Иоанна Хмелевская (Избранное)

Ну да ладно, чего теперь кусать локти. В конце концов, Очкарик вряд ли останется здесь ночевать, а когда хозяин его выпустит, тут можно и рассмотреть этого распроклятого хозяина. Хотя… Сколько времени?
Павлик включил на мгновение фонарик, взглянул на часы и потерял надежду…
* * *
В аэропорт Яночка приехала прямо от пани Пекарской, чрезвычайно довольная результатами визита. Хозяйка угостила девочку только что испечённым вкуснючим бисквитом и со вниманием выслушала гостью.
  
А главное, все поняла! Она и раньше знала, что марки могут отличаться одна от другой едва заметным оттенком окраски, что надпись на одной может быть лишь на волосок тоньше, чем на идентичной, а это имеет колоссальное значение. Она прекрасно понимала, в чем тут дело и какие цели преследуются при замене одних марок на другие. Одним словом, проявила себя самым настоящим филателистом. Внимательно выслушала все, что ей рассказала девочка, внимательно записала номера, под которыми марки числятся в каталогах. В общем, с ней у Яночки никаких проблем не возникло.
А главное, пани Пекарская была глубоко возмущена подлыми замыслами Очкарика и клятвенно обещала сделать все от неё зависящее, чтобы им воспрепятствовать.
Павлик появился, когда пассажиры, прилетевшие рейсом из Алжира, уже стали выходить из таможенного зала. Женщина, доставившая от отца письмо и посылочку, была в числе первых, поэтому обменяться новостями брат и сестра смогли лишь на обратном пути из аэропорта.
Выслушав отчёт Павлика, сестра удовлетворённо произнесла:
— Вот видишь! Мы оказались правы. Очкарик и Баранский! Одна шайка. За марками охотится Баранский, он нанял Очкарика, и именно от Баранского Очкарик получает разную дрянь на подмену. Я уверена — так оно и есть!
А Павлик все переживал:
— Так я его и не увидел! Спрятался в своём доме, как улитка, носа не высовывает.
— Не расстраивайся. Сам же сказал — напротив его дома присмотрел отличный наблюдательный пункт…
— Наблюдательный-то он наблюдательный, было бы за кем наблюдать! Хоть бы из двери высунулся, паразит! Я там торчал, торчал… И у нас нет уверенности, что Очкарик приходит к нему каждый день.
— Значит, надо найти способ выманить его из дома, — сказала Яночка.
Павлик моментально придумал способ:
— Поджечь дом!
Рассудительная Яночка была против столь радикальных способов.
— Поджечь можно, но не обязательно сразу дом. Вот хорошо бы чтонибудь в саду или во дворе.
— Там кучи сухих веток, — вспомнил Павлик. — Подложить газету и зажечь! Он выскочит из дома посмотреть, что там такое горит…
— ..и наш костёр хорошенько осветит его. Но все-таки давай поджог оставим на крайний случай, пока последи за ним без поджигания. Или хочешь, вместе покараулим. Хорошо бы узнать, бывает ли там наш Зютек.
— За Зютеком присматривают Збиня и Стефек.
— Надо будет им сказать о знакомстве Баранского с Очкариком.
— А сами когда будем караулить? Ночью?
— Езус-Мария, как же трудно нам приходится! — вздохнула девочка. — Подумаю. А пока пообщаемся со Збиней, может, у него тоже есть новости.
Збиня честно отрабатывал лошадиную голову и охотно принял помощь братишки, не вникая в причины такого энтузиазма со стороны этого сопляка. Можно будет переложить на него часть работы. Естественно, распределял обязанности старший.
— В школе и сразу после школы — я, — втолковывал он младшему, — а потом — ты. Поэтому сразу же делай уроки, чтобы потом подежурить. И пригодились бы какие-нибудь марки. Погоди, есть идея…
Идея Стефека очень заинтересовала, но брат ознакомил с ней меньшого только на следующий день.
— Значит, такое дело, — писем этих приходят тонны. Не успевают все читать. И конверты с марками выбрасывают, во всяком случае, марки вырезать можно.
— Да куда приходят-то? — не понял Стефек.
— Я же говорю — на телевидение! — разозлился Збиня из-за непонятливости брата, хотя ничего подобного пока не сказал. — И надо только найти подходы к тем, кто у них обязан заниматься письмами. А у меня, как назло, нет ни одного знакомого на телевидении.
— А та, что живёт в доме напротив нас?
— Какая? — удивился Збиня.
— Ну та, что ведёт передачи для детей. Я по лицу узнал.
— И уверен, она с нами на одной улице живёт? Может, в гости к кому приходила?
— Какие гости, если мусор выносит и с собакой гуляет!
— А, ну тогда факт — живёт. Вот только как с ней познакомиться?
— А это моё дело! — оживился Стефек. — Гарантирую — завтра же мы с ней будем лучшие друзья!
— И Зютека познакомим. Он, знаешь, за марки готов все сделать! Слушай, — вдруг подозрительно спросил брат, — а ты не отколешь какойнибудь номер…
— Тебе какое дело? — обиделся Стефек. — Главное — познакомиться, так ведь? Чтобы нам разрешили помочь им с письмами разобраться, наверняка у mhu завал. А потом договоримся, как станем помогать. Или домой нам дадут, или к ним в редакцию будем приходить.
— А если наша соседка ничего общего с письмами не имеет?
— Главное — на телевидении работает. Через неё выйдем на тех, кто имеет. А уж с ними разберёмся. Оглушить, например, схватить мешок с письмами… — фантазировал Стефек.
Старший брат призвал сопляка к порядку:
— Я тебе оглушу! Так и знал, кроме глупостей, ничего в твою дурацкую башку не придёт. Наоборот, как-то к ним подлизаться, чем-то помочь, чтото сделать такое для них.., ну не знаю.
— Посмотрю по обстоятельствам, — пообещал Стефек. — Ладно, без применения силы… Предоставь это мне.
У старшего брата хватило ума не вникать в детали плана младшего. Они договорились, что на вахту при Зютеке младший заступит в пять часов, и разошлись.
Стефек приступил к операции. Свою старую рогатку он нашёл без особого труда, но резина уже никуда не годилась, рассыпалась прямо в пальцах. Мальчик установил местонахождение родителей. Мать, как всегда, крутилась на кухне. Отец, как всегда, прочно засел перед телевизором в комнате. Можно действовать свободно. Двух секунд хватило для того, чтобы разыскать в комоде спальни новые отцовские подтяжки. Импортные, отцовская гордость и предмет хвастовства. Производства «Вуди Бразерс». Отец очень дорожил ими и надевал только по праздничным дням. И в самом деле, подтяжки оказались самого высокого качества, эластичность их соответствовала мировым стандартам, а в металлические застёжки на них очень хорошо просовывались пальцы. Мальчик отдавал себе отчёт, какая это ценная вещь и что будет, если их испортить, но он вовсе не собирался их портить. Воспользоваться разок и незаметно положить на место, вот и все.
Много времени заняли поиски подходящего камня, ведь он должен быть ни слишком маленький, ни слишком большой, не корявый и не рассыпающийся на лету. Наконец подходящий камень нашёлся. Даже два камня. Теперь оставалось только наметить цель: окно квартиры дикторши с телевидения.
Выяснилось, что Стефек её фамилию забыл. Ну и что с того, что сотни раз смотрел её передачу! Кому нужна фамилия редактора или ведущего? Надо отыскать.
Мальчик вернулся домой, на цыпочках, за спиной все ещё сидящего перед телевизором отца пробрался к телепрограмме, схватил газету и отыскал нужную передачу для детей. Оказалось, фамилия ведущего или редактора и телевидению не нужна, в программе только время и название передачи. Там внизу наверняка висит список жильцов, Стефек прочтёт и по квартире вычислит. Или вспомнит, ведь он же много раз слышал её фамилию.
В списке сразу бросилась в глаза фамилия «Волицкая». Она! Правда, мальчику почему-то казалось, что должно быть «Волинская», но, значит, ошибся. Вот, квартира № б, третий этаж. Теперь оставалось лишь подняться по лестнице, установить, куда выходят окна квартиры, и со двора вычислить, какие именно это окна.
  
Вся процедура заняла не больше пяти минут. Определять легко, квартира на верхнем этаже, окон в квартире целых шесть штук, есть из чего выбирать. Вдохновляемый благородными побуждениями, мальчик выбрал один из двух камней и прицелился из импортной рогатки…