Иоанна Хмелевская (Избранное)
В комнату вернулись успевшие наскоро сговориться дети. Павлик опять взял в руки свой комикс, Яночка спокойно занялась мотками шерсти. Пан Кавалькевич тяжело вздыхал в кресле, пан Роман, подумав, принялся откупоривать бутылку. Искоса взглянув на соседа, он спросил:
— Ты и в самом деле залезал на стенку?
— Залезал,тихонько признался пан Кавалькевич.Ну не совсем залезал, встал на табуретку и с нее осмотрел верхнюю часть стены.
— Вот, что я говорила! — загремела его жена. — А тут уже все наше землячество ни о чем другом не говорит! Все знают, что он изо дня в день через стенку к вам во двор лазает. Взбирается по лестнице, специально приспособил, и со стены спрыгивает в ваш двор! На свидание с Хабровичовой! У них жуткая любовь, со мной разводится. Хотелось бы знать мнение Хабровича.
Ойкнув, пан Хабрович рухнул на диван. Пани Хабровичова очень разгневалась.
— Что за глупости! Скажи, ради Бога, зачем нелегкая понесла тебя на стену! Ты что, не мог, как все люди, в калитку пройти?
— Да не лазал я на стенку! — прошелестел совсем павший духом пан Кавалькевич.
— Тогда зачем было на табуретку становиться? — опять загремела жена.Я ему то же самое говорю! И никак не могу получить членораздельный ответ, зачем он на эту проклятую стену лез! Если не хотите разбить нашу семью, немедленно отвечайте, что у вас по стене бегает!
— Да всего один раз-то и бегало, — простонал пан Кавалькевич.
— Что бегало? — сурово поинтересовалась пани Кристина.
Пан Роман взял себя в руки и разлил вино по бокалам.
— Я решительно возражаю против того, чтобы за моей женой подглядывали, — сказал он. — И намерен вызвать тебя на дуэль. Но прежде, чем погибну на поединке, хотел бы знать, что же такое по нашей стене бегало. Зверюшка какая-то?
— Отвечай же, горе ты мое! — тормошила пани Кавалькевич мужа.
— Не знаю, — робко признался тот. — Вроде бы огонь какой...
Яночка с Павликом переглянулись. Может, пора бежать из дому, не дожидаясь дальнейшего развития событий? На всякий случай дети подтянулись поближе к двери и напряженно следили за разговором с безопасного расстояния. Пани Кавалькевич казалась им страшнее даже землетрясения. Вон как разбушевалась!
А на ее мужа теперь еще насели и супруги Хабровичи, заставляя признаться. Бедняга не вынес натиска и с трудом выдавил из себя, что по стене бегал вроде бы огонек. Дело было вечером, уже стемнело, он вышел из дома и увидел этот огонек...
— А зачем ты по ночам шастаешь? — перебила грозная супруга. — Куда намылился? Признавайся!
— К Рогалинскому, — прошептал муж. — Все к нему намылились...
— Вы тоже? — обратилась к Хабровичам жена.
— Конечно, — ответила пани Кристина. — Значит, ты имеешь в виду тот день, когда Рогалинский праздновал именины?
— Ну да...
— И в самом деле, Кавалькевич пришел последним. Мы уже все были в сборе, — подтвердил пан Роман.
— И сразу принялся расспрашивать, где Венцковский, — вспомнила пани Кристина.
— Камеру я хотел у него одолжить, — оправдывался пан Кавалькевич.
— Привезла я тебе камеры! Не отвлекайся! — перебила жена. — О деле говори! И что дальше?
— Ну вышел я вечером во двор и увидел. По стене огонек бежал в разные стороны. По самому верху. Небольшой такой огонек и очень весело бежал. В обе стороны... На следующий день, еще засветло, захотел посмотреть, что же там такое, вот и влез на табуретку, ведь стена высокая.
— И что же ты увидел? — с интересом спросил пан Роман.
— Ничего. Ничего там не было...
— Вот, пожалуйста! Ничего не было, а он полез! Нет, недаром люди говорят, к твоей жене полез! И советую вам, соседи, вспомнить, хорошенько подумать о своей стене. Вспомните, что там такое могло бегать? Ваше здоровье!
— И ваше! — тоже подняла бокал пани Кристина. — Я все равно понятия не имею, что там бегало, но ты мне толком вот что скажи: выходит, кто-то увидел его на табуретке и сразу сплетни распустил?
— А ты как думала?
— Ну знаете! Трудно поверить!
— Дорогая, разве ты еще не заметила, что здесь люди от скуки с ума сходят? Сплетни для них — превосходное развлечение. Уж я-то знаю, не один год здесь живу. Удивляюсь только, что в этот свой приезд так мало узнала. Вот в прошлый раз у моего супруга тут целый гарем подобрался!
Пани Кристина рассмеялась.
— На этот раз у него для амурных дел просто времени не оставалось, ведь тут столько интересных событий, одно за другим. Он что, не рассказал тебе?
— У него, бедняжки, времени не было, я с ходу в стенку вцепилась. Выходит, вы тоже не знаете, в чем тут дело?
Тут пана Романа будто что кольнуло в сердце. С еще неясной тревогой он взглянул на своих детей. Сын и дочь с видом полнейшего равнодушия уставились в окно, будто и не слышали крика в гостиной. Неясная тревога обрела более четкие очертания. Меж тем пани Кристина высказала предположение:
— Может, ты наблюдал какое-нибудь необычное атмосферное явление? Огоньки, говоришь? Слышала я что-то об электрических разрядах, об огнях Святого Эльма, о таинственных огоньках на болотах...
— На болотах огоньки от светящихся газов, моя дорогая, для этого как минимум нужно болото! —
высказался пан Роман. — А огни Святого Эльма появляются на мачтах и снастях кораблей в открытом море. Тоже не подходит для нашей пустыни...
— А вы случайно не насыпали на стенку какой отравы против тараканов? — спросила пани Ка-валькевич. — Она очень неплохо горит.
— Никто ничего не сыпал! — решительно заявил пан Роман, глядя на своих отпрысков ужасным взглядом. Подозрения его постепенно перерастали в уверенность. — Это были атмосферные явления. Возможно, на стене лежал какой-нибудь провод, который потом куда-то задевался. И я удивлен, что тебя интересуют такие глупости, когда тут столько происходило по-настоящему интересных вещей. Сокровища «Тысячи и одной ночи»...
— Вот об этих сокровищах вы мне и расскажете! — подхватила гостья. — Откровенно говоря, я из-за этого к вам и пришла...
Выслушав подробный рассказ об аметистах, порасспросив и поахав, гости удалились, и пан Роман перехватил своих детей до того, как они шмыгнули в постели.
— А теперь выкладывайте!сурово потребовал отец. — Что у нас по стене бегало?
— И ты туда же! — притворился обиженным Павлик. — Собираешься с матерью разводиться?
Яночка высказала предположение, что пану Кавалькевичу просто что-то привиделось.
Пани Кристина вздохнула.
— Дорогие мои, не пытайтесь увильнуть. Ясно же, что вы к этому приложили руку. Отец сурово повторил:
— Выкладывайте начистоту. Уверен, опять что-то схимичили. Буквально. Поскольку никаких плохих последствий это не имело, можете признаться. Мы ждем!
— А если бы... если бы оказалось, что последствия все-таки были? — неуверенно заговорил Павлик.
— Тогда как с поездкой в пустыню?
— При чем тут поездка? — удивился отец.
— Ты хочешь сказать — последствия были? — встревожилась мать.
— Еще какие! — решил расколоться Павлик. — И не одним вам хочется об этом узнать. И придется рассказать, хотя любой нормальный человек ни в жизнь бы не признался. Но пустыня должна остаться!
Отец встревожился не на шутку.
— Похоже, последствия были серьезные. Не хотите ли вы сказать, что это вы развалили каменоломню?!
Ответом было мертвое молчание. Яночка с Павликом упрямо глядели на родителей, не опровергая страшного предположения отца.
— Езус-Мария! — запаниковала мама. — Дети!!! Пан Роман принял решение.
— На пустыню мы так и так поедем. Я уже на работе договорился, мне дают свободный день. Признайтесь честно, уж не собираетесь ли вы взорвать остальной Алжир?
— Нет, не собираемся, — успокоила родителей Яночка. — Нет необходимости.
— Слава Богу! В таком случае на пустыню мы поедем независимо от того, что вы натворили в прошлом.
— В таком случае устраивайтесь поудобнее, — сказала Яночка отцу с матерью, — слушать придется долго. Если уж вам обязательно хочется знать...