнул главный инженер. – Когда он немножко отъедет? Задержать и проверить.
– Они же разгрузились! И вообще, вы как ребенок! Что я ему могу сделать…
Фургон выехал за ворота и остановился на обочине. Водитель, заглушив мотор и погасив фары, вернулся в гараж. Ворота закрылись, окошко загорелось узкой полоской света. Участковый два раза беспокойно шмыгнул носом и принял отчаянное решение.
– Была не была! Кто не рискует – не пьет шампанское, – скрипнул он зубами. – Пошли! Загляну в фургон, а вы постоите на стреме. Надо успеть, пока они там сидят…
Отказавшись от движения по-пластунски, всего лишь согнувшись в три погибели, они преодолели путь до калитки и, уже выпрямившись, выскочили на улицу. По дороге договорились, что участковый влезет в фургон, а его напарник спрячется за машиной. Чуть ворота гаража дрогнут, он постучит по кузову, и участковый успеет выскочить. Фургон от гаража не видно – заслоняет елочка у ограды…
Главный инженер немного обалдел. Однако пребывал в глубоком убеждении, что интересы участкового полностью совпадают с интересами его коллектива, потому заступил на пост у ограды возле фургона. Небо на востоке начинало бледнеть, однако землю еще окутывала ночная тьма. Ворота гаража были замечательно плотно закрыты, не выбивалось ни малейшего лучика света. Главного осенило: если там сперва погасят свет, а только потом откроют дверь, он наверняка прозевает. Отчаянно ощущая свою беспомощность, он впивался безумным взором в пятно темноты.
Легко попав внутрь, участковый стал изучать нутро фургона в луче карманного фонарика. В углу, возле шоферской кабины лежали сложенные стопкой старые мешки и моток веревки. Рядом стояло старое автомобильное сиденье. Все выглядело очень солидно и даже чисто. Благодаря этому участковый легко заметил на полу небольшое пятнышко донельзя знакомого вида. Он упал на колени и, сжав зубы, стал поспешно шарить по карманам. Нашел перочинный ножик, соскоблил пробу вещества на листок из блокнота и заботливо запаковал. Итак, предчувствие его не обмануло…
Главный инженер смотрел так напряженно, что перестал слышать. Тихий звук открываемой за его спиной дверцы фургона он пропустил мимо ушей и нервно вздрогнул, когда участковый осторожно постучал его пальцем по плечу. Бдительный часовой с трудом отцепился от судорожно стиснутой сетки.
– Все? – хрипло шепнул он. – Ну и что?…
Участковый от волнения не смог сохранить служебной тайны.
– Там кровь! – зашипел он яростно. – Они кого-то убили. Теперь уж я им не спущу, пошли!
– Вы хотите их задержать? – забеспокоился главный инженер. – Бога ради, подождите, такая суматоха начнется! Нельзя ли подождать до завтра?
– Да вы что, какое задержание! Надо проследить, что они с телом делать собираются – в сточной яме забетонируют или как…
– Ничего же не видно. Окна зашторены.
– Может, хотя бы подслушать удастся?
Они бросились к полуподвальному окошку и в едином порыве прижались к нему носами. Узенькая щелка между занавесками не позволяла ничего увидеть, но на слух улавливались приглушенные звуки. Они застыли как статуи…
Януш и Каролек вели наблюдение с другой стороны дома. Сначала выехал фургон. Затем во мраке заметались две фигуры. Фигуры исчезли в стороне дома. Потом минули века – ничего не происходило. Каролек потерял терпение.
– Ты, слушай, – шепнул он, пихнув Януша. – А теперь что?
– А матери его в гроб пинка, – в ярости шепотом откликнулся Януш. – Только и узнали, что паразит действительно приехал. Почему-то в двух лицах. Черт знает, что дальше будет.
– Пойдет он наконец спать или нет?
– Я тебе гадалка? Вообще ума не приложу, чем эта сволочь там занимается…
– А он в дом не пошел. Всюду темно. Наверное, потащился в гараж. Машину на улице оставил. Может, отвалит?
Януш попытался еще раз оценить ситуацию. Он поднял голову, посмотрел на зеленоватое сияние, освещавшее лишь кроны деревьев поодаль.
– А, чего уж там! – сказал он решительно и поднялся с травы. – Пусть его черти стерегут! А нам пахать надо, отсюда больничного сада не видно – мы убедились.
– Прекрасно! – похвалил его Каролек. – Возвращаемся!
Отвергнув ползанье, они зашагали через газон, короткой дорогой возле самой виллы. В окне кухни неожиданно зажегся свет, яркий прямоугольник лег на траву им под ноги. Разведчики прижались к цоколю.
– Ну?… – чуть погодя нетерпеливо спросил Каролек. – Долго так стоять?…
Януша осенило:
– Слушай, мы же можем подглядеть, что он делает. Дотянемся?
– И зачем нам это?
– Не знаю. Сориентируемся. Я тебя поддержу, вставай мне на плечи. Ну давай, лезь!
Живая пирамида оперлась на стенку. Каролек осторожно распрямлялся, вцепившись в подоконник. Вот его глаза уже на уровне окна, прозрачная занавесочка задернута неплотно.
Он едва не обрушился вниз, ибо как раз в этот момент кухонная дверь распахнулась и ввалился паразит. Паразит даже не взглянул в окно, поскольку тащил в охапке огромные куски мяса. Небрежно швырнул их на пол у холодильника. Все было видно как на ладони.
Окаменев от волнения, Каролек увидел, как молодой человек запихивает мясо в гигантский холодильник. Чрево этого агрегата заслоняла открытая дверца, но, судя по всему, холодильник был набит под завязку и мясо помещалось с трудом. Паразит вколотил-таки его и удалился кухню, не выключая света.
Опора под ногами Каролека зашевелилась, и он спрыгнул на землю.
– Понятия не имею, как он выйдет из положения, – озабоченно прошептал он. – Больше у него не поместится…
– Что? – удивился, выпрямляя спину, Януш. – А что он делает?
  
– Принес прорву мяса и впихнул в холодильник. Больше не влезет – факт. А свет оставил гореть, наверное, еще принесет.
– Ну и что?
– Вот и гадаю, куда он его положит…
– Ты что, с ума сошел?! Какое тебе дело до домашнего хозяйства этого паразита?! Привез жратву, распихает как попало, потом или спать пойдет, или уедет к чертовой матери. Не станет же он обед варить! В гробу я его видел в белых тапочках, возвращаемся и за работу!