Иоанна Хмелевская (Избранное)
— Самое лучшее — позвонить в квартиру и войти с чем-то таким… — задумчиво рассуждал Павлик. — Может, он вообще редко выходит из дома. А так заловим его в собственной квартире.
— Как заловишь? — возразила сестра. — Позвонить и спросить, здесь ли живёт пан Малиновский?
— Нет, не так. Во-первых, кто его знает, может, там и окажется какой Малиновский. А во-вторых, открыть дверь может вовсе не он. Я же говорю — прийти с чем-то таким.., чтобы лично для него. Для пана Файксата и больше ни для кого. Вроде он потерял что-то…
— И на этом чем-то написано: «Потерял пан Файксат», — съязвила Яночка.
— Именно! Написано! — обрадовался Павлик. — Письмо!
— Какое письмо? Мы сами ему напишем?
— Нет, зачем же. Ведь бывает, что почтальон ошибается, бросает письмо не в тот ящик. Что делает владелец ящика?
— Бросит его в ящик Файксата, посмотрит на адресе, какая квартира.
— А чаще ему не хочется смотреть, и он просто ставит письмо на почтовых ящиках, сверху. Правда ведь? Сколько раз я видел. Просто onqr»bhr на ящик или воткнёт за какую-нибудь трубу на стене. Бывают ведь такие ящики, что в них ничего не вбросишь, только ключиком открываются, тогда в него положить корреспонденцию может или владелец, или почтальон, у которого универсальный ключ. Посмотрим, какие почтовые ящики в доме Файксата. А если такое письмо, по ошибке попавшее в чужой ящик, кто-то поставил на ящик сверху, оно очень свободно может упасть. А я, вежливый мальчик, его поднял и отнёс владельцу в квартиру. Он живёт на третьем этаже, я, допустим, живу на четвёртом, по дороге заброшу, ничего особенного.
— Он может знать соседей с верхнего этажа, — предостерегла Яночка. — Это во-первых…
— А я там не живу постоянно, я их племянник из Гданьска, приехал в Варшаву на недельку.
— Допустим. А во-вторых, так и будешь выжидать, пока по ошибке его письмо бросят в чужой ящик?
— Не смеши меня, — презрительно пожал плечами Павлик. — Тоже мне проблема — открыть чужой почтовый ящик. Да я двадцать ящиков могу открыть, если хочешь знать, и никто не заметит.
Сестра пришла в восторг.
— Молодец! В таком случае у каждого своё задание. Завтра я после школы отправлюсь проверить, как там наша записка незнакомой женщине, а ты давай к Файксату. А когда уже будешь знать, как он выгладит, подумаем, как действовать дальше.
— Я вовсе не уверен, что именно завтра он получит письмо, — сказал Павлик. — Несколько дней может пройти, пока придёт письмо. Буду каждый день проверять после школы.
Несмотря на страшную занятость, дети все же нашли время внимательно изучить список марок, который им дал дедушка. Сопоставив его с марками из каталога, они только теперь поняли, какой страшной бедой для филателии обернулась потеря коллекции пана Франтишека. И долго тяжело вздыхали, точно так же, как и их дедушка.
— Вот бы её отыскать! — размечтался Павлик. — Разные заслуги были у нас, но эта…
— Это будет уже не заслуга, а грандиозная удача!
— Невероятный успех!
— Просто триумф!
— И я верю в то, что мы с тобой разыщем её! — горячо выкрикнула Яночка.
— Куда нам! — сомневался Павлик. — Дедушка вон сколько лет ищет, а толку чуть. И вообще неизвестно, сохранилась ли она.
— Во-первых, он ищет без Хабра, — не сдавалась девочка. — А вовторых… Ну ладно, пусть и не вся сохранилась, пусть хоть часть её… Одна четвёртая, например.
— Тогда это будет лишь четвертушка успеха.
— Пускай хоть четвертушка. Все лучше, чем ничего.
Похоже, оптимизм Яночки вскоре нашёл подтверждение. Операцию «Файксат» Павлик провернул за каких-то два дня, и закончилась она полным успехом!
Подбегая к знакомому подъезду дома на Проспекте Вызволеня, Павлик столкнулся с выходящим из дома почтальоном. В сердце зародилась надежда, и не напрасно! В ящике для писем пана Файксата белело письмо. Открыв ящик совершенно свободно одной из своих отмычек, мальчик вынул небольшой конверт. Официальное послание из банка. Очень хорошо, что конверт маленький, очень кстати. Маленькие предметы легче потерять, легче незаметно уронить. Для придания правдоподобия своей версии Павлик бросил конверт на пол и постарался посильнее наступить на него. Жаль, стояла сухая погода, а то ещё можно было бы и в грязи немного повалять. Во всяком случае уже при одном взгляде на конверт ни у кого не могло возникнуть сомнения, что он где-то валялся.
Двери на третьем этаже открыл мужчина среднего возраста с буйной шевелюрой, аккуратно подстриженной бородой с проседью и чрезвычайно приятным выражением лица. Увидев такое приятное лицо, Павлик сразу засомневался, что это разыскиваемый ими мошенник и марочный аферист. Он sfe настроился на то, что Файксат — отвратительная личность, угрюмый тип с лицом типичного уголовника, сама внешность которого вызывала антипатию. Пришлось ещё раз переспросить, и ещё раз приятный мужчина с обаятельной улыбкой подтвердил, что именно он и есть Зиновий Файксат. Павлик рассказал сказочку о найденном на полу у почтовых ящиков письме. Зиновий Файксат обрадовался, очень мило поблагодарил, взял письмо и запер дверь за собой, не задавая никаких дополнительных и, может быть, затруднительных вопросов. Так Павлик и остался в растерянности. Правда, этот человек слегка горбился, но все равно никак не походил на матёрого преступника, вызывающего страх и отвращение у честных людей.
Все ещё пребывая в растерянности, помчался Павлик домой. Ворвался в комнату Яночки, а та встретила его триумфальным возгласом:
— Звонила!
— И что? — притормозил брат на полном ходу.
— И сразу же согласилась с нами встретиться, сегодня, в семь вечера.
— Интересно, а как же ужин?
— Нет проблем! Мама идёт в гости, а бабулю дедушка возьмёт на себя.
— Быстро она отозвалась.
— Да, всего два дня шло письмо, а она как раз сегодня поехала в квартиру тётки, нашла в дверях нашу записочку, а в ящике письмо. Очень хотела узнать, в чем дело, но я ей ни словечка не сказала. А у тебя что?
— Дети, обед на столе, — железным голосом информировала бабушка, входя в комнату. — Павлик, не забудь вымыть руки. И быстро, а то все остынет.
— Опять двадцать пять! — проворчал Павлик. — Все руки да руки! Чистые они у меня.
Хотел ещё добавить, что после поездки в Алжир мытьё рук стало их второй натурой и нет необходимости об этом напоминать, но решил воздержаться от комментариев, чтобы не злить бабушку, раз уж вечером у них намечено экстраординарное мероприятие, по времени совпадающее с ужином. Поэтому он послушно отправился в ванную, по дороге зашвырнув ранец в свою комнату.
Обедали в кухне, вместе с бабушкой и дедушкой. Мама ещё не вернулась с работы. О деле нельзя было говорить, и Павлик чуть не лопнул от распиравших его новостей и эмоций.
С трудом дождались дети окончания обеда и уединились в комнате Яночки.
Павлик наконец мог поделиться с сестрой своими достижениями.
— Пришло письмо! — выложил он, бросаясь на тахту.
— Ну! Рассказывай! — обрадовалась сестра. Павлик по возможности связно изложил события и поделился своими сомнениями относительно личности мужчины, принявшего письмо.
— Совсем не похож на мошенника! Как раз наоборот, и я не знаю…
— Очень старый? — задала Яночка конкретный вопрос.
— Не очень. Наверное, постарше отца, но намного моложе дедушки. Я совсем не уверен, что это он! Может, он там живёт не один, может, у них квартира битком набита Файксатами.
— А ты и имя спросил?
— Спросил. Сказал, он и есть Зиновий. Но может, у него там живёт какой двоюродный брат, так его тоже могут звать Зиновием. А у меня большие сомнения. Если бы хоть смотрел исподлобья, или грубо разговаривал со мной, или дверью хлопнул. Так нет же! На вид совсем нормальный человек, никак не подумаешь, что мошенник.
— Тогда это точно он! — заключила Яночка, которая уже давно, слушая брата, стала зловеще кивать. — Голову даю на отсечение — он!
Павлик от удивления даже съехал с тахты на пол.
— С чего вдруг такая уверенность?